«Книги лучше танков»

Чем запомнился Год литературы

Фестиваль «Книги России» на Красной площади
Фестиваль «Книги России» на Красной площади
Фото: Евгения Новоженина / РИА Новости

На протяжении всего 2015 года Год литературы хвалили и судили за разное, в том числе совершенно к нему не относящееся. Ему ставили в вину смерть писателей Валентина Распутина и Юрия Мамлеева, хотя непонятно, как человеческая жизнь может быть вписана в государственную программу. Горячо обсуждали присуждение Нобелевской премии Светлане Алексиевич, хотя трудно предположить, что Нобелевский комитет оглядывался на российский Год литературы, когда делал свой выбор в пользу русскоязычной писательницы из Минска. В этот год прошел фестиваль «Книги России» на Красной площади — единственное программное событие Года литературы, чей триумф признали абсолютно все оппоненты. И, наконец, российское правительство распоряжением от 6 февраля 2016 года преобразовало комитет, который был создан для проведения Года литературы, в Комитет по поддержке литературы, книгоиздания и чтения в стране в 2016-2018 годах. «Лента.ру» разбиралась в достижениях и неудачах Года литературы.

Литературная карта России

Есть устойчивое суждение: литературная жизнь кипит в Москве и Санкт-Петербурге, а что до регионов, то там все далеко не так оптимистично. И, с одной стороны, тезис верен. Потому что крупнейшие издательства находятся в этих двух городах. Но пристальный взгляд на литературные праздники, фестивали и встречи, прошедшие в регионах в 2015 году, показывает, что расхожее мнение требует корректировки.

«Екатеринбург, Казань и Новосибирск — очевидные лидеры по литературным событиям, это общеизвестно, — рассказывает Михаил Визель, шеф-редактор портала ГодЛитературы.рф. — Порадовал Воронеж, что опять же не новость — каждый, кто пишет о культуре, знает, что в Воронеже произошел невероятный прорыв не только в области литературы. Выделился Нижний Новгород, где местные власти и энтузиасты совпали в своих литературных намерениях. Не могу не назвать Ульяновск и Иркутск. Последний провел замечательную акцию, неожиданную и необязательную в том смысле, что проводилась она не по распоряжению начальства. Там читали «Прощание с Матерой» Валентина Распутина. И это чтение драматичным образом совпало со смертью самого писателя. Вышло, что так иркутчане попрощались со своим земляком».

Впрочем, хорошо не везде. «В регионах, там, где местные активисты нашли общий язык с властями, Год литературы действительно стал знаковым и важным, — объясняет Борис Куприянов, соучредитель книжного магазина «Фаланстер» и член экспертного совета Международной ярмарки интеллектуальной литературы Non/fiction. — Казань, Пермь, Воронеж, Владивосток, Красноярск, Пенза, Махачкала — там прошли мероприятия на высоком уровне при поддержке городских и областных властей. Где такого не произошло, мероприятия были формальные, не имеющие ничего общего с продвижением литературы. Например, фестиваль в Михайловском Псковской области непонятно для кого был задуман и кто должен был быть его зрителем».

«Региональная книжная жизнь происходит по одному и тому же сценарию уже долгие годы: там, где появляются яркие харизматичные вожди, случаются интересные книжные мероприятия. Там, где таких вождей нет, ничего не происходит. Почему мне кажется это неверным? Мы понимаем, что регионы — это особенное место и опыт столичный или других стран не может быть там в полной мере использован. А вот соседский опыт — может и должен. И это было бы прямым делом для Года литературы: брать опыт регионов, обобщать его, формализовать и выдавать чуть менее активным регионам готовые методические рекомендации со словами: вот посмотрите — у соседей получилось. К сожалению, этой части песенки ни в каком из регионов нет», — подводит итоги литературный деятель и член экспертного совета ярмарки Non/fiction Александр Гаврилов.

Литературная текучка

Что скрывать, многие события, которыми Год литературы отчитался по итогам, были придуманы задолго до него и в 2015-м проходили не в первый раз (хочется верить, что и не в последний). Одним экспертам такой подход показался недостойным. Другие же увидели функцию Года литературы не только в том, чтобы инициировать какие-то новые форматы, но и поддерживать и привлекать внимание к уже существующим.

«На мой взгляд, текучка важнее мероприятий, которые специально делались под Год литературы, — делится Алексей Варламов, писатель, член жюри конкурса "Самый читающий регион". — И чем больше текучки, которая раньше началась и будет продолжаться независимо ни от чего — тем лучше. И Год литературы призван просто поддержать и дать новый импульс уже существующим формам. Для меня таким важным местом на карте России является Иркутск. В городе, который так много значит для русской литературы — это и Вампилов, и Распутин, и Леонид Бородин, — почти на протяжении десяти лет проводится фестиваль, который называется "Этим летом в Иркутске". Он проходит в Иркутском драматическом театре. Туда приглашают писателей, критиков, поэтов, литературоведов из разных городов России и для каждого устраивают вечер. Человек выходит на сцену, зрительный зал полон, хотя это лето. И он один на один с публикой что-то говорит, отвечает на вопросы, завязываются дискуссии. Это невероятно ответственно и заряжающе. Я второй раз участвую. Конечно, тут важную роль сыграл Валентин Распутин, который стоял у истоков этого фестиваля, участвовал, пока был жив. Люди привыкли, ждут этого праздника.

Кроме Иркутска я могу назвать Алтай, Сростки, где уже в течение десятков лет проходят шукшинские праздники, организуются встречи, все это живо, интересно. Поскольку сам Василий Макарович был человек возрожденческого склада — и театр, и литература, и кино, — то там и кинофестиваль проводят. И все это вызывает огромный интерес.

Или Платоновский фестиваль в Воронеже. Для Воронежа Платонов — важнейшая фигура, его родной город, город его юности, и в Воронеже это хорошо понимают. Руководит всем этим губернатор. Вообще роль губернаторов во всех этих событиях очень важна. Душой фестиваля является главный режиссер Воронежского камерного театра Михаил Бычков, поэтому фестиваль имеет литературный и театральный акцент. Приезжают ведущие театральные труппы, показывают спектакли».

Еще об одном любопытном событии упоминает Михаил Визель: «Наши корреспонденты по Ярославской области рассказали нам про "Другое Михайловское". В Рыбинском районе Ярославской области есть село Михайловское. Местные жители подумали: а чем мы хуже? И устроили праздник "Другое Михайловское". Оно проводится уже несколько лет усилиями местного энтузиаста — библиотекаря. Но благодаря Году литературы оно получило громкое звучание, локальное событие получило статус прецедента. Год литературы — своего рода драйвер, катализатор уже имеющихся событий и процессов».

Литературная столица

В Москве Год литературы тоже прошел неровно. С одной стороны, в июне на Красной площади с большим успехом состоялся книжный фестиваль "Книги России" — вне всякого сомнения, главное, чем запомнится Год литературы. Говорят, что заместитель руководителя Роспечати Владимир Григорьев мечтал об этом фестивале более десяти лет. И дело даже не в масштабе фестиваля, хотя и он впечатляет: 23 тысячи квадратных метров, семь тематических интерактивных площадок, 400 мероприятий, 200 тысяч посетителей, продано более 500 тысяч книг. Привлекал сам гуманистический посыл. «Уже одного этого события достаточно, чтобы этот год стал Годом литературы, — признает Борис Куприянов. Событие грандиозное и очень важное. Неслучайно все оппоненты отнеслись к нему положительно — это был триумф книги и очеловечивание Красной площади. Книги лучше танков».

Прошли в Москве и другие любопытные книжные мероприятия: фестиваль «Булгаковские чтения», например, в рамках которого состоялись турниры «Поэты в городе» и «Писатели в городе». Литераторы и актеры гуляли по столице и декламировали отрывки из хрестоматийных текстов у памятников русским классикам.

Хотя неоднократно отмечалось, что Москве как самостоятельному региону похвастаться в Год литературы было особенно нечем. «Один столичный город потратил в Год литературы меньше денег на библиотеки, чем в Год культуры. Даже те деньги, которые имелись, не были использованы, — досадует Борис Куприянов. — Год литературы показал, что нет никакого заинтересованного сообщества. В конце прошлого года одна из московских библиотек провела совершенно фантастическую акцию: сделала вместе с Книжным союзом и с издательствами АСТ и "Эксмо" литературный поезд, литературную карту московского метро. Потрясающе интересное событие, которое было воспринято читателями, публикой и горожанами с восторгом. Это было одно из важнейших событий Года литературы в Москве. При этом официальные лица на него никак не отреагировали. Такие вещи меня очень удивляют, и я не знаю, чем это можно объяснить».

Закрытие книжных магазинов

Резонансным со знаком минус, стало и закрытие в 2015 году нескольких десятков московских книжных магазинов, в том числе относящихся к сети «Московского дома книги».

«В Москве в Год литературы закрылось 13 книжных магазинов, принадлежавших городу. Я говорю сейчас о магазинах сети "Московский дом книги", который находится на балансе правительства Москвы, — комментирует соучредитель книжного магазина "Фаланстер" Борис Куприянов. — В том числе старейший в городе книжный магазин "Подписные издания" на Кузнецком мосту. Подождали хотя бы несколько месяцев, чтобы год закончился. Всего же в Москве на 36 книжных магазинов стало меньше в Год литературы. Это, с одной стороны, связано со странной историей с "Московским домом книги", а с другой — с введением торгового сбора. Он спровоцировал закрытие небольших и букинистических магазинов, которые не могут себе позволить платить этот налог. Например, закрылся магазин в Камергерском переулке "Медицинская книга", старейший, 1936 года».

«Это, конечно же, удар по небольшим книжным магазинам. И не только по книжным — по всем небольшим торговым точкам, — отмечает генеральный директор торгового дома книги "Москва" Марина Каменева. — Закрывать книжные магазины — это плохо с любой точки зрения. У этих магазинов есть традиция, это не новые, а намоленные места. Это всегда очень больно. Можно ли было с ними что-то сделать, чтобы вывести их из разряда убыточных? На мой взгляд, можно. Почему не получилось у МДК? Я затрудняюсь сказать. Наверное, это вопрос управления. Каждый конкретный случай нужно рассматривать отдельно».

«Москва — самый неукомплектованный книжными магазинами город на этом континенте. В результате еще большего сокращения их числа гуманитарное пространство города съежилось, — говорит Александр Гаврилов. — Введенный правительством Москвы в прошлом году торговый налог существенно превышает объем прибыли небольших книжных магазинов. Не имеет никакого смысла торговать книжками в этом городе. Для сравнения, в Петербурге ситуация с книжными магазинами в несколько раз лучше. Там не проводят оптимизацию путем создания холдинга с неэффективным управлением, чтобы потом закрыть часть магазинов».

Сейчас все книжники надеются, что Минэкономразвития внесет поправки в закон и торговый сбор с книжных магазинов уберут.

По России дела с книжными магазинами обстоят тоже сложно: в Центральном федеральном округе (без учета Москвы) один книжный приходится на 93 тысячи жителей. На Кавказе — 175 тысяч потенциальных покупателей на один магазин.

Библиотеки в Год литературы

Сложно было в этом году и с библиотеками. Причем не только в Москве, но и по всей России.

«Я часто езжу по России, люблю это делать, — рассказывает Алексей Варламов. — Чаще всего мои поездки в прошлом году шли по линии библиотек, и могу точно сказать, что те, кто работает в библиотеках, — святые люди, настоящие энтузиасты, хотя и сталкивающиеся с огромными сложностями. Надо понимать, что литературная работа сегодня — это даже не то, что делают писатели. Писатели все равно будут, и им никто ни помочь, ни помешать не может. Гораздо важнее работа с читателем, чтобы книги доходили до публики, чтобы происходили обсуждения, дискуссии, чтобы жила та среда, без которой литература немыслима и бессмысленна. И она нарастает во многом за счет библиотек. И это я видел в самых разных регионах России».

Тем печальнее, что финансирование фондов библиотек в этом году было существенно сокращено. «Со многими регионами было заключено соглашение, по которому сколько библиотека получает из федерального бюджета, столько же ей "досыпает" местный бюджет. И уменьшение финансирования библиотек федеральным правительством в большинстве регионов повлекло за собой уменьшение и регионального финансирования», — объясняет Александр Гаврилов.

Настоящей трагедией, хронологически совпавшей с Годом литературы, стал пожар в ИНИОНе в январе 2015 года.

Рассказывает Александр Гаврилов: «Библиотечное хозяйство пребывает в сложном состоянии. С одной стороны, библиотекари без должной государственной поддержки смогли добиться выдающихся результатов — в комплектовании фондов, в работе с читателем и так далее. С другой стороны, перед директорами библиотек стояла нереальная задача по выживанию библиотек в ситуации сокращения финансирования, зарплат, необходимости переоборудовать системы пожаротушения. Пожар в ИНИОНе связан с Годом литературы тем, что был объявлен тем же управлением, которое сокращало бюджет библиотекам и довело их до состояния, при котором серьезный директор серьезной библиотеки вынужден был выбирать: либо ему построить новую систему пожаротушения в книгохранилище, либо выдать зарплату сотрудникам и приобрести новые книги. Трагедия в ИНИОНе — отражение не Года литературы, а гораздо более долгосрочной проблемы».

Столичный литературный календарь

Год литературы изменил привычное течение книжной жизни. Больше нет мартовской ярмарки на ВДНХ «Книги России» и июньского Московского международного открытого книжного фестиваля, который много лет проводился в длинные июньские выходные во внутреннем дворике Центрального дома художника на Крымском Валу. Вместо них начиная с прошлого года на Красной площади проходит книжный фестиваль «Книги России». В этом году он состоится в первых числах июня и будет приурочен к дню рождения Пушкина — 6 июня.

Если весенней ярмарки не жаль совсем — она давно стала формальной и мало кому нужной, то книжный фестиваль в ЦДХ был чем-то вроде книжной интеллектуальной дачи в черте города. Со своей постоянной аудиторией. И это не те люди, которые легко сменят уютный дворик ЦДХ на просторы главной площади страны. Его будет очень не хватать.

Сентябрьская Московская международная книжная ярмарка на ВДНХ осталась на прежнем месте, но в минувшем году ее стала делать новая команда. Николая Овсянникова, занимавшего пост генерального директора международных выставок-ярмарок около 20 лет и уволенного со скандалом (он был обвинен Роспечатью в незаконном распоряжении госсобственностью), сменил Сергей Кайкин. Однако первый опыт нового руководства многими экспертами не был признан успешным.

«Мне на день рождения подарили каталог первой Московской международной книжной выставки-ярмарки 1977 года, — рассказывает Борис Куприянов. — По издательствам, которые там представлены, видно, что это большая мировая международная ярмарка. С 1977 года утекло много воды. Но люди, которые ее создавали, задумывали ее как большое международное событие. Организаторы ярмарки 2015 года делали ее не как событие международное. Там была логика большой региональной ярмарки. Достаточно провинциальной. В том числе и по жанрам. Вот скоро 1 сентября, поэтому много места должно быть отведено детям и учебникам, например. Так не делаются международные ярмарки. По-моему, основная ошибка была не в самой организации, а в принципах и логике. Новая команда делает книжное событие, но не понимает его статуса, значения, смысла. Одно дело делать фестиваль, пусть даже очень хороший, в областном городе, уездном городе, райцентре — другое дело Московскую международную книжную ярмарку, которая вписана во все международные календари. Как ярмарка во Франкфурте, в Лейпциге, как Парижский книжный салон.

Кстати, Петербургский книжный салон, который делали те же люди, что и сентябрьскую ярмарку, в 2015 году был значительно лучше, чем в 2014-м. Он вышел в город и стал важнейшим городским событием, очень интересным, заметным и ярким».

«Коллективный стенд Ирана и Сербии (почетные гости ярмарки — прим. «Ленты.ру») — были небезынтересны, — отмечает Александр Гаврилов. — На Иранском была любопытная поэтическая программа. Но добыть ее каким-то образом даже на стенде было непросто. А уж в городе тем более. Я абсолютно уверен, что большинство тех, кто отправлялся на эту ярмарку, не предполагали, что там есть большие, красивые и интересные стенды международного участия. Впрочем, нужно смотреть, что будет в следующем году».

Литературные чтения: Толстой и Чехов

Что новое — хорошо забытое старое в очередной раз доказала популярность марафонов чтения, которые начались еще до Года литературы, а в 2015 году были с успехом продолжены. В сентябре в течение суток продолжалась совместная акция МХТ и компании Google «Чехов жив»: 700 человек в Москве, Петербурге, Таганроге, Южно-Сахалинске, Лондоне, Нью-Йорке, Гонконге и еще в 20 городах читали отрывки из 50 рассказов и пьес классика. Среди чтецов были Олег Табаков, Инна Чурикова, Константин Хабенский и другие. Трансляцию можно было посмотреть на специальном сайте и на YouTube. А под конец года в эфире телеканалов и радиостанций ВГТРК четыре дня шел марафон «Война и мир. Читаем роман». 60 часов совершенно разные люди — актеры, журналисты, политики, спортсмены, ученые, студенты — читали вслух роман Толстого.

«Чтение "Войны и мира" продолжает проект КаренинаLive, сделанный тем же музеем Толстого годом ранее, — напоминает Александр Гаврилов. — На мой вкус, такие события и должны быть содержанием Года литературы. Некоторое совместное чтение литературы представителями разных социальных групп, которые бы вместе обратили внимание на то, что у нас у всех, вне зависимости от наших политических взглядов и воззрений, есть некоторое общее литературное наследие. Эти проекты объединяют нас. Сама идея этих марафонов чтения, во-первых, кажется мне чрезвычайно разумной, во-вторых, укладывается в международную практику: марафон чтения Сервантеса на испанском языке, например, или Джойса на Блумсдэй. Но кроме того, это возвращает нас к семейному чтению. Вот так примерно и читали эти книжки, когда они выходили, и даже позже».

Электронное чтение

Трудность с доступностью книг можно было бы решить при помощи электронного книгоиздания и книгораспространения. И в этом направлении были сделаны определенные шаги.

В 2013 году был принят антипиратский закон, предусматривающий наказание за нелицензионное использование фильмов и сериалов. Весной 2015 года в закон были внесены поправки: теперь за контент своих сайтов должны были отвечать те, кто выкладывал музыку, литературу и программное обеспечение. Тут же появились прецеденты: от библиотеки Flibusta издательство "Эксмо" требовало ограничить доступ к книгам Рэя Бредбери. А 9 ноября Мосгорсуд принял решение о пожизненной блокировке сайта RuTracker. Поводом стали пиратские раздачи книг Дарьи Донцовой и Александра Громова.

«Если мы посмотрим на опыт стран, сохранивших свое гуманитарное измерение, то обнаружим, что в некоторых государственное финансирование библиотек является, например, существенной частью книгооборота. Как в Швеции, — рассказывает Александр Гаврилов. — Решений, которые удовлетворили бы правообладателей, не дали заработать пиратам и открыли бы эти тексты читателям, наработано довольно много. Но в России было принято самое простое и малоэффективное: по индустриальным игрокам, которые зарекомендовали себя скорее как последовательные борцы с глубоким чтением (неслучайно иск был предъявлен по анекдотическому списку авторов, состоящему из Донцовой и Громова). По этим авторам издатели могли показать большие выручки и доказать суду, ощутимую недополученную выгоду. Таким образом, речь в данном случае идет не о литературе и культуре, а о коммерческом обороте текстов. И это мне кажется принципиально неверным. Особенно в Год литературы, когда на первом месте вроде как должен быть интерес литературы».

То, что широкое чтение и общественная дискуссия — первоочередные задачи Года литературы, понимают и в Минкульте. Ведомство Владимира Мединского потратило в кризисный 2015 год немало средств на Национальную электронную библиотеку (за последние три года НЭБ «съела» порядка 750 миллионов рублей). Фонды крупнейших книгохранилищ оцифровываются, и доступ к ним получают читатели из разных городов страны. В этом году на основе этого проекта была создана Единая электронная библиотека актуальной литературы. Пилотную версию программы стоимостью 3,8 миллиона рублей протестируют «Иностранка» и еще около 20 столичных библиотек. Для начала решили осуществлять 100 тысяч книговыдач в год. Их все будет оплачивать государство.

Оцифровка библиотечных фондов продолжится в 2016 году и вне рамок Национальной электронной библиотеки. Так, библиотеке ИНИОН (не входит в подчинение Минкульту — прим. «Ленты.ру»), утратившей миллионы единиц хранения во время пожара в январе 2015 года, в 2016 году выделена субсидия размере 98 миллионов рублей. По оценкам руководства библиотеки, за счет государственной помощи ИНИОНу удастся существенно увеличить темпы оцифровки и приблизиться к показателю в 1,5-2 миллиона страниц в год.

Самая читающая страна в мире

В соответствии с указами президента РФ организационную подготовку и проведение Года литературы курировало Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям. По отдельным направлениям поддержка оказывалась министерством образования и министерством культуры.

«Сотни тысяч профессионалов и энтузиастов были задействованы в ушедшем году в организации и проведении тысяч литературных мероприятий во всех 85 субъектах Российской Федерации. Это был первый опыт реализации подобных масштабных государственных проектов, и он оказался успешным. В обществе и особенно в регионах появилось понимание значения книги и чтения, заложены общие основы для улучшения ситуации. Однако решить все проблемы литературы, продвижения русского языка и популяризации чтения, за такой короткий срок просто нереально. И правительство поддержало нашу идею преобразовать Оргкомитет Года литературы в Комитет по поддержке литературы, книгоиздания и чтения, который продолжит заниматься решением этих проблем. Одной из них является поддержка национальных литератур и перевода лучших произведений, созданных на языках народов России. Этими вопросами и займемся в 2016 году и далее», — прокомментировал итоги Года литературы «Ленте.ру» заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Владимир Григорьев.

И тут стоило бы обратить внимание на «поддержку национальных литератур». В последние годы все разговоры о чтении в России проходят под заплачку «мы были самой читающей страной в мире, а теперь нет». «Когда мне в десятитысячный раз рассказали про "самую читающую страну", я полез смотреть, что же имелось в виду, — вспоминает Александр Гаврилов. — Оказалось, что в речи, которую Брежнев произнес на очередном съезде партии, сообщалось, что, поскольку в Советском Союзе издается больше всего в мире журналов на национальных языках, то СССР является самой читающей страной в мире. Никакого отношения к времени, потраченному на чтение книг, это не имело».

В обновленный Комитет по поддержке литературы, книгоиздания и чтения вошел руководитель Федерального агентства по делам национальностей Игорь Баринов. Его присутствие отвечает задаче восстановления и налаживания системного процесса переводов произведений авторов, пишущих на языках народов России, на русский язык. Если все получится, то Россия неизбежно станет самой читающей в мире страной. Почти в том смысле, какой закладывал в эту формулу Брежнев.

подписатьсяОбсудить
Как купить мушкет
Где приобретают «старинное» оружие и как из него стреляют
Обыски в офисе Главного следственного управления Следственного комитета РоссииСлед Шакро
Как перестрелка у московского кафе привела к задержанию высокопоставленных чинов
Сокрытое в волнах
Сколько ядерных бомб потеряно в Мировом океане
В прицеле — юг
Как российская армия отреагирует на дестабилизацию ближайших соседей
Адские гончие
Как человека жестоко убивают обитающие в организме пузырьки
Турецкий бардак
Тайны и прелести Османской империи: фески, котики и шаурма
Еще нарожают
Зачем персидская знать торговала телами своих жен
Крыша поехала
Какие возможности скрывает в себе человеческий мозг
The Lady Vanishes'  - Sally Stewart, Margaret Lockwood,       
Alfred Hitchcock and Googie Withers
An English girl on a train from Switzerland befriends an old woman. But when the woman disappears, her fellow passengers deny ever having seen her.
«Он всегда утверждал, что в их браке нет секса»
Жизнь Альфреда Хичкока и Альмы Ревиль в изложении Питера Акройда
Стар? Супер!
Артисты, для которых возраст не имеет значения
«Явись же в наготе моим очам»
Генрих VIII и Анна Болейн, фавориты Елизаветы I в поэзии XVI-XVII веков
Девушки с планеты Земля
Кинопремьеры недели от «Светской жизни» до «Стартрека 3»
Чудаки пришли к успеху
10 самых необычных аккаунтов в Instagram
Потей с Кайлой
Чем автор фитнес-программы Bikini Body Guide привлекла пять миллионов фанатов
Убить за селфи
История «пакистанской Ким Кардашьян», которую задушил родной брат
«Она определенно сошла с ума»
Мужья любительниц Instagram поделились своей болью
Немаленький домик
Длительный тест MINI Cooper S Clubman: итоги, выводы и три цилиндра
Слово из трех букв
«Красная Свинья», седан, обгонявший Lamborghini, и другие безумные машины AMG
Госстандарт
Интересные машины, разработанные специально для Китая
Метры у метро
Московские новостройки, рядом с которыми скоро откроют станции подземки
Тиснули на славу
Как выглядит первое в мире здание, напечатанное на 3D-принтере
Вот это номер!
«Тайный арендатор» в многофункциональном комплексе «Ханой-Москва»
Жить стало веселее
Новая редакция «сталинского рая» на ВДНХ
Любовь по залету
Аэропорты мира, которые не захочется посещать добровольно
Rolling Acres Огайо, СШАЗакрыто навсегда
Как выглядят торговые центры-«призраки», потерявшие покупателей