Новости партнеров

Новый Год в Новороссии

Как в ЛНР и ДНР готовятся встретить 2016-й

Украина. Донецк. 25 декабря 2015. Жители города во время праздничной церемонии зажжения огней на главной елке Донецкой народной республики на площади Ленина
Украина. Донецк. 25 декабря 2015. Жители города во время праздничной церемонии зажжения огней на главной елке Донецкой народной республики на площади Ленина
Фото: Михаил Соколов / ТАСС

В центре Донецка вновь запустили куранты, в Луганске открылся цирк, полтора года назад пострадавший от боевых действий. Второй Новый год в истории самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик отмечен желанием вернуться к мирной жизни — и караванами коммерческих фур с российской стороны.

Время — десять вечера по Москве и Донецку. В пабе Юзовской пивоварни звонит колокол — как в британских аналогах: пора допивать и расходиться. Через четверть часа все стулья перевернуты на столы, огни погашены, заведение закрыто, а все такси от его подъезда направились по адресам. Причина практически военной дисциплины пьющего класса — объявленный властями самопровозглашенной ДНР комендантский час, с 23:00 до 06:00. Как заявил несколько дней назад глава Донецкой республики Александр Захарченко, эта мера способствовала тому, что в уходящем году в Донецке и окрестностях задержали восемь десятков диверсантов.

Здесь, безусловно, следят за новостями вокруг конфликта: об очередном достигнутом в Минске прекращении огня — под новости об обстрелах миссии ОБСЕ в районе Коминтерновки, о назначении Бориса Грызлова переговорщиком от России, о дальнейших вариантах урегулирования. Однако порой кажется, что собственно противостояние уходит на второй план. А на первом — жизнь среди билбордов, на которых — кандидаты на октябрьские выборы (были отменены в качестве шага доброй воли), осенние поздравления с Днем шахтера и реклама летних местных культурных мероприятий, а также многочисленные портреты Александра Захарченко.

Билеты в Донецкий музыкально-драматический театр на персональную елку Александра Захарченко. Открытие на площади Ленина главной елки Донбасса — понятно кем — под звуки отремонтированных к Новому году курантов донецкого главпочтамта, одного из символов города. По ТВ не меньше эфирного времени, чем вести с горячих участков линии фронта, занимают итоги детского конкурса исполнителей классической музыки — и весьма любопытные: и школы, и консерватория в Донецке при любом режиме были на высоте.

Нынешний — не исключение. Недаром аэропорт Донецка носит имя Сергея Прокофьева. Вернее, носил: за месяцы боев воздушная гавань превратилась в руины. Да и сейчас, если в Донецке слышна стрельба, это скорее всего там, в десятке километров от городской жизни. В безукоризненно чистом миллионнике, с водой и отоплением, обильным светом ночью и вполне цивильным видом до комендантского часа. За вычетом разбитых окон офисных многоэтажек вроде донецкой Green Plaza — забитых фанерой в ожидании либо поставок нужного стекла, либо полного окончания военных действий, либо всего и сразу.

Луганск, безусловно, выглядит скромнее — как это и было в мирное время. «Тысяча объявлений за одну гривну», — сулит совсем свежая реклама коммерческой газеты: в отличие от ДНР, в ЛНР украинская валюта изъята из обращения еще не полностью. Однако в обеих непризнанных республиках за истекший год зарплата бюджетникам окончательно перешла в рублевое пространство, с пересчетом «одна гривна — два рубля» при коммерческом курсе ближе к трем. В результате, к примеру, библиотекарь получает чуть более двух тысяч рублей, артист государственного театра либо филармонии — от пяти до восьми, а если народный, то до пятнадцати. Руководители бюджетных учреждений расписываются в среднем за двадцать тысяч рублей жалования, и это потолок.

Кто захотел — уже уехал либо в Россию, либо на Украину, либо собирается еще дальше: вывески консультационных центров по переезду в Канаду или США встречаются в ДНР-ЛНР не менее часто, чем магазины камуфляжа. Оставшиеся — или вернувшиеся после того, как прекратились ежедневные обстрелы — заявляют о готовности «терять сейчас, чтобы жить своим домом навсегда». При этом все привозное — к примеру, фрукты — стоит в полтора раза дороже, чем в соседнем Ростове, где бананы тоже пока не растут. Хотя в общепите цены в те же полтора раза ниже, чем в крупных городах России — при достойном разнообразии ассортимента: при всех очевидных сложностях торговли продуктовые санкции на территории самопровозглашенных республик никто не вводил.

Сказать, что непризнанные государства отпустили бизнес на самотек, было бы неверно. И дело не только в стратегических отраслях вроде торговли бензином — который стоит от сорока с лишним рублей за литр на госзаправках до пятидесяти на коммерческих. Мэрия Донецка вводит ограничения на стоимость елки среднего размера: елочные базары не имеют права оценивать ее выше 300 рублей. А о привычке Александра Захарченко ходить на рынки с пистолетом и класть его на весы, чтобы уличать торговцев, известно далеко за пределами Донецкой республики — хотя на самом деле было это всего один раз.

Механизмы рыночного — в широком смысле — регулирования на территории ЛНР еще менее формальны. В отличие от донецких коллег, приобретающих новые машины для дорожной полиции, здесь автоинспекции нет — либо пока, либо уже. Как утверждают жители Луганска, зачастую нарушителей останавливают вооруженные люди без знаков различия, объясняют суть претензий и предлагают обратиться за правами в тот или иной кабинет — разумеется, с выплатой штрафа. Судя по тому, что на дорогах Луганска наблюдается относительный порядок без регулировщиков и постов автоинспекции, такая версия вполне вероятна.

«Кредит в гривнах от 0 процентов», — все еще уговаривает вывеска на одном из салонов японских авто на окраине Донецка. Машин в наличии тоже ноль, но в следующем году в Донбассе надеются на возобновление и этой дорогостоящей торговли. Дело не столько в опасениях дилеров и шаткости правового статуса региона, сколько в потребительских возможностях: проезд на маршрутке из конца в конец миллионного города — восемь рублей максимум, а чаще шесть. Впрочем, недорогие китайские и корейские модели не уходили из продажи и в самое горячее время.

Об уровне торговых отношений с Россией можно судить по очереди из грузовиков на пунктах пропуска между РФ и республиками. Перед Новым годом фуры, к примеру, у Матвеева Кургана вытянулись на 7-10 километров: коммерсантов интересует не столько завышенные по соседству цены, сколько желание сбыть свой товар — прежде всего продуктовый, российского производства. С другой стороны, украинские товары тоже никуда не пропадали с прилавков ДНР и ЛНР.

Связи с бывшей метрополией тут — отдельная и далеко не всегда открытая для посторонних тема. Об этом можно лишь судить по определенным событиям. Допустим, предновогодние обещания руководства Луганской республики выйти в следующем году на 85-90 процентов независимого от Киева обеспечения водой свидетельствуют о сложности взаимоотношений между хозяйствующими и политическими субъектами. А также — о том, что эти отношения сохраняются, невзирая ни на что. Звания «народный артист Украины», «заслуженный работник культуры Украины» указаны в афишах, звучат со сцены, когда артиста представляют зрителям, значатся на табличках кабинетов, если артист еще и при административной должности. Ни то, ни другое, ни третье протеста у публики и коллег не вызывает. А звания, полученные уже в самопровозглашенных республиках, идут в объявлениях следом — и вполне мирно соседствуют с украинскими.

Исключение — уроженец Донецкой области Иосиф Кобзон, носящий звезду героя ДНР рядом со значком депутата Госдумы. За истекший год певец и парламентарий посетил самопровозглашенные республики шесть раз. Лишился почетного гражданства находящегося на подконтрольной Киеву территории Краматорска, зато приобрел в Енакиево, одном из населенных пунктов нынешней ДНР. При всем богатстве наград и отличий Кобзона представляют публике как народного артиста СССР — что в его случае выглядит актуальным даже через четверть века после распада Союза.

Не меняется и суть его выступлений. «"Герой ДНР" Кобзон приедет развлекать террористов перед Новым годом», — анонсировала украинская пресса нынешний визит певца. «В лесу родилась елочка, в лесу она росла», — подпевали Иосифу Кобзону полторы тысячи «террористов» в возрасте от трех лет и выше: в Луганске под Новый год после капитального ремонта открылся цирк. Полтора года назад украинский снаряд пробил купол над ложей дирекции и разорвался прямо на арене. К счастью, ни в зале, ни в манеже никого не было.

Скрывать участие российской стороны в восстановлении главного цирка ЛНР и в других культурных делах непризнанных республик никто и не собирался. «В мирное время к нам руководитель Росгосцирка не приезжал, — обращается глава Донецкого государственного цирка "Космос" Юрий Кукузенко к Вадиму Гаглоеву. — А вы у нас уже четвертый или пятый раз». «А я в мирное время и не работал», — отзывается Гаглоев, назначенный на должность гендиректора в конце февраля 2014 года.

В этот раз Вадим Гаглоев привез в республики еще несколько номеров и принял участие в открытии Луганского цирка — между открытием цирка Чинизелли в Питере и Тульского цирка. Разумеется, цирк Луганска в систему Росгосцирка не входит, но профильный главк российского Министерства культуры все равно считает его своим — по факту. Ставки для артистов на приезд сюда обычные, отказ вполне возможен и принимается с пониманием — тем не менее в Донецке с успехом выступают жонглеры, показывают сложные в перемещении аттракционы вроде медведей на буйволах.

А что в других отраслях культуры? «К нам приезжают и актеры, и музыканты из России и Белоруссии, — говорит исполняющий обязанности министра культуры ДНР Михаил Желтяков. — В основном малоизвестные». В плане гастрольного разнообразия в 2016 году здесь очень надеются на декларацию о защите культуры в зонах вооруженных конфликтов, принятую на недавнем культурном форуме в Санкт-Петербурге — прекрасно понимая, что возможных контрмер для российских артистов никто не отменял.

Однако те, кто объявят о санкциях для цирковых — акробатов, дрессировщиков, жонглеров и клоунов — серьезно рискуют своим имиджем. Так что пока Росгосцирк и его артисты остается в ЛНР и ДНР чем-то вроде спецназа Минкультуры РФ — вселяя в зрителей уверенность в то, что на подходе и другие культурные силы.

«Строим свою страну», — сообщает зеленый луганский троллейбус, также не обремененный коммерческой рекламой. Будет ли она построена, не изменится ли в очередной раз проектная документация, найдется ли чем заполнить основные фонды — пока в ЛНР и ДНР с точностью не знает никто. Жизнь, тем не менее, берет свое и в условиях неопределенности. «Простая пища в тяжелые времена», — обещает одна из немногочисленных коммерческих реклама на щитах в Донецке, где в уходящем году, помимо прочего, открылась бургерная. Со слоганом, вполне подходящим для трудной, но мирной жизни — что здесь, что в Киеве, что в Москве.

Бывший СССР00:0323 ноября 2020

Христиане идут

В Литве пришли к власти давние противники России. Теперь они готовы побороться за свободу Белоруссии
Бывший СССР00:02 5 ноября 2020

«Подбежал к раненому, а в нас гранату бросили»

Протестующие белорусские врачи — о борьбе с пытками, репрессиями и коронавирусом