«Некомпетентные, чванливые и вороватые»

Алексей Чалый о Cевастополе и его чиновниках

Алексей Чалый
Алексей Чалый
Фото: Виктор Коротаев / «Коммерсантъ»

Крымский федеральный округ — в центре повышенного внимания федерального центра. На фоне задержаний высокопоставленных чиновников в Республике Крым город федерального значения Севастополь выглядит тихой гаванью, однако в местном политическом поле вот уже год продолжаются сражения губернатора с депутатским корпусом. О действующих конфигурациях и насущных проблемах Севастополя «Лента.ру» поговорила с председателем законодательного собрания города Алексеем Чалым.

«Лента.ру»: Начнем с последних событий — с ликвидации Минкрыма. Его функции сейчас переходят в Минэкономразвития. На ваш взгляд, вовремя ли это сделано?

Алексей Чалый: На мой взгляд — нет. Меня Минкрыма вполне устраивало составом людей, уровнем квалификации, которого у нас и близко нет. Чтобы получить деньги по ФЦП (федеральной целевой программе), нужно готовить соответствующую региональную программу: она должна быть разработана по определенным правилам, а мы плохо владеем этими навыками. В Минкрыма работали люди, с которыми можно было консультироваться. Я чувствовал себя очень комфортно с ними, поэтому мне жаль, что их устранили, хотя, может, созданная взамен комиссия будет обладать такими же полномочиями. Было окно, в которое можно постучаться со своими проблемами, с желанием что-то сделать, они технологически во многом помогали. Возможно, с комиссией будет так же эффективно. Пока не понятно.

Вместе с тем в Москве принято решение ввести в правительства Крыма и Севастополя федералов на должности замминистров. Это, по вашему мнению, хорошее решение?

С моей точки зрения — да. Безусловно, все будет зависеть от персоналий. Это может быть как хорошо, так и плохо, но в принципе, я думаю, это правильно. Разное законодательство, разный уровень свободы — есть много моментов. Севастополь сейчас — отдельный субъект Российской Федерации, не сравнить со статусом украинского региона, это все-таки разные понятия. Поэтому в ситуации высокой дотационности, когда в значительной степени, во всяком случае, в ближайшие годы, придется рассчитывать на федеральные средства, нужны люди, которые умеют правильно писать эти бумаги, правильно «выпрашивать» дотации в условиях конкуренции с другими регионами. Не секрет ведь, что большинство регионов — дотационные и живут благодаря безупречному умению «выпрашивать» средства из федерального бюджета. А мы в этом плане проигрываем, несмотря на преференции, которые имеем в виде собственной федеральной целевой программы. Проигрываем чисто технологически, потому что не умеем этого делать. Я надеюсь, что пришлют людей умелых и нацеленных в нужном направлении. Если это случится, то, думаю, это действительно будет большим плюсом. Жаль только, что с подобного шага не начали еще полтора года назад.

Как вы оцениваете последние политические события в соседнем с вами субъекте — Республике Крым?

Честно, не хотел бы комментировать соседний субъект. По понятным причинам: не мой огород.

После громких задержаний чиновников эксперты стали говорить, причем со ссылкой и на силовиков, и на свои аппаратные источники, что такой тотальной коррупции, как сейчас на Крымском полуострове, не было ни в одном регионе России даже в 90-е годы. Очень смелое заявление. Вы согласны с этим?

Мне трудно оценивать это утверждение. Понимаете, чтобы ответить на этот вопрос, я должен понимать уровень коррупции во всех регионах России в 90-е годы, а я об этом ничего не знаю — я инженер. Тем не менее у меня не вызывает сомнений, что уровень коррупции сегодня высок и в Крыму, и в Севастополе. Мне легче говорить про Севастополь, опять-таки из этических соображений. Достаточно сказать, что у нас уже сидят пять-шесть руководителей ГУП, а сейчас могут отправиться за решетку еще больше чиновников. К примеру, возбуждаются уголовные дела против бывших заместителей губернатора. Так что у нас с коррупцией тоже все в порядке. Правда, пока не в таких масштабах, как в Крыму. По крайней мере, действующих министров еще «не содют», но вопросов по бывшим министрам и чиновников уровнем пониже — хоть отбавляй. Есть масса задокументированных фактов. Поэтому все у нас хорошо — в том смысле, что все плохо. Коррупция совершенно точно имеет место быть, к сожалению.

В Севастополе и год назад, и сейчас все обсуждают конфликт двух ветвей власти — исполнительной и законодательной.

Год назад не могли обсуждать, потому что законодательная власть сформировалась только в сентябре. В августе прошлого года обсуждали не конфликт власти, а наши разногласия с губернатором Сергеем Меняйло. Я тогда был еще никем во власти.

Хорошо, уже после сентябрьских выборов, когда было сформировано правительство и законодательное собрание Севастополя, конфликт так или иначе выходил в публичную плоскость. Сейчас что-то поменялось или отношения такие же натянутые и напряженные?

Мне сложно называть эти отношения натянутыми и напряженными, потому что это, по большому счету, не вопрос отношений. Тот конфликт, который был в августе, в большей степени был связан с жизнеописанием той группы товарищей, которую Сергей Иванович (Меняйло — прим. «Ленты.ру») привел сюда из Новороссийска. Так вот должен заметить, что никто из этой команды уже в Севастополе не работает, более того — против части членов той команды возбуждены уголовные дела. Поэтому смею думать, что не так уж был неправ в своих оценках. Я тогда сказал, что в исполнительную власть пришли люди, обладающие редким сочетанием двух противоречивых качеств — некомпетентности и чванства. Но я недооценил их. Надо было сказать: некомпетентные, чванливые и вороватые. Третье определение я упустил, потому как у меня не было на тот момент прямых доказательств. Но они появились позже. Жизнь менялась, в декабре эта команда практически вся была удалена из города, в январе-феврале пришла новая. Однако сейчас и она практически разгромлена, из них на сегодняшний день продолжают работать процентов тридцать.

Вы имеете в виду команду исполнительной власти?

Да, депутаты у нас все на месте, даже члены комитетов и комиссий не менялись. В правительстве команда рассыпается, но хочу заметить, что не я этому способствую. Заксобрание недавно объявило недоверие первому заместителю губернатора Алексею Еремееву — это да. А все остальное губернатор сделал сам, и не только губернатор. Поэтому можно говорить, что вторая команда тоже не очень состоялась. Наверное, появится третья. Медицинский факт.

Вы упомянули заместителя губернатора, которому депутатский корпус выразил недоверие. Насколько я знаю, согласно местному закону, он должен был быть отправлен в отставку. Почему этого не произошло?

Вопрос не ко мне, а к губернатору. Он по этому поводу высказывался в прессе, но, с моей точки зрения, не очень убедительно. Сергей Иванович говорил, что они подадут в Конституционный суд и оспорят закон. Но ведь сначала закон нужно выполнить, а потом его оспаривать. Более того, в Конституционный суд никто так и не обратился, наверное, потому, что перспектив не очень много. Я только догадываться могу, почему Еремеева не отправили в отставку. Однако факт остается фактом: закон не выполнен.

Какое развитие может получить эта ситуация?

Я написал в прокуратуру, попросил принять меры прокурорского реагирования. Ждем. У меня-то возможности в юридическом плане исчерпаны, дальше только надзорные органы могут подключиться. Власть исполнительная не выполняет местный закон — что я могу с этим сделать? Я не надзорный орган и не судебный, поэтому действую в соответствии с законодательством.

А почему заксобрание выразило недоверие Еремееву?

Я был инициатором этого процесса и выставил три основные претензии. Первая — как бы культурными словами это сказать… Первый замгубернатора продвигает программы экономического развития города, не имеющие никаких реальных оснований. Таких программ несколько. Попросту это обман людей, губернатора, федеральной власти. С моей точки зрения, этого уже достаточно, чтобы признать чиновника не соответствующим должности. Вторая — бесконечные бюджетные нарушения. Мы уже устали в первом полугодии получать вводные вроде «надо срочно перебросить из какой-то статьи бюджета в другую, это еще вчера надо было, а иначе все пропадет, мы не отремонтируем дороги, мы еще чего-нибудь не сделаем, социально защищенные люди не получат того, что им положено получить». Это что за работа такая? И последняя, самая существенная причина: человек, имеющий высшее юридическое образование, демонстрирует полное, тотальное неуважение к закону. Здесь многое можно сказать — и про закон о национализации, который просто нагло нарушает конституцию, и про ситуацию со структурой правительства, которая до сегодняшнего момента не соответствует действующим законам субъекта. Я повторюсь: когда заместитель губернатора в роли председателя правительства постоянно демонстрирует неуважение к закону, он в этой должности существовать не может. Поэтому я с трибуны заявил, что больше доверять этому человеку не могу, и предложил другим депутатам присоединиться. Большинство членов законодательного собрания меня поддержали.

Какую позицию по этому вопросу занимает полпред Олег Белавенцев?

Полпред в связи с этим свою позицию не обозначил. Никаких публичных заявлений от него я не слышал, со мной он это не обсуждал.

Сегодня Севастополь активно застраивается. Добрались до бухты Ласпи с реликтовыми можжевельниками, до Фиолента и даже до Херсонеса. За скандальными стройками стоит группа компаний «Парангон» бывшего министра Украины Павла Лебедева. Алексей Михайлович, почему у строительного бизнеса господина Лебедева такие преференции в Севастополе?

Я могу только догадываться, потому что никаких доказательств, к сожалению, у меня нет. Думаю, в данном случае имеет место быть скрытая договоренность между Павлом Валентиновичем Лебедевым и некоторыми чиновниками. Возможно, тут фигурирует уже упоминавшийся Алексей Еремеев, потому что мимо него такого рода документы не проходят. Это только мое мнение, я не могу этого утверждать в силу отсутствия прямых доказательств. Однако, судя по тому, что ломаются правила, которые всячески стараются сделать мутными, а не прозрачными для общественности, можно предполагать, что это так. Стройки начались в феврале-апреле 2015 года. Я других объяснений не вижу тому, что Павел Валентинович так осмелел: год просидев в подполье, он вдруг активно взялся за освоение Ласпи, западного берега Казачьей бухты и так далее.

В связи с этим следующий вопрос. Все говорят о том, что весь Крымский полуостров в обоих субъектах превратился в настоящий строительный ад. Это можно как-то остановить?

Я считаю, что останавливать нужно обязательно, потому что это одна из ключевых проблем, которая будоражила общество на протяжении всего украинского периода, особенно в последние годы, когда система «заработала» на полную катушку. Останавливать нужно обязательно, но для этого хотелось бы видеть единение ветвей власти и, конечно же, общественности. Сегодня мы имеем совершенно однозначную позицию большинства депутатов законодательного собрания, которые категорически против, которые пришли во власть с обещаниями остановить строительный беспредел. Увы, я не вижу столь последовательной позиции исполнительной власти. Сначала выдвигаются какие-то красивые лозунги, а потом мы видим неопределенное поведение должностных лиц. Кстати, в этой связи у меня есть претензии и к общественности. К примеру, защита «солдатского» пляжа в бухте Омега от застройки апартаментами входила в нашу программу, а общественность как воды в рот набрала. Представьте себе: депутат Соловьев проводит митинг в защиту объекта, и приходят целых 50 человек. А где же остальные 50 тысяч живущих в этом районе? Уничтожают место, где вы живете, а вам все равно? Вас интересует только свой угол, свой автомобиль, легче дома на кухне сидеть? Или этот вопрос только депутатов интересует? При таком подходе вообще можно представительную власть не избирать. Мол, мы пришли на выборы, проголосовали, и на этом общественный вклад в развитие города закончился. Мне кажется, это в корне неправильно. Нормальный город можно построить только тогда, когда в нем есть здоровое общественное движение.

Недавно я задавала вопрос главе Крыма Сергею Аксенову о том, нужно ли сносить то, что уже построено с нарушением закона в заповедных местах, парках и так далее. Сергей Валерьевич ответил, что если сносить, то неминуем конфликт: люди там купили квартиры, им надо будет все компенсировать, да и вообще так нельзя ставить вопрос. Вы как считаете, нужно сносить или нет? Например, гигантский комплекс в Ласпи с кричащим названием «Бухта мечты», который попросту перегородил побережье. Или знаменитое сооружение в центре Севастополя, на мысе Хрустальном, которое уже прозвали «голубым унитазом»...

Вопрос непростой. Тут придется разбираться с каждым случаем отдельно и многие факторы принимать во внимание. У нас был в прошлом году показательный снос 16-этажки. Я его придумал, а Сергей Иванович уже реализовал с нашей помощью. Но не все можно снести и просто технически, и с финансовой точки зрения. Сколько это будет стоить и кто за это будет платить, если сносить ту же «Бухту мечты»? А потом еще разбирать гигантские завалы... Я думаю, здесь нужен гибкий подход, а вот к новым стройкам необходимы крайне жесткие требования. Я бы разделил эту проблему на две части: первая — то, что уже случилось, вторая — то, что можно предотвратить. Новых нарушений в сфере строительства происходить не должно. А по уже существующим строениям предстоит все проанализировать и тогда уже вынести решение: где-то можно уменьшить этажность, где-то поменять фасады, а что-то снести. Нужно вырабатывать и подход к объектам, которые де-факто появились с нарушениями законодательства. Должен быть освобожден доступ к пляжам, не надо нам частных пляжей, даже если там успели построить дом и там кто-то живет. Однозначного ответа, думаю, не будет. Необходим детализированный разбор и решение исходя из минимальных социальных потерь в отношении каждого объекта. Вот тот минимум, что сегодня хочется сделать. Давайте для начала сделаем так, чтобы новые «бухты мечты» не вырастали в Ласпи. А потом соберем список спорных объектов и начнем с ними системно работать.

Новые уже растут. В том же Ласпи сейчас компания «Агат-А», за которой опять же стоит Павел Лебедев, строит два высотных дома, вырубая деревья, в том числе вековые можжевельники.

Да, я знаю.

У вас нет рычагов влияния на этот процесс?

Несколько дней назад мы приняли закон, запрещающий стройку в особо охраняемых территориях. Но чтобы закон вступил в силу, нужна подпись губернатора. Он должен в течение десяти дней подписать, посмотрим.

Вы позицию губернатора по этому вопросу пока не знаете?

Губернатор ранее высказался отрицательно по поводу этого закона, но это не означает, что он его ветирует. У меня и у большинства депутатов в этом плане достаточно жесткая позиция, как и у Общероссийского народного фронта Севастополя. Сергей Меняйло присутствовал на заседании ОНФ, в частности, по вопросу застройки Ласпи. Нам было обещано на том заседании, что до появления правил застройки и землепользования на строительство будет объявлен мораторий. Именно в этом ключе был принят закон, он носит временный характер: до появления правил застройки и землепользования, то есть до появления более или менее постоянных норм.

Вы считаете, что доступ к морю должен быть открыт везде? Вообще не должно быть закрытых пляжей?

Это не я считаю, а федеральное законодательство.

Полагаете, что пляжи не нужно делить на категории: лечебные, детские, закрытые — для пятизвездочных отелей?

В этом вопросе, мне кажется, было бы неплохо опираться на заграничный опыт. Это не значит, что надо полностью его копировать, но можно найти много интересного и полезного. Там действительно открыты все пляжи, но при этом услуги на пляжах платные. Например, если ты живешь в дорогой гостинице, у тебя есть пропуск на этот пляж и для тебя эти услуги бесплатные. Однако на тот же пляж спокойно может зайти человек с улицы и тоже взять лежак, полотенце и так далее, но он заплатит за это условно 50 евро. Важно, что доступ открыт и есть альтернатива.

подписатьсяОбсудить
French gendarmes stop migrants at a check point in a muddy field at a camp of makeshift shelters for migrants and asylum-seekers from Iraq, Kurdistan, Iran and Syria, called the Grande Synthe jungle, near Dunkirk, France, January 27, 2016. «Нельзя разделять проблемы миграции и терроризма»
Французский эксперт о том, почему Европе не удается противостоять экстремистам
Триумф старости
Что общего у Brexit и выборов президента США
Казни сирийские
Участники войны в Сирии соревнуются друг с другом в изощренности пыток
Police at the scene of a security operation in the Brussels suburb of Molenbeek in Brussels, Belgium, March 18, 2016. Единое пространство недоверия
Почему европейские спецслужбы не могут вместе бороться с терроризмом
Метры у метро
Московские новостройки, рядом с которыми скоро откроют станции подземки
Тиснули на славу
Как выглядит первое в мире здание, напечатанное на 3D-принтере
Вот это номер!
«Тайный арендатор» в многофункциональном комплексе «Ханой-Москва»
Жить стало веселее
Новая редакция «сталинского рая» на ВДНХ
Любовь по залету
Аэропорты мира, которые не захочется посещать добровольно
Rolling Acres Огайо, СШАЗакрыто навсегда
Как выглядят торговые центры-«призраки», потерявшие покупателей