«Правда любит быть голой»

Вивьен Вествуд о панке и сексе

Фото: книга «Вивьен Вествуд»

Это она придумала футболки с неприличными надписями, одежду из резины и шить швами наружу. Это она начала носить «колючую» прическу. Это ее соотечественники говорят, что в Великобритании три королевы — Елизавета II, Маргарет Тэтчер и Вивьен Вествуд. Впервые на русском языке выходит автобиография Вивьен Вествуд, записанная Иэном Келли и дополненная воспоминаниями родных и друзей знаменитого дизайнера. С разрешения издательства «КоЛибри» «Лента.ру» публикует отрывок из книги «Вивьен Вествуд».

«Единственная причина, по которой я занимаюсь модой: я хочу разрушить понятие конформизма. Меня интересует только то, что отвечает этой идее. В магазине «Let It Rock» мы начали с образа 50-х. Обклеили все стены страницами из порножурналов 50-х с пышнотелыми красотками — будто подвергшимися насилию или потерпевшими кораблекрушение искусительницами. Кроме того, 50-е годы вдохновили меня на короткую стрижку. У меня были мягкие волосы, поэтому я перекрасилась в блондинку, чтобы они стали жестче и лучше держали форму. Потом я стала их отращивать, но по-прежнему делала так, чтобы они торчали вверх или в стороны, и такая прическа нашла своих последователей. Никто раньше ничего подобного не видел». А вскоре и магазин изменился: в ассортименте появились цепи и кожа (в «Too Fast to Live…»), потом — садомазохистские вещички и высокие шпильки, а позднее — стиль городских партизан, панк. Секс так и витал в воздухе, поэтому магазин так и назвали.

В 1974 году магазин Вивьен и Малкольма в третий раз сменил свой облик. Старая рифленая железная вывеска времен Томми Робертса еще частично проглядывала из-под новой, которую украшали гигантские, все заглавные, розовые буквы из резины, составлявшие название «SEX»; а ниже красовался афоризм Томаса Фуллера: «Хитрость всегда красиво наряжена, а правда любит быть голой». Интерьер магазина тоже снова изменили, краской из баллончиков нарисовав на стенах порнографические граффити (там до сих пор продаются крылатые пенисы — сережки и запонки) и разбросав повсюду пределы мечтаний извращенцев-порнографов: замки, резиновые шторы, цепи, плетки, наручники. «SEX» ни снаружи, ни изнутри совсем не был похож на магазин. Даже заходить в него было как-то ненормально — как если бы ты занимался сексом на Таймс-сквер или на какой-нибудь улочке в Сохо». Марко Пиррони из группы «Adam and the Ants» вспоминает: «Вивьен ходила по магазину в брюках из искусственной кожи и красила губы темно-красной помадой. Выглядела она великолепно».

«Мне казалось, я похожа на принцессу с другой планеты, — говорит Вивьен. — Я считала, что выгляжу лучше некуда. Особенно мне нравился мой образ в стиле нашего магазина: резиновые чулки и футболка с порнографическими рисунками, шпильки и торчащие колючие волосы. Стоит сказать, что «Mr Freedom» сильно повлиял на меня, придав уверенности в себе, когда я одевалась в стиле «межгалактической» девушки. Все машины останавливались, когда я выходила на улицу в своем резиновом неглиже…»

«SEX» намеренно смущал людей. Как говорит сын Малкольма, его блестящий «антименеджмент» заключался, в частности, в умении почувствовать, что мрачная сексуальность и дерзость найдет своих поклонников и постоянных покупателей. Одежду из «SEX» покупали не меньше, чем любую другую, и носили как знак отличия, гордясь, что побывали в этом магазине. И в этом смысле одежда из магазина Вивьен и Малкольма была отражением и личного мнения, и политической позиции: она естественным образом дополняла вклад Жермен Грир или Камиллы Палья в современное общество, став громким проявлением сексуального бунта. Покупателями были совершенно разные люди. Магазин притягивал проституток, эксгибиционистов и вуайеристов, вызывавших временами ужас у Вивьен. «Иногда кто-нибудь спрашивал, где тут у нас девочки, и мне приходилось объяснять: «У нас тут вообще-то не бордель». Правда, мы с некоторыми проститутками и людьми, считавшимися «извращенцами», стали хорошими друзьями. Например, с Линдой Эшби, лесбиянкой и доминатрикс, мы ходили в лесбийский клуб «Louise’s» в Сохо». Как сказал Адам Энт, и тогда и сейчас постоянный посетитель магазина на Кингз-Роуд, 430, магазин в своей инкарнации «SEX» был «одним из самых лучших в истории». Его вспоминают многие покупатели от Джерри Холл до Брайана Ферри и Джонатана Росса, с теплотой говоря о том, какие поразительные и по-революционному модные вещи там продавались, как здорово в них обыгрывались сексуальные отклонения и скандальные образы. В том, что магазин так хорошо помнят и что он часто появлялся на фотографиях, немалая заслуга двух работавших в нем в то время продавщиц: Крисси Хайнд, которая позже стала солисткой группы «The Pretenders», и «продавщицы-богини», которую все звали просто Джордан. Она привлекала посетителей, став в период зарождения панка такой же «девушкой с плаката», как сама Вивьен. «Когда со мной познакомился Энди Уорхол, он был разочарован, — вспоминает Вивьен, — потому что думал, что я — Джордан, точнее, он видел фотографии Джордан и подумал, что это я. Она была восхитительна. Я делала из нормальной одежды потрепанную, полагая, что другие подхватят эту моду, но никто этого не сделал, пока Джордан не разорвала колготки, а затем и Джонни Роттен — свою одежду». Джордан, которую на самом деле звали Памела Рук, была дерзкой крашеной блондинкой, раньше занималась балетом, имела аппетитные формы, и ее нисколько не смущало позировать в характерной для «SEX» одежде: в прозрачных резиновых «платьях-презервативах», черной коже, трусиках с пятнами от чая и резиновом нижнем белье. Они с Вивьен дополняли образ бесшабашной доминатрикс в домашнем наряде самым необычным макияжем для глаз, помадой темных оттенков и «колючими» прическами. На то, чтобы одеться и отправиться на работу в «World’s End» из Сифорда в Сассексе, Джордан тратила больше двух часов. «Британские железные дороги» предоставляли ей собственный вагон первого класса, чтобы не смущать других пассажиров и предотвратить драки, что подтверждало идею Вивьен о том, что необычная одежда может подарить человеку лучшую жизнь. Владелец одного клуба Майкл Костифф вспоминает, что Джордан «затмевала все вокруг. Она была похожа на богиню».

Когда диктор службы новостей Реджинальд Босанке или другие знаменитости делали Джордан откровенные намеки, она за словом в карман не лезла. Могло показаться, что одежда из «SEX» к чему-то такому и призывает, но задумывалась она с иным смыслом. Магазин притягивал сильных женщин, будь то покупательницы или продавцы, и все они отражали личный стиль Вивьен и помогали ему оформиться. Беллу и Розу Фрейд, дочерей художника Люсьена Фрейда, наняли отчасти за их выразительный внешний вид. «Меня всегда привлекали сильные и красивые женщины», — говорит Вивьен. Одним из заданий Крисси Хайнд, когда она работала в магазине, было позировать на шпильках и в одежде с пряжками для серии фотографий, включая ту, на которой у нее, Вивьен и Джордан на ягодицах помадой написаны буквы, вместе составляющие слово «SEX». Постоянными покупателями магазина стали будущий лидер группы «Banshees» Сьюзи Сью, актриса и ведущая из Ливерпуля Марджи Кларк, имевшая свое видение панк-поп-музыки Тойа Уиллкокс и клубный промоутер Джерлинда Костифф. Чтобы тебя взяли в магазин, нужно было в первую очередь быть преданным делу и уверенным в себе, так что там подобрались незаурядные сотрудники. «Они привлекали тебя тем, — писал один из членов группы «Adam and the Ants» о собранной Вивьен команде, — что им нужно было либо все, либо ничего».

Ассортимент фетиш-одежды и одежды с пряжками был представлен почти в одном только черном цвете. Расспрашивая об этом Вивьен, я привел ей слова Малкольма Макларена. «Черный обозначал отказ от рюшечек, — провозгласил он. — Нигилизм. Скуку. Пустоту… Мотивы секса, примененные в моде, становятся фетишем, а фетишизм — само воплощение молодости». «Да, пожалуй, — призадумалась Вивьен. — Я до сих пор часто так говорю и верю в его слова о том, что «фундаментальную веру молодежи в свое бессмертие» ей «требуется снова и снова подкреплять… а фетишизм — это необходимое лезвие бритвы, пьянящая граница между жизнью и смертью». Да, я верю в это. И много об этом говорю». Возможно, вполне закономерно (снова процитируем Малкольма), что магазин и дизайнеры с такой радикальной реакцией на свое время «повлияли на музыкальные вкусы эпохи». А Малкольм и Вивьен к этому моменту уже 10 лет вращались в музыкальных кругах Лондона и познакомились с разными музыкальными стилями. Этим дизайнерам очень захотелось создать свою музыкальную группу.

«Моим лучшим нарядом в те годы — причем его можно было купить у нас в магазине — была короткая резиновая юбка, которую мы добыли по объявлению в «Exchange & Mart». Она плотно облегала ягодицы и была собрана в складки на талии, ее можно было даже считать предметом высокой моды — так хорошо она была сделана. Совсем как вещь от Шанель, только из резины. В то время я обожала носить эту юбку, надевая к ней бирюзовую футболку со сделанной фиолетовыми чернилами надписью порнографического содержания — я их писала бамбуковой палочкой на «бунтарских» футболках — и с горизонтальным разрезом прямо над грудью, а со всем этим — мужские остроносые туфли бледно-синего, переходившего в серый, цвета и телесного цвета колготки. Вот так я выглядела».

Так зародился панк — добротная смесь фетишизма, бриколажа, леттризма и особых взглядов. Вивьен и Малкольм шутили, что продают «резиновую одежду для офисных работников», однако их покупателями были в основном молодые лондонцы — любители развлечься в клубах, в частности «контингент из Бромли» — бездельники из Южного Лондона, отъявленные смутьяны вроде Саймона «Боя» Баркера, Билли Айдола, Филипа Сэлона и Стива Северина, а еще — постоянная группа людей с тайными сексуальными фантазиями и любителей резиновой фетиш-одежды. Гениальность маркетинговой политики состояла в том, что вокруг магазина и его сотрудников создавался скандальный ореол, а футболки продавались просто благодаря тому, что напоминали о ярко выраженной сексуальности других вещей в магазине и его интерьера. Малкольм и Вивьен нашли в порочных излишествах городской молодежи вдохновение для себя как дизайнеров, а Малкольм к тому же — для формирования своей политики сексуальной конфронтации: «Все началось с интереса к любым формам молодежного бунта, с тедди-боев и рокеров. К этому мы добавили элемент сексуальности». И тут началось.

Перевод Т. Зотиной