Библиотека

«Башкирского сепаратизма не существует» Исламовед Айслу Юнусова о национальных и религиозных проблемах Башкортостана

Мусульмане на улице у уфимской мечети Ляля Тюльпан во время намаза в день праздника Ураза-байрам

Мусульмане на улице у уфимской мечети Ляля Тюльпан во время намаза в день праздника Ураза-байрам. Фото: Вадим Брайдов / РИА Новости

Глава Антитеррористического центра СНГ Андрей Новиков оценивает число россиян, отправившихся воевать на Ближний Восток за «Исламское государство», в пять тысяч человек. Значительная доля из них — это жители Татарстана и Башкортостана, где радикальный ислам в последние годы набирает популярность среди молодежи. Доктор исторических наук, профессор, директор Института этнологических исследований Уфимского научного центра РАН Айслу Юнусова рассказала «Ленте.ру» о влиянии мигрантов из Центральной Азии на усиление радикального ислама в Башкортостане.

Насколько сильны сейчас националистические и сепаратистские настроения в Башкортостане?

Юнусова: Национализм и сепаратизм — разные понятия, и смешивать их не надо. Причем важно понимать, что сепаратизм не всегда имеет национальную окраску. Сепаратистские настроения могут возникнуть, например, на приграничных территориях в ситуации, когда ослабляются связи с центром и усиливается влияние одного или нескольких соседних государств. Экономические факторы здесь гораздо важнее национальных или религиозных.

Применительно к Башкортостану говорить о сепаратизме не приходится. Башкиры ощущают себя коренным народом России, живущем в самом ее сердце — на Урале, и сепаратизм не соответствует их исторической традиции.

А национализм?

Время расцвета башкирского национализма прошло, все возможности национально-государственного суверенитета исчерпаны. Это не значит, что нет людей, озабоченных национальным вопросом, проблемами развития национального языка, культуры, места этноса в обществе и его роли в государственном управлении. Но национализм как инструмент внутренней политики и взаимоотношений с федеральной властью уже давно неактуален.

Айслу Юнусова

Айслу Юнусова

Фото: ufaras.ru

Но националистические движения существуют? Насколько они активны?

Башкирское движение как националистическое не имеет своей социальной базы и лидеров, хотя есть башкирские общественные организации: «Кук буре», «Всемирный курултай башкир», Союз башкирской молодежи, «Ак тамыр», «Рух» («Совет аксакалов»), применительно к которым СМИ часто употребляют понятие «националистические». Мобилизационная способность этих организаций весьма сомнительна, достаточно взглянуть на инициируемые ими так называемые протестные акции, которые с трудом собирают до 50 человек. Например, под лозунгом «Сход батыров», который, по замыслу существующей «ВКонтакте» сетевой группы «Башкорт» должен был предотвратить «Русский марш» 4 ноября 2014 года, собралось не более 10 человек из башкирской молодежи.

То есть молодежь слабо реагирует на эти идеи?

По-разному. Анализ сетевого пространства свидетельствует, что именно молодые люди в возрасте 18-35 лет составляют до 60 процентов авторов сообщений в контексте «башкиры/татары/национализм/экстремизм». Протестная активность молодежи может быть направлена в любое русло, в том числе и в националистическое. В республиканском информационном пространстве проявляют активность несколько интернет-ресурсов, назойливо подающих обычные новости с провокационными заголовками, направленными на мобилизацию протестных настроений. В некоторой степени это способствует межэтнической напряженности. Но надо понимать, что интернет не обуздать, это свободное, общедоступное пространство и именно в нем нужно развивать иные — конкурентные, конструктивные и привлекательные для молодежи — ресурсы.

Насколько известно, в Башкортостане, помимо самих башкир, проживает сопоставимое число татар и русских. Существуют ли между ними межнациональные и межрелигиозные противоречия? Как уживаются в республике ислам и православие?

Да, этническая и конфессиональная пестрота населения — это характерная особенность Башкортостана, которая во многом определяет направление его этнокультурного и общественно-политического развития.

Так сложилось исторически. В 80-е годы XIX века мусульмане составляли более 52 процентов от двухмиллионного населения Уфимской губернии, православные — 42,8 процента. Иные верования были представлены католиками, лютеранами, баптистами, иудеями, местными языческими народами, при этом мордовское и подавляющая часть чувашского населения формально числились православными, но большинство марийцев и удмуртов сохраняли традиционные языческие представления, не переходя ни в христианство, ни в магометанство.

Равное соотношение «этнических» мусульман (башкир, татар) и «этнических православных» (русских, украинцев, белорусов), как показывают данные переписи 2010 года, сохранилось и к настоящему времени. Всего в Башкортостане сейчас проживают представители более 130 национальностей.

И кстати, религиозные различия в республике не ограничиваются только исламом и православием. В последние два десятилетия заметно перераспределение верующих между традиционными и новыми конфессиями. Волго-Уральский регион называют исламо-христианским пограничьем, но кроме ислама и православия в регионе исповедуются еще около 30 религиозных течений. Последователи новых протестантских, восточных, межрелигиозных, экуменических учений не соотносят свою национальность с религиозной принадлежностью. Среди них есть представители русского, татарского, башкирского, еврейского, чувашского, украинского и других этносов, которые стали членами новых религиозных обществ как бы «вопреки» этнической традиции.

Например, протестантские общины Башкортостана сегодня на 30 процентов состоят из татар и башкир. Динамичное развитие протестантских общин вызывает недовольство со стороны духовенства так называемых традиционных конфессий, особенно православного, которое определяет протестантизм как сектантство.

Сбор представителей сообщества «Союз башкирской молодежи»

Сбор представителей сообщества «Союз башкирской молодежи»

Кадр: видео сообщества «Союз башкирской молодежи» в «ВКонтакте»

Существует ли в Башкортостане тенденция роста влияния радикального ислама? И насколько сильно его воздействие?

Известно, что проникновение идеологии радикализма и экстремизма в мусульманскую среду республики связано с усилением потока мигрантов из стран Центральной Азии. В составе трудовой миграции в республику выходцы из стран с мусульманским населением составляют подавляющее большинство (85 процентов). Более половины населения Башкортостана относятся к числу так называемых этнических мусульман (башкиры, татары), мусульманские религиозные объединения здесь составляют 68 процентов от общего числа и значительно превосходят количество объединений Русской православной церкви (19 процентов) и других христианских конфессий (12 процентов). Поэтому в контексте распространения экстремизма на почве ислама проблема миграции очевидна.

Сегодня на 4 с лишним миллиона населения приходится 450 тысяч людей, ставших гражданами Российской Федерации в течение последних 20 лет, то есть население Республики Башкортостан фактически на 11 процентов состоит из мигрантов. Это повлекло за собой изменение этнической карты региона, в городах сформировались точки концентрации представителей мигрантов той или иной национальности.

Насколько успешны в своей деятельности проповедники радикального ислама?

Успешной их деятельность я бы не называла, но динамика роста преступлений экстремистской направленности в республике соответствует общероссийской. Наибольшую опасность для Урало-Поволжья представляет международная террористическая организация — экстремистская религиозно-политическая партия «Хизб ут-Тахрир аль-Исламия», деятельность которой запрещена решением Верховного суда РФ еще в 2003 году. В 2005-2014-м в Челябинске, Магнитогорске, Аргаяше, Оренбурге, Туймазах, Баймаке, Давлеканово, Бугуруслане, Екатеринбурге — во многих областях Урала и Приуралья — были возбуждены уголовные дела по факту деятельности экстремистской религиозно-политической партии «Хизб ут-Тахрир аль-Исламия» и других радикальных организаций, построенных по системе разветвленных иерархических структур.

В декабре 2014 года Верховный суд Башкирии вынес приговор пятерым участникам террористической организации «Имарат Кавказ», деятельность которой в России была запрещена еще в 2003 году. В ходе следствия было установлено, что члены организации занимались антироссийской пропагандой в селах Башкирии и Челябинской области.

За идею «Исламского государства», провозглашенного 29 июня 2014 года ближневосточными террористами, воюют молодые люди из России, в том числе из Башкортостана. Их рекрутирование осуществляется специальными вербовщиками, в том числе через социальные сети.

Бойцы армии «Исламского государства»

Бойцы армии «Исламского государства»

Фото: Reuters

Вообще, сайты и социальные сети стали основным неконтролируемым информационным и пропагандистским каналом радикальных движений. По данным мониторинга распространения экстремизма в Башкортостане, Челябинской и Свердловской областях, в 2014 году именно сетевая активность экстремистских сообществ и сетевые способы рекрутирования в международные террористические организации и отряды боевиков на Ближнем Востоке стали новым фактором роста радикальных настроений среди местного мусульманского населения.

В этой связи существует ли реальная угроза исхода русского населения, как это уже произошло в странах Центральной Азии и некоторых республиках Северного Кавказа?

В этой связи нет. Исхода нет, существует обычная миграция людей. Поэтому об исходе именно русского населения я бы не говорила. Выезд трудоспособного населения за пределы республики не имеет определенной этнической окраски. Республика Башкортостан занимает второе место в России по оттоку своих жителей. С каждым годом увеличивается число людей, желающих уехать, предпочитающих работодателей из других регионов и стран, где оплата труда выше, чем в республике. Многие жители республики трудятся в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах, молодые люди отправляются в Москву.

Большинство выезжающих — люди с образованием и опытом работы. В 2013 году республику покинули более 135 тысяч человек, в 2014-м — примерно столько же.