Ново-Пикалево

Почему в моногородах снова опасаются протестов

Территория Пикалевского глиноземного завода, 26 октября 2010 года
Фото: Игорь Самойлов / РИА Новости

В самых бедствующих населенных пунктах России вскоре появятся антикризисные менеджеры, сообщили 20 мая в Фонде развития моногородов. Управленцы помогут местным властям создать программы развития и привлечь инвестиции, обещают авторы инициативы. Недавний анализ правительства и экспертов ФСО показал рост безработицы на многих проблемных территориях. Грозит ли России новое Пикалево и как спасать города с рухнувшей экономикой, выясняла «Лента.ру».

Как они умирают

В сентябре прошлого года в городе Абазе на границе Хакасии и Кемеровской области остановили общественный транспорт, отключили уличное освещение, закрыли центральную баню. Горняки перестали получать зарплаты. Причина проблем в населенном пункте с монопрофильной экономикой банальна: нерентабельные рудники «Евразруды» сначала продали другому предприятию, а затем и вовсе закрыли.

«Зарплата меня полностью устраивала, я бы здесь еще сто лет жила. Было все стабильно, хотя рудник постоянно перепродавали, но выходили из ситуации достойно. Мы здесь все горняки, мы ничего больше не умеем, остается искать только разрезы или рудники и туда ехать», — рассказала хакасским СМИ местная жительница Наталья Трещилова, специалист по геодезической съемке горных разработок.

Жители моногородов в числе первых почувствовали новый виток экономического кризиса и последующего дефицита федерального бюджета. Их узкая специализация вызывает сильную зависимость от обстановки на внешнем рынке: завод или шахта в таких населенных пунктах — центр и главный двигатель городской жизни. Зачастую это единственный источник дохода, на который «завязаны» не только выплата зарплат, но и социальные проекты, и обеспечение города жилищно-коммунальными услугами.

После череды банкротств шахт и рудников из-за падения цен на уголь десятки населенных пунктов Сибири оказались буквально на грани выживания. Один из многих примеров — город Мундыбаш в Кемеровской области, где в октябре 2015-го закрылся единственный горнорудный завод, на котором трудились около тысячи человек — больше половины всех городских жителей.

Почти то же самое произошло в другом муниципальном образовании республики — Вершине Тёи. Осенью прошлого года там обанкротился железорудный карьер, без работы остались 543 шахтера. С учетом того, что общая численность населения муниципалитета 3,8 тысячи человек, поселок городского типа оказался на пороге социальной катастрофы. Нынешнее положение, по словам тёйцев, даже хуже, чем в 90-х, потому что тогда у людей не было банковских займов и ипотеки. Сейчас в Вершине Тёи кредиты «у каждого первого».

Жители поселка боятся, что с закрытием рудника они останутся отрезанными от Большой земли — дорога до ближайшего населенного пункта, расположенного в 40 километрах от Тёи, занимает полтора часа. «К Путину обращались, просили сохранить карьер, но потом поняли, что мы здесь обречены», — жаловались тёйцы.

Неумолимая статистика

Власти начали уделять пристальное внимание проблеме после волнений в Ленобласти в июне 2009 года. Город Пикалево фактически пережил экономическую и коммунальную катастрофу после остановки трех градообразующих предприятий. Рабочие сначала взяли штурмом мэрию, а затем перекрыли федеральную трассу Новая Ладога — Вологда. Разбираться с ситуацией в регион приезжал Владимир Путин, занимавший в то время пост премьер-министра.

Сегодня вопрос снова на повестке дня. 18 мая СМИ сообщили о результатах исследования, проведенного правительственным аналитическим центром и Федеральной службой охраны (ФСО). Отчет опирается на финансово-экономические показатели 147 российских градообразующих предприятий по состоянию на февраль 2016 года. В частности, сообщается об ухудшении ситуации в моногородах: росте безработицы и грядущей волне увольнений 16 тысяч рабочих. В публикациях по этому поводу говорилось, что мониторинг правительства осуществляется с целью упредить неблагоприятные явления, которые могут возникнуть в моногородах на фоне общего снижения уровня жизни населения.

В Фонде развития моногородов (ФРМ) подтвердили «Ленте.ру», что неофициально попавшие в СМИ цифры верны и такой анализ социально-экономической обстановки проводится регулярно.

Аналитики выявили, что объем производства предприятий за прошлый год снизился на 4,8 процента; есть трудности со сбытом продукции, ориентированной на российский рынок. Самая сложная ситуация, по мнению аналитиков, сейчас зафиксирована на 15 предприятиях, в числе которых «Алданзолото горнорудная компания» (ГРК) в Якутии, Шахта «Анжерская-Южная» в Кемеровской области и «Холсим (Рус)» в Саратовской области.

Усугубляет проблему закредитованность организаций, причем 40 процентов займов номинированы в валюте. Обесценивание рубля повысило себестоимость производимой продукции и, следовательно, снизило выручку. Многие градообразующие предприятия вынуждены работать «на склад». Все это ведет к массовым сокращениям сотрудников.

По официальным данным Минтруда, за 2015 год в целом по России уровень безработицы вырос на 10 процентов, а по моногородам эта цифра составила 20 процентов, и до 60 процентов респондентов из числа их жителей, как показали соцопросы, негативно оценивают свое положение.

Сейчас в России насчитывается 319 городов с монопрофильной экономикой и суммарным населением около 15 миллионов человек.

В свое время правительство ввело градацию стагнирующих муниципалитетов по системе светофора: зеленая зона — стабильная; желтая — промежуточная, с рисками ухудшения; красная — кризисная, требующая безотлагательных мер. В настоящее время к красной зоне отнесены 100 городов — это на 25 процентов больше, чем в 2015 году. Некоторые территории стали по-настоящему депрессивными зонами, рассказывают в Фонде развития моногородов.

Прилетит вдруг волшебник

Приведенные цифры отвечают на вопрос, почему текущей обстановкой интересуется в том числе и ФСО. По мнению руководителя «Политической экспертной группы» Константина Калачева, правительство понимает, что проблема не в Москве, а в регионах. По его словам, для возникновения взрывоопасной ситуации достаточно небольшой группы активных людей из числа местных жителей.

«Лидеры снизу растут очень быстро. Необязательно, что эти люди находятся в поле зрения ФСБ, Следственного комитета и прочих силовых ведомств. Вспомнить хотя бы Пикалево, где не было федеральных инструкторов, организаторов массовых протестов», — комментирует политолог. Самоорганизация местного населения может произойти очень быстро, как только достигнет точки кипения, вне нынешней политической повестки, вне деятельности оппозиционных политических сил, уверен Калачев.

Если ситуация в регионе близится к критической, туда вылетает специальная группа правительства, которая проводит оценку текущего состояния и занимается отбором инвестпроектов, способных повлиять на развитие территорий, стать точками индустриального роста.

После того как Мундыбаш был переведен в красную зону риска, премьер Дмитрий Медведев подписал распоряжение о выделении Кузбассу из федерального бюджета 241,2 миллиона рублей «для снижения напряженности на рынке труда».

Губернатор области Аман Тулеев предложил передать правительственные гранты малым предпринимателям для строительства придорожных гостиниц и развития сети общественного питания. Через город проходит дорога на горнолыжный курорт Шерегеш, поэтому региональные власти решили попробовать создать на базе моногорода центр притяжения внутреннего и въездного туризма.

В Абазе и Вершине Тёи побывала комиссия, городским властям предоставили экстренное финансирование для выплаты зарплат и компенсаций рабочим.

Стратегия ФРМ, рассказали в фонде, предполагает его участие в проектах, направленных на развитие населенных пунктов, ухода от монопрофильности: создание альтернативных производств, новых рабочих мест, повышение качества жизни. Основное условие — готовность муниципальных и региональных властей вкладываться в те или иные инициативы. В этом случае ФРМ финансирует отобранные им проекты по строительству и реконструкции объектов инфраструктуры на 95 процентов, остальные 5 процентов расходов покрывает город.

Есть и нефинансовые меры помощи монопрофильным территориям, в том числе пилотная модель «Проектного офиса» в 11 моногородах, где должны появиться антикризисные менеджеры.

Методы поддержки пока далеки от идеала — это признают и в ФРМ. За последний год отчетливо прослеживается тенденция: муниципалитеты сами «подтягиваются» в красную зону — к этому их подталкивает система градации и желание получить финансирование. Наиболее проблемным территориям правительство выделило более 26 миллиардов рублей до 2017 года, однако рассчитывать на эти средства пока могут только 100 городов.