Никто не хотел убирать

Ядерное разоружение никак не выйдет из тупика

Запуск противоракеты SM-3 с борта крейсера ВМС США «Лейк Эри», сентябрь 2013 года
Запуск противоракеты SM-3 с борта крейсера ВМС США «Лейк Эри», сентябрь 2013 года
Фото: US Navy / Reuters

Россия и США опять приступили к публичному обсуждению перспектив ядерного разоружения — и по привычке обе стороны начали с объяснений того, почему перспективы неважные. Во всяком случае до тех пор, пока нет согласия по беспокоящим их вопросам. Почему ядерное разоружение после прорыва с СНВ-3 сразу же забуксовало?

Минувшие недели отметились очередным раундом разговоров о подходах к договору СНВ. Ничего нового стороны друг другу не сообщили, зато усердно повторили все аргументы, звучавшие последние пять лет. Москва и Вашингтон готовятся к V Московской конференции по международной безопасности, которая пройдет 26-27 апреля. По ходу дела стороны дежурно оттеняют линии противостояния и расставляют акценты на ключевых вопросах.

Прорывов от мероприятия никто не ждет, равно как не видно и контуров новых развязок в ядерном разоружении. Стороны уперлись лбами в целый ряд крупных проблем взаимных отношений, требующих серьезных уступок.

Постпражский мир

Подписанный в апреле 2010 года Пражский договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (у нас неофициально именуется СНВ-3, в Штатах — New START, то есть «Новый СНВ») — пока последнее и очень существенное достижение на ниве ядерного разоружения. Стороны договорились об ограничении количества стратегических носителей (по 700 развернутых или до 800 вместе с неразвернутыми) и ядерных боевых блоков (по 1550 единиц).

Тому было несколько причин, две из которых следует отметить особо. Во-первых, российские стратегические ядерные силы (СЯС) оказались в последние 2-3 года в своего рода яме: старые ракеты выбывают, и это не компенсируется развертыванием новых систем. До перелома тенденции пока далеко — впереди вывод старых тяжелых носителей советского времени, и как он состыкуется по времени с вводом новых, пока сказать трудно.

Поэтому для Москвы в конце 2000-х годов было крайне выгодно увязать естественное «пике» собственных ядерных сил с искусственными ограничениями, накладываемыми на американцев в двухстороннем соглашении. Это и было достигнуто.

Вторая причина связана с режимами действовавшего с 1991 года договора СНВ-1, по которому Москва вписалась в целый ряд обременяющих ограничений. В частности, речь идет о плотном контроле оборонных ракетных производств, а также инспекциях военных объектов с развернутыми на них стратегическими ракетами. Право контроля за выпуском ракет было отменено в Праге, количество инспекций сокращено.

Кроме того, существенно смягчился режим обмена телеметрией с испытательных пусков стратегических ракет. СНВ-1 требовал передавать данные в полном объеме, СНВ-3 — не более, чем по пяти пускам в год. Это положение выгодно России, запустившей в разработку сразу несколько проектов новых ракет (телеметрия со старых уже хорошо изучена американцами).

СНВ-3 снимал и ряд откровенно невыгодных России положений СНВ-1, в частности устранялись ограничения на площадь и количество районов развертывания мобильных ракетных комплексов.

Но самое главное — потолки по носителям и боевым блокам были определены общим итогом, без жесткого распределения квот по компонентам стратегической триады. В результате стороны получили возможность самостоятельно определять, сколько ядерных боезарядов разворачивать в шахтах и на мобильных пусковых, сколько — на подлодках, а сколько в виде крылатых ракет стратегических бомбардировщиков.

Добившись столь впечатляющего прогресса, стороны разошлись по углам, чтобы копить новые аргументы для следующего раунда ядерного разоружения.

Предложение прицепом

Вскоре Барак Обама выступил с очередной инициативой. Он предложил, не мешкая, начать подготовку к договору СНВ-4, чтобы успеть довести его до ума не позднее окончания действия текущего — а это 2020 год с возможным продлением до 2025-го при согласии обеих сторон.

В качестве фундамента этого договора Обама предложил сокращение потолка по боевым блокам на треть — до 1000-1100 единиц. Это предложение в силе и сейчас: в частности, в феврале 2016 года эту цифру вновь назвала в интервью «Коммерсанту» замгоссекретаря США Роуз Гетемюллер.

Российская сторона новых предложений не выдвигала, их вполне заменяют комментарии по СНВ-3 в стиле «можно было и получше сделать, но вообще-то нас все устраивает». Соответственно, Обама со своей идеей единолично формирует повестку переговоров.

Точнее, формировал бы, если бы предложение устраивало обе стороны без предварительных условий и дело дошло бы собственно до переговоров. Однако и в Москве и, что интересно, в Вашингтоне предложение лауреата Нобелевской премии мира вызвало жесткие приступы традиционных «увязок», более характерных для переговоров первой половины 1980-х годов.

Есть такая проблема, и вы ее знаете

Российские военные, в целом крайне позитивно рассматривающие СНВ-3, на инициативу Обамы о дальнейшем сокращении на треть смотрят скептически, но без резкого неприятия. По их мнению, в таком сокращении нет ничего страшного, потому что и в столь урезанном варианте российские СЯС смогут решить задачу нанесения неприемлемого ущерба.

Но если после пражской версии эта задача, по мнению Генштаба, решается безоговорочно, то при потолке в 1000-1100 блоков требуются дополнительные гарантии. Речь идет об ограничении возможностей американской глобальной системы ПРО.

Российская сторона выражала озабоченность созданием этой системы долгие годы. Но попытки чего-то добиться на этом поприще от Вашингтона, кроме дежурного «система не направлена против вас» (читай: «поэтому мы и не намерены обсуждать ее с вами»), привели только к тому, что в преамбулу Пражского договора попало упоминание о согласии обеих сторон с наличием взаимосвязи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями.

Эта оригинальнейшая формулировка, которую в 2010 году некоторые наблюдатели подавали как политический прорыв на пути к новому договору по ПРО, ни к чему не обязывает. Более того, стороны впервые в истории ядерного разоружения заявили, что учитывают влияние межконтинентальных ракет в неядерном оснащении на стратегическую стабильность. И тут же принялись активно разрабатывать соответствующее боевое оснащение — чтобы влиять.

Таким образом Обаме вернули в качестве мячика огромный булыжник, который Россия таскала с собой на все переговоры по разоружению с начала 2000-х годов. Не подходи, мол, даже со своим дальнейшим сокращением без гарантий по ограничению потенциала ПРО.

За этим кроется еще один нюанс, не озвучиваемый, но подразумеваемый. В России наращивается выпуск новых ядерных вооружений, которые должны компенсировать вывод старых советских носителей. Пока речь идет в основном о мобильных «Тополях» ранних выпусков, но недалек тот день, когда шахтные УР-100НУТТХ и Р-36М2 заменят на шахтные же «Ярсы» и тяжелые «Сарматы», а основу морских СЯС составит «Булава» на лодках проекта 955.

При этом Пражский договор позволяет пройти возможный минимум боевых блоков в правовом режиме, жестко ограничивающем гонку ядерных вооружений. На выходе Россия получает преимущество в виде налаженного серийного выпуска новейших ракет и устоявшейся структуры группировки СЯС, которую с 2021 года можно масштабировать и выше пражских потолков — если возникнет такая необходимость.

Покажите, что у вас за забором

Первое возражение президенту Обаме высказал «из-за плеча» собственный Конгресс. Как только президент заикнулся о 1100 боевых блоках, республиканцы хором воскликнули: куда уж дальше сокращаться?! Ну давай, но только после решения проблем российского тактического ядерного оружия (ТЯО).

Россия действительно накопила изрядные запасы ТЯО и по целому ряду направлений опирается на него как на инструмент континентального сдерживания. Как лаконично комментируют это военные, ТЯО позволяет существенно нивелировать превосходство над Россией в силах общего назначения блока НАТО и Китая.

У проблемы ТЯО давние корни, и к ее решению еще даже не подступались. Это сущий ящик Пандоры. Крайне трудно наладить учет и контроль этого типа вооружений, которые, с одной стороны, не являются оперативно развернутыми (не стоят на дежурстве, как вооружение СЯС), а с другой — почти всегда представляют собой «специальный» вариант обычных боеприпасов (бомбы, ракеты или артиллерийские снаряды).

В этих условиях внедрить механизмы зачета и контроля блоков и носителей, созданные в рамках договоров ОСВ и СНВ, пока не представляется возможным. Даже если бы Россия вообще пошла бы на такой контроль, с учетом важности сохранить гибкость в совершенствовании ТЯО.

Вторая проблема сформировалась уже «по ходу заседания»: в последние годы США все сильнее давили на Россию за разработку и развертывание систем вооружений, потенциально нарушающих Договор о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД). Это, в частности, новые крылатые ракеты (потомки советских 3М10 «Гранат», близкие родственники пресловутых 3М14 из состава комплекса «Калибр»), а также межконтинентальная ракета «Рубеж», которую в США считают ракетой средней дальности.

В этом контексте, безусловно, любое дальнейшее сокращение наступательных вооружений Вашингтон автоматически увяжет с расшивкой проблем с РСМД. А поскольку РСМД представляет собой шкаф, в котором, кроме скелетов, уже, кажется, ничего не осталось, то это препятствие может оказаться существенным.

Развязать этот узел удастся только в сложном комплексе, куда придется складывать решение как военно-технических проблем вроде российского ТЯО и американской ПРО, так и военно-политических, включающих, например, расширение НАТО на Восток, а также недостаточность постъялтинских режимов международной безопасности.

Идея об аналоге нового «Венского конгресса», который определил бы облик мира и гарантировал соблюдение жизненных интересов великих держав, периодически проскальзывает в российской публицистике и мнениях экспертов, но пока еще совершенно не оформлена. Вместе с тем есть понимание, что возникновение каких-то элементов новой архитектуры мировой политики с большой вероятностью будет связано в том числе и с возможным пакетным решением по проблемам ядерного разоружения.

подписатьсяОбсудить
MOBILE, AL- AUGUST 21: Republican presidential candidate Donald Trump greets supporters after his rally at Ladd-Peebles Stadium on August 21, 2015 in Mobile, Alabama. The Trump campaign moved tonight's rally to a larger stadium to accommodate demand. (Photo by Mark Wallheiser/Getty Images)«Мы были уверены, что Трамп — это просто клоун»
Политконсультант-республиканец о несбывшихся прогнозах и о будущем партии
Люди, живущие над войной
Деревенская глубинка сражающегося Йемена
Ангела МеркельЖизнь невозможно повернуть назад
Станет ли миграционный кризис для Меркель тем же, чем Brexit для Кэмерона
Иран освобожденный
Почему снятие санкций не привело к резким переменам в жизни Исламской Республики
Пошарить по карманам
Определены главные угрозы доходам россиян в ближайшие три года
«Нас ожидает девальвация рубля»
Дефицитный бюджет наполнят за счет населения
Цепи для собственников
Что может дать блокчейн российской экономике
Brexit в Китай
Как инвесторы из КНР захватывают Великобританию
Ответили за козла
Похитителю мужских трусов и любителю резвых козочек вручили Шнобелевскую премию
Башку с плеч!
Раскрыты подробности первой успешной операции по пересадке головы
Перемога!
Какой оказалась главная украинская стратегия
Потрачено!
Как пираты переводили компьютерные игры
С поганой метлой
Какие тайны инквизиции скрывает легендарный «Молот ведьм»
Олег Знарок (на втором плане) и Николай Кулёмин, Евгений Кузнецов и Евгений Дадонов (слева направо на первом плане) Похороните меня за кленом
Как Россия проиграла в принципиальном матче Канаде и вылетела из Кубка мира
Виталий МуткоДетали туалета
Мутко переизбран президентом РФС на фоне задержания главы ВОБ Шпрыгина
«Если "Спартак" сдаст позиции, Хабаровск Каррере припомнят»
Бывший форвард сборной России — о промежуточных итогах розыгрыша Кубка страны
Курортный стон
Чем грозит Крыму введение туристического налога
Не только пиво
Чем заняться туристу в северной Германии
Гонка трех фрегатов
Рассказ о втором этапе Черноморской регаты больших парусников
Уик-энд в стиле эконом
Лучшие туры до пяти тысяч рублей на выходные
Не ЗОЖ, но хорош
В Instagram полюбили ироничный аккаунт противницы правильного питания
«Корейцы пьют даже больше русских»
История жителя Владивостока, поселившегося в Сеуле
Мамин жим лежа
10 звезд Instagram, которые вернулись в форму после беременности
«Барби шайтан выдумал!»
Пластиковую блондинку хотят запретить в России
Разводка и девичья фамилия
Топ-15 лженовостей о звездах, которые СМИ повторяют из года в год
Джимхана и тиранозавр
Самое крутое автомобильное видео сентября
Ядовитый гараж
Собираем гербарий уникальных и тайных творений BMW Motorsport
С мотором в багажнике
Вспоминаем заднемоторные седаны в честь юбилея Skoda 105/120/125
Джентльмены, покупайте ваши моторы!
Непростой Тест: чьи двигатели стоят на спорт- и суперкарах?
Стенка на стенку
Джоконда, покемон и Корлеоне с Чебурашкой — лучшее от уличных художников Москвы
«За годы ожидания мы выдохлись. Живем сейчас где попало»
История покупателей жилья, заселенных в недостроенные дома в Подмосковье
«Мне угрожали, обещали закатать в асфальт»
История валютной ипотечницы, которая прошла оба кризиса и ни о чем не пожалела
Что-то пошло не так
Как выглядят населенные насекомыми города, жизнь без неба и море над головой
Кто купил Америку
Десять человек, которым на самом деле принадлежат земли США