Канны-2016. День 2. Бабло, зло и судьба рабочего

Кен Лоуч и Джоди Фостер, а также борьба с дедлайнами

Джордж Клуни, Джоди Фостер и Джулия Робертс
Фото: Hubert Boesl / dpa / Globallookpress.com

Фестиваль вошел в рабочий режим. Множество показов, светская жизнь перетекла из картины Вуди Аллена в реальность, открылся российский павильон и каннский кинорынок. Обозреватели «Ленты.ру» стоят в бесконечных очередях на просмотр и описывают свои впечатления. Во второй день показали внеконкурсную картину Джоди Фостер, а также любимца отборщиков Кена Лоуча.

Игорь Игрицкий об очередном режиссерском опыте Джоди Фостер

Третий фильм звезды Голливуда, буквально на днях получившей наконец свою звезду на Аллее славы 53-летней Джоди Фостер, показали в Каннах — вне конкурса. Это успех, хотя и далеко не бесспорный. «Финансовый монстр» — так называется телепрограмма, которую ведет герой Джорджа Клуни: про то, как надо зарабатывать на бирже. В какой-то момент прямо в прямом эфире его берет в заложники лузер, проигравший благодаря советам гламурного ведущего все свои деньги, 60 тысяч долларов.

После неожиданной завязки сюжет развивается классически — от первого до последнего кадра понятно, чем дело кончится, включая мелкие детали. Правда, традиционный хеппи-энд слегка, можно сказать, в европейском стиле, смазан. Ну хорошо, пускай сценарий предсказуемый, кино коммерческое, к тому же не претендует на награды. Но зачем приглашать на главные роли Клуни и Джулию Робертс, если никакой режиссерской задачи особой нет? Бывшая Красотка играет редактора программы, у которой прямо на эфире могут убить ведущего и покалечить кучу народа, а у нее не получается сделать испуганное лицо. В какой-то момент я подумал, что ее героиня в сговоре с преступником и понадеялся на неожиданную развязку. Не тут-то было. Ну хорошо, предположим, самая (одно время) высокооплачиваемая голливудская актриса не отличалась драматическим даром и прежде, но вопрос к режиссеру — зачем тогда ее приглашать? Один Клуни не способен вытянуть фильм на себе, учитывая, что его визави, доморощенный террорист в исполнении Джека О'Коннела столь отчаянно пересаливает лицом, что его ужимки и прыжки ничего, кроме кривой ухмылки, не вызывают. Единственная сцена, по-настоящему смешная, где во время переговоров беременная подружка несчастного «злодея» кроет его трехэтажным матом, не искупает неправдоподобия ситуации.

Итого: сценарий плох, исполнение никудышное. Как говорят знающие люди, настоящий уровень режиссера проверяется второй картиной. И после более чем достойного «Бобра» (дебют 1995 года «Домой на праздники» практически забыт) — кажется, что одной из лучших актрис Голливуда не стоит гоняться за режиссерской славой. Ни оригинальностью, ни находками ее очередное кино не блещет, такое мог бы снять любой профессиональный ремесленник, и никакие громкие имена ситуацию не исправят.

И сложной судьбе британского краснодеревщика

Любимец каннского жюри Кен Лоуч представил свой очередной социальный проект «Я, Дэниел Блейк», мастерское описание трагедии маленького человека. Простая и незамысловатая история о том, как переживший инфаркт столяр из Ньюкасла мается в поисках работы, построена целиком на замечательных британских актерах Дэйве Джонсе и Хейли Сквайрс. Последняя играет британскую ЖТС (женщину трудной судьбы), которой нечем кормить двоих детей. Сначала она ворует еду в магазине, но когда ловят — вынуждена пойти на честную работу, то бишь на панель. В картине масса литературных аллюзий, в основном, как кажется, из русской классики — от «Шинели» до «Преступления и наказания». Но Лоуч не выпячивает нарратив, отдавая предпочтение кинематографической достоверности.

Камера с завидной скрупулезностью концентрируется на психологических аспектах борьбы простого люда с бессмысленной государственной машиной. Фильм идет не только с французскими, но и с английскими титрами, поскольку герои изъясняются на «человеческом языке», понятном только местным жителям, а персонажи как будто не замечают камеры. История вполне показательная: простой рабочий, чтобы получить пособие, обязан, как оказалось, уметь пользоваться интернетом — а он ни в зуб ногой. У всех должен быть смартфон — а его у него с роду не было. Писать карандашом на бумаге теперь нельзя. Зато есть магазины, где раздают бесплатную еду, и больницы, где ставят такие диагнозы, что никто уже не может распоряжаться своим здоровьем и работать. Кажется, Лоуч развенчивает миф о британском социальном институте, хотя, как любой крупный художник, всего лишь рассказывает историю любви. Финальная треть картины заставляет зал дружно всхлипывать, поскольку умение надавить каблуком на слезную железу у британского мастера — фирменный прием. В целом «Я, Дэниел Блейк» производит сильное впечатление и полон пафоса, хотя некоторые сюжетные повороты требуют объяснения. Например, не совсем понятно, почему все же рукастый специалист, способный выстругать эксклюзивный шкаф из подручных материалов, с 40-летним опытом, продающий свои поделки за реальные деньги, — вдруг чуть ли не голодает. Или молодая женщина, пускай и с двумя отпрысками-школьниками, никакой работы, кроме как в борделе, найти не может. Хотя может быть, автору подобные детали не интересны. Его задача — показать трагедию — выполнена с блеском, а достоверность — дело десятое. Всякое бывает, а любая государственная машина действительно бездушна. Главное — кино хорошее снять.

Денис Рузаев о дедлайнах и вечеринках

Вечный вопрос дедлайна в Каннах стоит особенно остро — и решается в основном ночными бдениями: утром, днем, вечером посмотреть хочется столько всего, что писать остается только в ущерб сну. В таком контексте новый фильм француза Алена Гироди «Стоять ровно» (еще и показанный в 8 утра) попал точно в цель — хотя свой интерес к теме не сданных вовремя текстов это кино постулирует не сразу, какое-то время умело и красиво водя зрителя за нос. Гироди пару лет назад прогремел на фестивале с откровенной, душераздирающей гей-драмой «Незнакомец у озера», в которой пасторальную идиллию небольшого гомосексуального комьюнити на юге Франции вдруг взрывало появление насильника и убийцы, в сущности, волка в овечьей шкуре. «Стоять ровно» ведет себя примерно так же, как тот хищный герой (даром, что и волки с овцами, уже натуральные, тут есть тоже) — но только наоборот: за драматичной, тревожной завязкой здесь открывается безрассудная, почти сюрреалистическая комедия.

Главный герой, болтающийся по сельской глуши Лео, бездельник средних лет без видимых пожитков и талантов, время от времени берет трубку телефона, чтобы попросить у собеседника денег и пообещать как можно скорее прислать некий текст (позже выясняется, что речь о сценарии). Но большую часть первой половины фильма страдает откровенной ерундой: клеится к юноше с выразительным лицом, докучает опекающему того старику, фанату Pink Floyd, знакомится с брутальной девушкой с овечьей фермы и тут же ее соблазняет. К моменту, когда зритель поймет, что провоцирует все более безумные эскапады героя именно неспособность взяться за работу над сценарием, его злоключения приобретут совсем уж абсурдистский характер — и наполнятся ощутимым гиперсексуальным драйвом, карикатурной рефлексией и постоянной игрой на обман зрительских ожиданий. А режиссура Гироди вдруг превратится из позерской, подчеркнуто картинной в образец остроумия и узнаваемого, ни на кого другого не похожего стиля. В каннском конкурсе наверняка еще будут фильмы получше, но переплюнуть «Стоять ровно» по непредсказуемости, игривости и здоровой самоиронии будет нелегко. Если задача кино — удивлять, то Гироди справляется с ней на ура.

Культура00:0514 ноября

«Убийство было модным, убийцы — популярными»

Для развала Российской империи взяточники сделали не меньше, чем заговорщики