Сделано в Сахавуде

Якутский кинематограф: бескомпромиссный и беспощадный

На съемочной площадке киностудии Сахафильм
Фото: Юрий Васильев

«Лента.ру» завершает серию репортажей из Республики Саха (Якутия). Кинематограф самого большого региона России — предмет умиления продвинутых отечественных кинокритиков — пережил бум и вышел в точку кризиса. Денег нет, резервы локального рынка исчерпаны, зритель за последние 10 лет стал более требовательным. Удастся ли якутскому кино сохранить огонь своей самобытности и выйти на качественно новый уровень?

Lucasfilm не представляет

«Звездные войны» по-якутски могут превзойти оригинал. Так думает глава Якутии Егор Борисов, оценивший первые попытки соотечественников — любителей голливудской космической саги перевести «Эпизод IV. Новая надежда» (1977) на якутский язык. Древнейший эпос якутов — «Олонхо», считает Борисов, «созвучен со "Звездными войнами", потому что герои сказания ведут свои бои в космосе». Соответственно, по мнению главы региона, при правильном соединении трех миров «Олонхо» — нижнего, срединного и верхнего — и одной далекой галактики Джорджа Лукаса борьба добра со злом будет отражена лучше, чем в голливудской классике.

Впрочем, и сам Сахавуд — как с легкой руки кинокритиков принято называть якутский кинематограф — и без Джорджа Лукаса более чем достоин отдельного разговора. Есть стабильное производство — от десяти до полутора десятков фильмов каждый год, как частных, так и государственных. Сохранилось умение либо снимать коммерчески успешные картины, либо обходиться крайне малыми деньгами на собственное творчество — а чаще всего и то, и другое одновременно.

Правда, о буме якутского кинематографа — по мнению тех, кто когда-то поднимал его — очень скоро придется забыть. И искать что-то новое, способное вывести Сахавуд из удобной резервации национального кинематографа. Пусть пока еще прибыльного; но какою ценой.

Полный метр за 300 тысяч

«Деда похитил мужик с фальшивым глазом!» — доносится из гардероба театра эстрады в Якутске. В гардеробе окопалась молодежь из творческой группы «Детсат» — что означает «Дети Саха театра»: отсматривают материал только что отснятого фильма «Гектар», который появится в якутских кинотеатрах ближе к середине октября. Тема — «дальневосточный», он же «президентский гектар», вокруг которого в Якутии давно идут споры на самом высоком уровне: здесь есть и свои программы по наделению граждан землей, и разнообразные мнения о том, как «поженить» указания Москвы с местной спецификой.

Жанр якутского кино — чаще всего комедия. Язык — якутский. В свое время чисто русский фильм «Детсата» — «В поисках радости» — в республике не собрал ничего, и от этого направления решили отказаться. Русские и английские субтитры к чисто якутским фильмам поставляют либо авторы — когда надо вывезти кино на фестиваль, — либо фанаты из соцсетей.

Для режиссера Игоря Говорова «Гектар» — первый фильм, а так он служит в Саха Театре артистом. Не менее молодой Прокопий Иванов (предлагает называть его Проня), который играет главную роль, — там же, администратором. «Антигерой — тот самый, с глазом, — хочет приватизировать землю деда главного героя, — излагает Говоров. — Дед не согласен, с ним нехорошие вещи происходят. Но хеппи-энд, обязательно».

Прямо на глазах корреспондента «Ленты.ру» доснимают финал «Гектара», поставив камеру на трехтомник антологии якутского театрального искусства — с опорой на основоположников, так сказать. У дебютанта Говорова играют, помимо Прони, четверо директоров: Саха Театра, театра эстрады, приютившего киногруппу, а также ТЮЗ и «Сахафильма». Собрать вместе хотя бы часть из них — та еще режиссерская задача. Говоров, однако, с ней справился — хоть и почти на исходе выделенного времени.

«Детсату» в этом году — 10 лет. Последние годы группа артистов и других сотрудников Саха театра, во многом определивших облик якутского кинобума, работает исключительно на свои. От спонсорских средств и от product placement здесь отказываться не собирались и не собираются. Вот только кризис в Якутске и окрестностях существенно подрезал количество фирм, желающих показать свой товар, и наглухо закрыл поток денег как таковых. «Бюджет "Гектара"?» — задумывается продюсер Степан Порядин и начинает считать. В итоге выходит примерно 300 тысяч рублей. Иванову и другим артистам, включая директоров, заплатят из прокатных прибылей, если они будут. «Конечно, рассчитываем не прогореть, — сообщает режиссер Говоров. — Хотя зарабатывать все труднее и труднее».

«Голяк» или «класс»?

«Люблю пострелять из двустволки как из автомата», — говорит Дмитрий Шадрин, более известный якутским зрителям по псевдониму Шандор. Дмитрий только что оторвался от экрана с «Гектаром», где сыграл инспектора-егеря, мастерски управляющегося с огнестрельным оружием, не хуже Рэмбо. Треш и непредсказуемость, унаследованные от индийского Болливуда, — фирменный стиль комедиографов Сахавуда.

«Мы все училище Щепкина оканчивали, а нас никто в Москве и вокруг не снимал, — вспоминает Шадрин. — Однажды собрались и стали думать, почему нас никто не снимает и что с этим делать». Ответ нашелся быстро: потому что стилистике современного кино в якутской студии училища молодых якутов не научили. «Идиии тудаааа, — взмахивает руками Шандор в манере отечественного театра XIX века. — Ну не годится же, ага».

Один из создателей «Детсата» Шадрин уже год как гендиректор государственной якутской киностудии «Сахафильм». В главном двухэтажном офисе Сахавуда заканчивается ремонт, из новых окон видно соседнее здание — кинотеатр «Лена», один из старейших в Якутске. На видном месте — афиши: два зарубежных хита, один якутский, частного производства. Из остальной России фильмов в данный момент нет.

«Максимум — отобьет свои деньги, — отвечает Шадрин на вопрос о перспективах кино с афиши, новой романтической комедии с местными молодежными звездами в главных ролях. — Но не удивлюсь, если это кино прогорит. Все изменилось, совсем: просто снимать что-то по-якутски в популярном жанре — уже недостаточно».

Времена прежнего кинобума — когда, вложив около полумиллиона рублей, можно получить в прокате более 5 миллионов (так «Детсату» повезло с «Вольными богатырями», снятыми в стилистике британской комик-труппы «Монти Пайтон»), — по убеждению гендиректора «Сахафильма», уже прошли. Конечно, невелики затрачиваемые деньги, но невелик и рынок. «Одна рабочая смена уважаемого российского артиста даже после кризиса стоит 600 тысяч рублей». Но этот уважаемый артист, напоминает гендиректор, работает на всю Россию, и фильмы с ним зарабатывают по всей стране.

«У нас в абсолютных цифрах гонорары артистам, операторам, другим работникам довольно малы, — признает Дмитрий. — Но и они за эти годы выросли. Пусть с 25 тысяч до 100 тысяч рублей за весь проект, но ведь выросли. А аудитория внутри Якутии не растет — как было менее 500 тысяч зрителей на круг, так и остается». «К тому же каждый якутский зритель за последние годы стал экспертом, критиком, — признает Игорь Говоров. — Все грамотные, все знают, как лучше снимать».

Сарафанное радио в WhatsApp, где сидят почти все жители Якутии, — главный рекламный ресурс. «Скажут "голяк" после первых сеансов — и в кассе будет голяк, — признает Прокопий Иванов. — Скажут "класс" — значит, класс».

«Вам о якутах неинтересно»

Какова же экономика Сахавуда? «От прибылей с каждого фильма мы чуток откладываем на следующие проекты», — говорит Прокопий Иванов. — Это прежде всего, это правило». Откладывать, судя по всему, удается немного. Каждый год «Детсат» снимает минимум один, а максимум три фильма. «Мы боремся за качество. С нынешним развитием техники и с якутскими зимами по минус 50 градусов многим гражданам нечего делать, и фильмы снимает каждый второй. Так вот, мы не такие», — поясняет Степан Порядин. За свои первые 10 лет «Детсат» пока не прогорал: минимум — отбить свое.

«Иногда мы ведем свадьбы, концерты, корпоративы, — говорит Степан. — Правда, эти деньги мы только себе берем, на кино не отдаем». Есть еще гранты республиканского министерства культуры. Поскольку нынешний год посвящен кино, то на всех частных киноигроков республики — а их примерно пять — досталось пять миллионов рублей. Не поровну, а по результатам защит проектов.

«А еще бывают заказные фильмы», — вспоминает Игорь Говоров. «О студентах профлицея, например. Это заказ Минобразования. Игровой, имиджевый, чтобы ребята к ним поступали. Час двадцать хронометраж, все как положено». Заказ — от миллиона до двух миллионов рублей, больше пока не получалось. Зато именно по заказу снят второй фильм на русском языке — «Улыбнись», о предотвращении подростковых самоубийств.

«На родном языке у нас лучше выходит, — признает Прокопий Иванов. — Но мы очень даже готовы снять что-то с русскими актерами здесь. Нам ведь тоже нужно что-нибудь, чтобы понимали в Центральной России. Просто о якутах как таковых вам же не интересно, правда?»

Крупные якутские спонсоры — алмазы, золото, пушнина — даже в лучшие времена не интересовались Сахавудом. «Монстры нас не видят, — признает Степан Порядин. — У нас был в друзьях большой магазин одежды, два года спонсировал. И торговцы компьютерной техникой были. Сейчас, понятно, здесь все приостановилось».

В поисках «кэскила»

«Вот эта вот гордость — "наши снимают", "про свое, про меня", "на нашем языке" — закончилась. Или закончится в самое ближайшее время», — говорит государственный советник Республики Саха Андрей Борисов. Андрей Саввич похож на Петра I, и не только внешне. Четверть века он был министром культуры и духовного развития Якутии, по ходу дела перезагрузив национальную драму, музыкальный театр — создав театр эпоса «Олонхо» — и кино. Весь «Детсат» — его ученики или ученики его учеников.

Кроме того, Борисов как режиссер — автор первого высокобюджетного якутского кино «Тайна Чингисхана». Семилетней давности совместную продукцию с монголами и американцами зрители оценили не вполне: из бюджета в 10 миллионов долларов через кассы вернулось чуть более миллиона. «Вот такая я бездарь, но с этого кино тут завертелось все», — констатирует Андрей Саввич. Появилось оборудование, закупленное для съемок, — свет, рельсы и прочие полезности. Все то, чем сегодня пользуются «Сахафильм» и его частные коллеги-конкуренты.

«Даже парень из МЧС, который пришел к нам на "Тайну Чингисхана" гримером, потом стал якутским режиссером и стал снимать свое кино. Я его фамилию забыл, но факт есть факт… А уж энтузиазм зрителей всегда будет с нами. Но он сегодня требует другого качества нашей творческой востребованности, — уверен Борисов. — Нам нужно включение в контекст российского кино. Да и, собственно, уже и мирового. Только в этом будущее».

Кэскил — «будущее» по-якутски, а также популярное мужское имя. Комедия «Кэскил» о полноватом великовозрастном недотепе, выдержавшая в 2007 году в Якутске два месяца по четыре-пять сеансов ежедневно — надолго определила путь якутского кино.«Хороший финал обязателен!» — как мантру повторяет Дмитрий Шадрин.

В жизни, правда, с финалами куда жестче. Исполнитель заглавной роли в «Кэскил-1, -2 и -3» Михаил Борисов — культовый для республики артист — зимой 2014 года повесился в собственной ванной. Ему было 33, остались жена и ребенок, родившийся за несколько месяцев до трагедии. Записки Борисов не оставил.

«Актер в якутском кино — самый бесправный слой в бюджете», — уверен Прокопий Бурцев, только что выступивший с дебютной полнометражкой «Феррум» (этнографический арт-хаус о якутском киллере в духе Джима Джармуша). «Неправильно, когда люди, которые занимаются техникой, получают в разы больше, чем артисты». Сколько ушло на пятерых актеров из восьми тысяч долларов — таков бюджет «Феррума», — режиссер не говорит. Известно лишь, что Бурцев заплатил артистам заранее — вне зависимости от того, насколько успешно это кино пройдет по фестивалям. То есть сделал то, что обычно в якутском кинематографе не практикуется.

«Если в масштабах государства не осознают, что кино — прежде всего идеология, то тогда денег не будет», — отмечает советник Борисов, подходя к карте России. — Якуты держат огромное пространство в три миллиона квадратных километров. Если это пространство без идеологии станет пустым, то у государства не будет ни алмазов, ни золота, ничего не будет».

Денег пока нет, местный зритель стал привередлив, потенциал для роста в республике — почти исчерпан. Зато, по мнению республиканских киношников, открывается простор для всего остального. Картина «Его дочь» выиграла фестиваль в Выборге. В конце октября «Мой убийца» — история следователя, занимающегося делом об убийстве, — станет первым якутским художественным фильмом в широком прокате на Россию и по всему СНГ. С непосредственным участием «Сахафильма» снимается российская картина о Семене Челюскине — хороший бюджет, вплоть до специально заказанного дубль-шлюпа времен знаменитого путешественника. Локации — от Якутии до Карелии. И у «Детсата» есть планы совместного производства с Казахстаном, рабочее название — «Кровавое золото тюрков».

«Не надо бояться мирового масштаба, — уверен Андрей Борисов. — Можно на санях с оленями ехать всю жизнь. А можно попытаться догнать на них уходящий поезд глобального искусства. Это почтеннее и быстрее, особенно если удастся догнать».