«Активисты могут составить конкуренцию политикам»

Александр Бречалов рассказал, зачем государству нужен развитый третий сектор

Александр Бречалов
Фото предоставлено пресс-службой Общественной палаты России

Итоговый форум активных граждан «Сообщество», который состоится в Москве 3-4 ноября, секретарь Общественной палаты Александр Бречалов называет главным событием нового созыва. В ходе форума палата представит президенту предложения по поддержке некоммерческих организаций. В интервью «Ленте.ру» Бречалов рассказал, каким НКО надо дать льготы, что делать с иностранными агентами и почему губернаторам не стоит игнорировать общественников.

«Лента.ру»: Социологи фиксируют рост в стране гражданской активности. Чем, на ваш взгляд, это обусловлено?

Александр Бречалов: Прежде всего такими судьбоносными событиями как воссоединение с Крымом, зимняя Олимпиада в Сочи, вызвавшими у людей чувство гордости за свою страну. Безусловно, сказалось противостояние с Западом, в частности с США, использующими риторику в лучших традициях 70-80-х годов. На этом фоне действительно растет гражданская активность, а волонтерство из непонятного процесса превращается в большое позитивное движение, в котором уже не только молодежь пытается себя реализовать, но и люди старшего поколения. В подготовке форума «Сообщество» в Новосибирске нам помогали 45 волонтеров, и пятнадцати из них — за 50 лет. В семи крупных городах действует движение «Волонтеры серебряного возраста».

В преддверии итогового форума Общественная палата провела форумы «Сообщество» во всех федеральных округах, в том числе в Севастополе. В каком состоянии находится третий сектор в разных регионах?

В этом плане регионы очень сильно отличаются друг от друга. Наибольшую активность показал Урал и ЮФО, Крым и Севастополь. А вот на Северо-Западе и Дальнем Востоке активность ниже. В последнем случае, думаю, из-за логистики. Но практически каждый округ смог удивить нас качественными интересными проектами, способными объединять вокруг себя тысячи людей. Это не какие-то локальные инициативы, и люди ими занимаются не потому, что им нечего делать. Это системные проекты, опыт которых можно распространить на Россию в целом.

В качестве примера назову программу реабилитации для людей с ограниченными возможностями «Лыжи мечты». За этот год на открытие филиалов программы было подано около 30 заявок из регионов. Или проект «Помощь покинутым старикам Новосибирска». Еще один пример — «Городская лаборатория» Ксении Степаненко из Кемеровской области.

С какими проблемами вы столкнулись в регионах?

Самый очевидный минус в том, что большинство представителей региональной власти и даже полпреды президента не понимают значимость некоммерческих организаций и гражданского активизма. Только главы Карелии, Краснодарского края, Крыма и Севастополя лично приняли участие в работе наших форумов. А все остальные проигнорировали. Такое отношение к общественникам — большая проблема. Недооценивать эту тему нельзя, потому что именно через третий сектор внешние силы пытаются раскачивать ситуацию внутри государства. По данным Минюста, за последние два года финансирование российских НКО из зарубежных источников возросло более чем в десять раз.

Прошедшие в сентябре выборы показали, что гражданские активисты могут составить конкуренцию опытным политикам. Из десяти человек, поддержанных проектом ОП «Перспектива», депутатами стали пятеро. В их числе — Артем Артемьев, автор проекта «Мы — Степнинцы» по брендированию сельской территории. По этому направлению у нас большие планы на 2016 год.

Какие предложения по развитию в России третьего сектора вы намерены представить президенту?

По итогам пленарного заседания Общественной палаты в июне этого года президент поручил до 1 ноября подготовить предложения по дополнительному регулированию деятельности социально ориентированных НКО. Мы готовы представить результаты этой работы. Необходима полноценная система учета, и для этого нужно создать единый реестр НКО. Если президент нас в этом поддержит, то, думаю, в течение полутора лет мы готовы эту задачу решить. На форуме также поднимем вопросы регистрации НКО, упрощения отчетности, предложим создать новый грантоператор для работающих на селе НКО (а в начале 2016 года еще и проведем для них форум «Деревня — душа России»).

Еще один важный вопрос, над которым мы работали в рамках поручений Владимира Путина, это уточнение понятие социально ориентированной НКО. Сейчас оно сформулировано в самом общем виде, поэтому к социальным себя причисляют почти 90 процентов из 227,5 тысяч зарегистрированных в стране НКО. В том числе занимающиеся бизнесом — например, организации, обучающие охранников и выдающие им лицензии. Все они — на упрощенной системе налогообложения. На всех господдержки не хватит, поэтому нужно выделить настоящие социальные НКО и предоставлять льготы в первую очередь именно им. А НКО, не имеющие отношения к социальным услугам, и НКО, получающие финансирование из-за рубежа, я бы предложил как минимум перевести на общую систему налогообложения.

К концу года мы сформируем «дорожную карту» для НКО по итогам региональных форумов «Сообщество».

Нужно ли делить НКО на «социальные» и «политические»?

Идею разделения считаю абсолютно логичной. Такая система действует в США. Там ключевую роль в регулировании статуса и условий работы НКО играет Налоговый кодекс (IRC) и предусмотрен целый набор типов организаций, созданных не для извлечения прибыли. Они по-разному облагаются налогами в зависимости от их общественной полезности, по-разному контролируются властями. Самым выгодным статусом обладают религиозные, образовательные, благотворительные, экологические организации, аналоги детско-юношеских спортивных школ и некоторые другие, все они платят лишь местный земельный налог.

Политические НКО в США платят высокие налоги, и даже внутри них есть градация. Например, если получаешь зарубежное финансирование, то налоги в разы больше.

Как именно вы предполагаете уточнить понятие социальных НКО?

Мы предлагаем выделить в специальную группу НКО повышенной социальной пользы. Критерии составили с участием экспертов из разных регионов. Во-первых, срок функционирования организации — не менее двух лет. Во-вторых, доля социальных услуг в общем объеме деятельности — не ниже 75-80 процентов. Третье — это локация. Бывает так, что НКО зарегистрирована в одном из регионов, но работает в Москве. Мы допускаем, что каждый регион может вводить свои дополнительные критерии.

По итогам окружных форумов можете сказать, сколько примерно из почти 227,5 тысяч зарегистрированных в РФ некоммерческих организаций имеют шанс на включение в эту особую группу?

В разных регионах количество по-настоящему активных СО НКО варьируется от 10 до 20 процентов от зарегистрированных. Поэтому смело можно дать оценку в 30-40 тысяч.

Кто должен решать, является ли НКО социально ориентированной?

На наш взгляд, надо учредить специальные комиссии, состоящие из представителей профильных регулирующих органов, администраций региона и общественников.

Наиболее острый вопрос для некоммерческих организаций — это поиск источников финансирования. Весной в ОП говорили о планах составить список всех НКО, осуществляющих деятельность за иностранный счет. Готов ли он?

Составление списков — это компетенция Минюста и Генпрокуратуры. Мы считаем, что вопрос иностранных агентов не столь значим для третьего сектора, как его пытаются представить либеральные СМИ. Минюстом на данный момент зарегистрировано 97 агентов — это смешная цифра. Список иноагентов, скорее всего, пополнится, но прежде чем охать и ахать, надо вспомнить, что в большинстве стран, в том числе США, налоги для НКО, пользующихся иностранным финансированием, доходят до 40 процентов от суммы полученных иностранных грантов.

А если зарубежные гранты предназначены для реализации социальных проектов?

Каждый случай надо разбирать отдельно. Нельзя исключать, что иностранные гранты приходят в том числе для реализации значимых для мирового сообщества проектов, например, экологических. Другое дело — НКО, выступающие с негативной повесткой, например, «Голос», который рапортует, как плохо в России проходят выборы. Зачем поддерживать такие организации и кому они вообще нужны?

Насколько прозрачна система распределения грантов в регионах? Часто ли гранты из региональных бюджетов выделяются приближенным к власти НКО?

Такая проблема есть, но опять же, повторю, заинтересованность глав регионов в теме НКО крайне низкая, поэтому пока сложно рассчитывать на то, что гранты на уровне субъектов будут распределяться предметно. То же самое можно сказать про льготы. Некоторые регионы имеют право устанавливать преференции по аренде помещений в принадлежащей субъекту, городу недвижимости. На деле получается, что нулевой арендной ставкой пользуются лояльные власти некоммерческие организации, а не те, кому это действительно нужно. И гранты нередко пытаются раздать тем, кто громче кричит, чтобы не шумели.

Или раздать своим…

В ходе семинара для НКО, проведенного палатой в середине октября при поддержке администрации президента, активистка из Якутии заявила, что у них в республике «НКО есть вокруг каждого министра». Это называется «своизмом», и он широко распространен не только в этой сфере, он встречается везде, в сфере госзакупок, например. Контролировать подобное сложно, опять же только с помощью общественников.

Каковы ваши ожидания от итогового форума «Сообщества»?

Мы рассчитываем, что форум станет новой точкой отсчета в развитии государством третьего сектора. Государство уделяет ему повышенное внимание всего три-четыре года. И объем президентских грантов рос в геометрической прогрессии, и глава государства принимал участие в профильных мероприятиях, власти задумались над созданием концепции развития некоммерческого сектора. Для Общественной палаты итоговый форум «Сообщество» — это главное событие нового созыва.

Россия00:10Сегодня

«Она просто перестала дышать — и все»

Россияне борются за право выбрать смерть вместо страданий