Новости партнеров

«Они рисковали, чтобы мы сытно жили в Москве»

Как защита и обвинение представляют присяжным подсудимых по делу Немцова

Фото: Анатолий Жданов / «Коммерсантъ»

В Московском окружном военном суде начался процесс по делу об убийстве политика Бориса Немцова. Судят пятерых уроженцев Чечни, которых следствие считает исполнителями преступления. Заказчики и организаторы не найдены, утверждают адвокаты семьи погибшего. Дело рассматривают присяжные из разных уголков страны. «Лента.ру» следила за первым днем громкого процесса.

К зданию суда на 2-й Бауманской улице с раннего утра приехали десятки журналистов. Охрану порядка на месте обеспечивали несколько групп полицейского спецназа с нашивками «СОБР» и «ОМОН» на спинах. На случай попытки побега в суде дежурил кинолог со служебной собакой. Псина не спускала глаз с каждого введенного в зал заседаний арестанта, а затем и сама заняла место в самом центре помещения — аккурат между скамьей подсудимых и обвинением.

Судят, напомним, Заура Дадаева, Анзора и Шадида Губашевых, Хамзата Бахаева и Темирлана Эскерханова.

Собаку съели на чеченцах

Гособвинение возглавляет прокурор Мария Семененко, участвовавшая во многих громких процессах. Она приложила руку к осуждению фигурантов дела об убийстве журналистки «Новой газеты» Анны Политковской, оправданных судом первой инстанции. Другой обвинитель, прокурор Алексей Львович, известен своим участием в деле об убийстве полковника Юрия Буданова. Их коллега — военный прокурор Антуан Богданов поддерживал обвинение по делу чиновницы Минобороны Евгении Васильевой.

Единственная потерпевшая — дочь политика Жанна Немцова, в суд не пришла. Она работает на радиостанции Deutsche Welle и в настоящее время находится в Германии. Ее интересы представляют адвокаты Вадим Прохоров и Ольга Михайлова.

На стороне подсудимых свои места в зале заняли шесть защитников — Шамсутдин Цакаев, Муса Хадисов, Магомед Хадисов, Марк Каверзин, Анна Бюрчиева и Заурбек Садаханов.

Из родственников арестантов пришли только к Губашевым — двое крепких мужчин. Один из них пытался что-то сказать одному из подсудимых, но общение резко пресек спецназовец в балаклаве.

В зал заседания зашел наблюдатель от посольства США. «Ленте.ру» он объяснил, что американское диппредставительство по своей инициативе решило присутствовать на процессе. Впрочем, он уточнил, что и родственники Немцова тоже просили его присутствовать на суде. Американец хотел было занять стул спецназовца, но силовик жестом объяснил — занято. Неловкую ситуацию разрешил сотрудник суда, раздобывший кресло в соседнем зале.

Встать, суд идет

Председательствующий судья Юрий Житников разъяснил участникам процесса и зрителям правила поведения на слушании.

«Беспрекословно подчиняться указаниям председательствующего, а также судебных приставов. Видео, фотосъемка только с разрешения, нарушитель будет удален из зала либо оштрафован», — предупредил он.

«Считаем необходимым проинформировать суд, что убийство не раскрыто, организаторы не найдены и не привлечены к уголовной ответственности», — сделала заявление от имени потерпевших адвокат Ольга Михайлова. По ее словам, потерпевшая сторона настаивала на допросе главы Чечни Рамзана Кадырова и еще нескольких чеченцев, однако следствие проигнорировало эту просьбу. «У Кадырова был личный конфликт с Немцовым, и в материалах дела есть подтверждение этого», — отметила адвокат, указав, что ни мотив, ни цель убийства также не были установлены.

«Не получены ответы на вопросы: с какой целью был убит Борис Ефимович Немцов и почему убит был именно он», — сказала Михайлова, назвав это преступление «дерзким и жестоким убийством, совершенным в 200 метрах от Кремля».

Адвокат указала, что в материалах дела отсутствуют видеозаписи с Большого Москворецкого моста, которые Федеральная служба охраны отказалась предоставить с оговоркой «там нет видеокамер».

Потерпевшая сторона также считает, что Следственный комитет должен был вести расследование по статье «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля». «Это не рядовое убийство. Немцов был публичным человеком», — напомнила юрист.

«Это свидетельствует о незаинтересованности российских властей в тщательном и всестороннем расследовании убийства политика», — сделала вывод Михайлова.

Мнение о низком качестве расследования поддержал один из адвокатов со стороны подсудимых — Заурбек Садаханов.

«В чем ужас расследования? Мотив не доказан. Если речь идет об убийстве по найму, то кто кому заплатил и где деньги?» — сказал он.

Не дали помолиться

Его коллега Марк Каверзин, защищающий основного фигуранта дела — Дадаева, пожаловался судье на конвой, который не разрешает обвиняемым молиться в суде.

«Перед тем как зайдут присяжные, хочу заявить о препятствовании конвоя вероисповеданию подсудимых», — сказал он. Также адвокат высказался по поводу нахождения в зале бойцов спецназа в балаклавах. «Они угнетают присяжных, создают впечатление, что подсудимые представляют чрезмерную опасность. Это оказывает давление на присяжных. Собака еще в зале», — указал защитник.

Судья посоветовал обвиняемым направить жалобу на действия конвоиров их руководству или в надзорный орган.

Суд пенсионеров

Последними в зал длинной вереницей зашли присяжные. Двенадцать из них входят в основную коллегию, еще десять — про запас.

В состав коллегии вошли мужчины и женщины с образованием «выше среднего», как выразилась адвокат Эскерханова Анна Бюрчиева. Самая молодая из присяжных — девушка 1983 года рождения, самая старшая — 1957-го.

Самые пунктуальные из них приехали в суд к семи утра с сумками.

Как рассказала «Ленте.ру» Бюрчиева, все присяжные — иногородние. «Кто из Рязани, кто из Можайска. Они все колхозники, это не москвичи изощренные. С ними легко, потому что они не избалованы. Это простые люди, которые будут отталкиваться только от своего мнения. Я доверяю таким присяжным, им действительно интересно», — сказала она. По ее словам, на отборе она каждого досконально расспрашивала, например у присяжной под номером 6 есть двухлетний ребенок.

«Зачем вам нужен этот суд, вы понимаете, что просидите тут несколько месяцев, спрашивала я у нее. А сегодня я вижу, она сидит с телефоном и на процессе пишет эсэмэски и жвачку жует», — говорит адвокат. Позже она сообщила об этом судье, так как по закону присяжные должны сдавать свои телефоны.

В коллегию вошли преимущественно пенсионеры: трое из них уже бывалые, судили по три-четыре раза. В запасном составе есть режиссер, отметила Бюрчиева.

Судья напомнил присяжным о состязательности процесса. «Только вы должны решить, имело ли место деяние, причастны ли к нему подсудимые и доказана ли их вина», — сказал Юрий Житников.

«Ваше мнение должно формироваться в совещательной комнате после представления всех доказательств. Когда вас попросят удалиться, а такое будет во время процесса, вы ни в коем случае не должны думать, что мы, профессиональные юристы, хотим что-то скрыть от вас», — подчеркнул он.

Убийство в деталях

Прокурор Семененко представила присяжным каждого подсудимого. «Вернемся в конец сентября 2014 года, когда Руслан Мухудинов, который сейчас в розыске, предложил пятерым подсудимым и шестому участнику Шаванову за 15 миллионов рублей совершить убийство Немцова», — начала свое выступление гособвинитель. Далее она расписала роли каждого из обвиняемых.

По ее словам, для слежки за политиком подсудимые использовали Mercedes-Benz с номером 007, принадлежащий Мухудинову, автомобиль Бахаева марки Lada Priora и BMW братьев Губашевых. В их распоряжении были две квартиры на Веерной улице в Москве и дом в Подмосковье.

Подсудимые установили место жительства Немцова и часто посещаемые им места. При этом прокурор особо отметила, что следствие не нашло оружие преступления, потому что обвиняемые увезли его с собой. Для переговоров между собой фигуранты использовали четыре «боевые трубки», так она назвала сотовые телефоны.

По ее словам, в день убийства 27 февраля 2015 года около 11 часов дня Дадаев, вооруженный пистолетом, приехал вместе с Анзором Губашевым и Бесланом Шавановым к дому политика на Ордынке. «Они прождали весь день, и, когда уже собирались уезжать, Немцов вдруг выезжает на Land Rover с водителем за рулем и едет в ГУМ. Рядом с храмом Василия Блаженного на островке безопасности Немцов вышел из автомашины», — рассказала прокурор.

Она сообщила присяжным, что Губашев с Шавановым бросились искать политика и нашли его в кафе «Боско» вместе с девушкой. «По "боевым трубкам" они позвонили Дадаеву и сказали ему, что цель найдена. В 23:31 мск на мосту Дадаев произвел три выстрела в Немцова, когда тот стал подниматься, он еще три раза выстрелил. От четырех выстрелов он умер. Немцов получил три сквозных и два слепых ранения. В 23:39 мск были вызваны медики, в 23:51 мск они констатировали его смерть», — сообщила Семененко.

Прокурор отметила, что Дадаев имеет навыки стрельбы, он был военнослужащим, поэтому процесс проходит в военном суде. 1 мая 2015 года, уже после убийства Немцова, он был уволен.

По данным следствия, Дадаев скрылся с места преступления на автомобиле ZAZ Chance. Он поехал в сторону Болотной площади. В районе Нового Арбата в Трубниковском переулке он «скинул» машину и взял такси. Шаванов и Губашев добрались на такси до метро и вернулись в квартиру на Веерной улице. Вскоре они покинули столицу и уехали в Чечню. «В ходе суда мы представим все доказательства вины подсудимых», — пообещала прокурор.

Зацепились за «боевые»

Адвокаты подсудимых предупредили присяжных, что в выступлении гособвинителя изложена лишь версия следствия.

«Очень хотелось бы, чтобы вы внимательно обращали внимание на все неточности и противоречия. Делали свои заметки, чтобы потом в совещательной комнате вы могли вспомнить обо всех нестыковках и неточностях. Это позволит вам принять то единственно правильное решение по этому делу», — сказал адвокат Дадаева Марк Каверзин.

Его коллега Анна Бюрчиева обратила внимание присяжных, что Эскерханов — самый крупный из подсудимых (ростом почти два метра и весом 140 килограммов). «Сам прокурор отметила его крупную фигуру, неужели он самый подходящий человек для слежки. Также, по ее словам, было четыре "боевые трубки", а подсудимых пятеро, и еще был шестой участник», — указала на несоответствие юрист.

При этом защитники выразили недоумение, зачем гособвинитель назвала обычные телефоны «боевыми трубками», расценив это как пример давления на присяжных с целью сформировать у них определенное мнение. Другой защитник, Заурбек Садаханов, назвал выступление прокурора «мозговой атакой на подсознание присяжных».

По его словам, подсудимые Дадаев, Эскерханов и Шаванов служили в правоохранительных органах, «рисковали своей жизнью и здоровьем, чтобы мы сытно и спокойно жили в Москве». На словах о подтасовке фактов адвоката прервал судья и предупредил его о недопустимости таких голословных высказываний.

Защитник извинился и продолжил. Он призвал присяжных к справедливости и предупредил, что на их совести пять человеческих судеб. При этом адвокат сообщил, что у Бахаева шестеро детей, — тут же он получил от судьи очередное замечание. Закон запрещает говорить присяжным данные о личности обвиняемого, если в этом нет крайней необходимости.

«Вы ведете себя как в обычном суде, почитайте на досуге законы. Прошу присяжных не принимать к сведению данные о детях», — сказал судья.

«Если я не имею права защищать, то я не понимаю, что я вообще здесь делаю», — обиделся адвокат.

«Что прокурор говорит — все неправда»

Вслед за защитниками о своей невиновности заявили подсудимые.

Шадид Губашев сказал, что они с братом были похищены 6 марта. «Были пытки и все такое, но я не буду сейчас об этом говорить. Я работал на своей машине в области. Люди нас в деревне знают, мы там жили, все, что прокурор говорит, — все неправда», — сказал подсудимый, но его прервал судья.

«Я россиянин, но я чеченец, я ничего не понимаю. С первых дней прошу выделить мне переводчика», — заявил подсудимый Эскерханов. Тогда судья повторил ему вкратце фабулу обвинения.

«Я не совершал того, что на меня пишут. Не знаю, откуда это. Ложь все это», — сказал обвиняемый из стеклянной клетки.

«Как же вы говорите ложь, если вы не понимаете?» — поинтересовался судья.

«Ваша честь, я что-то скажу, вы против меня это делаете. У меня русский [язык] как компот получается. Я слышу, но не понимаю. Это две большие разницы», — ответил Эскерханов и перешел на чеченский, чем вызвал недовольство Житникова.

«Я призываю вас говорить только по-русски, иначе вы будете удалены, — призвал судья. — Виновным себя признаете?»

«Нет. Ничего не хочу говорить», — закончил диалог обвиняемый.

После этого судья попросил присяжных не принимать во внимание то, что подсудимые под серьезной охраной. «Это не значит, что они виновны. Это такой порядок. Прошу не учитывать этого», — указал он.

На этом заявлении Житникова первый день заседаний закончился. Судья отпустил коллегию отдыхать в гостиницу.

Силовые структуры00:04 9 августа

Игра окончена

Банда GTA была кошмаром российских дорог. Теперь в ее истории поставили точку