Труп невесты

Почему россияне сбегают от реальности в мир призраков

Фото: предоставлено пресс-службой проекта «Дом 19/07»

Вот этот влюбленный джентльмен — жив ли он? Почему девушка, которой он объясняется в любви, произносит «однажды я стану старше вас»? Почему на другого джентльмена падает синий свет и выглядит он трупак трупаком? Новый иммерсивный спектакль «Дом 19/07», который играют в особняке Поливанова в Денежном переулке, мгновенно втаскивает публику в действие (мы попадаем на свадьбу и должны осыпать счастливую парочку цветочными лепестками; нас угощают настоящим тортом), но ничего не объясняет. Только следуя за героями, перепрыгивая вместе с ними через время туда и обратно, каждый зритель собирает в уме картинку происходящего, понимает, в чем тут вообще дело.

Следовать надо вполне буквально — по залам особняка. При входе вы получаете маску, и в зависимости от ее цвета (белый, красный, черный) вам достанется провожатый из героев и вы увидите те или иные сцены спектакля (только финал общий). Поэтому автор — режиссер и сценарист Агата Вавилова — называет Дом «19/07» «театральным сериалом». Она надеется, что, взглянув на одну версию событий, зритель через какое-то время вернется посмотреть на другой вариант.

Мы взбираемся и спускаемся по лестнице, заглядываем в детскую и гостиную, а на третьем этаже обнаруживаем садовую беседку. И везде встречаем тех или иных персонажей — кто-то так увлечен объятиями, что уж прямо готов начать раздеваться на публике, кто-то яростно ругается, кто-то строит планы мести. (Нам еще кусочек стилизованного под начало ХХ века немого кино покажут, объяснив, за что именно будет месть). История, предъявляемая нам, по стилю все больше напоминает «Петербургские тайны» — где уж-ж-жасные карточные долги, невинные наследницы, таящие двадцать лет ненависть ревнивцы. Становится понятно, что это сериал не только по форме (тут как раз термин звучит сомнительно, ведь версии параллельны, а не последовательны), но по стилю.

В Москве уже год с успехом идет другой иммерсивный спектакль, «Вернувшиеся», где в тщательно сделанных интерьерах особняка в Дашковом переулке зрители оказываются свидетелями событий пьесы Ибсена «Привидения». Там тоже сериал — но ориентирующийся на качество продукции BBC: каждая штукатулочка в будуаре и каждый сноп соломы в сарае выглядят исторически достоверно. «Дом 19/07» в этом смысле более напоминает отечественную продукцию — в доме еще пахнет свежим ремонтом, интерьеры обозначены, а не воспроизведены скрупулезно. Например, в бывшей детской стоят диван, игрушечная лошадка да игрушечная же колыбелька — и все. Но то, что мы назвали бы в телесериале картоном, ничуть не мешает театру: зритель привык к театральной условности, а отлично работающие актеры привносят в спектакль всю необходимую достоверность.

Вавилова стилизовала речь героев — и «благородный отец», «отвергнутый друг детства», «коварный шулер» разговаривают так, будто мы раскрыли книжку, написанную лет 150 назад. Актеры же ухитряются одновременно работать в этой стилистике старинного театра (находясь при этом в двух шагах от публики, иногда протискиваясь сквозь толпу или вовсе обращаясь к кому-то из зрителей лицом к лицу — впрочем, не требуя ответа) и не перебарщивать с пафосом. То есть, вообще-то, «Дом 19/07» устраивает нам визит не просто в дом с привидениями (они там есть по сюжету, безусловно), но в дом с призраками старого театра.

Всего за семь лет иммерсивный театр в России прошел путь от бедного авангардного театра до театра коммерческого. Казалось бы, вот совсем недавно в Центре имени Мейерхольда играли «Норманск», превратив в спектакль-бродилку «Диких лебедей» братьев Стругацких, и почтенные театральные дамы, выпадая с ЦИМовской лестницы, пытались отдышаться от картинок тоталитарного общества. И вот уже спонсорами «бродилок» выступают крупные фирмы — и на «Черном русском», в которого был превращен пушкинский «Дубровский» (и где наливали спонсорскую водку), устраивали корпоративы. Это не значит, что бедный иммерсивный театр исчез — в прошлом сезоне в Москве появился «Музей инопланетного вторжения», где, пройдя три небольших зальчика, ошеломленный зритель начинает верить в то, что в 1980-х в Сибири высаживались инопланетяне, а в Петербурге играют «Слушай город» (там публике предлагается участвовать в раскрытии преступления, и ты там не увильнешь от обязанности участвовать в вынесении приговора, а это очень сильное впечатление). И это не значит, что богатый, коммерческий иммерсивный театр плох — те же «Вернувшиеся» вровень с «Музеем инопланетного вторжения» совершенно законно стали претендентами на «Золотую маску» в номинации «эксперимент». Важно, что на наших глазах прошел целый цикл истории театра. Что иммерсивный театр теперь такая же реальность, как театр, в котором актер отгорожен от зрителя «четвертой стеной» и вы можете спокойно сидеть в кресле, вас никуда по театру не потащат.

В Европе и Америке увлечение иммерсивным театром началось раньше, среди первых опытов был спектакль «Невидимые крылья» Джоанны Хейгуд. В 1998 году в Массачусетсе она предложила зрителям сопровождать бегущую по лесу чернокожую артистку — та мчалась по маршруту, которым до Гражданской войны в США убегали от хозяев рабы. Ей важно было добраться до фермы, где ее спрячут белые противники рабства, чтобы потом «по цепочке» переправить на Север — и когда она опускалась на землю без сил, ей являлись воспоминания о пережитых у хозяев унижениях — перед зрителями разыгрывались соответствующие сценки. Больные темы — как сейчас тема беженцев, например — всегда были очень значимы для европейских авторов, выбирающих иммерсивный театр. У нас же социальные темы в любом театре — редчайшее исключение; люди и от сидения в партере, и от передвижений по этажам ждут прежде всего забвения реальности, отдыха. Поэтому «Дом 19/07» вызывает такое воодушевление у публики. Привидения интереснее окружающих людей — и уж точно не способны нас побеспокоить.

Культура00:0315 января
Алена Долецкая

«Это же кровь из глаз!»

Алена Долецкая о пиджаке Путина, аресте Ходорковского и своей новой работе
Иванка Трамп, Кристин Лагард и Ангела МеркельБабий бунт
Главное бизнес-событие мира захватили женщины. Они ждут Дональда Трампа
Майнишь небось
Ради биткоина люди потеют, задыхаются и собирают кирпичи
Залетная чайка
Казахи два года рисовали новые деньги. Теперь их засудят за кражу птиц
Свои ребята
Россия угробила советскую космонавтику. Кто виноват?
Другой мир
Какой была бы Россия без большевиков и советской власти
Придется подождать
От России после конца света до войны со зловещей сектой: главные игры 2018 года
«Орет, психует, может головой об пол биться»
Пока дети устраивают массовые бойни, взрослые винят интернет, аниме и GTA
Омерзительно, но приятно
Если везде лепить сырое мясо, то можно прославиться на весь мир
Не баг, а фича
YouTube устал от трупов и расизма, потерял звезд и деньги. Грядет чистка
«Ничего страшного в обнаженном теле нет»
Россиянка обтягивается латексом и покоряет американцев
Модели Jeep, про которые вы не знаете
Необычные, редкие и практически неизвестные машины марки Jeep
Песок, вода и медные трубы
Как прошла тяжелейшая гонка на планете: лучшие фотографии «Дакара–2018»
«Не покупайте электромобили!»
Глава Fiat Chrysler рассказал, каким будет кроссовер Ferrari
Снимите это немедленно!
Самые безвкусные примеры украшения автомобилей
Разврат какой-то
Сможете ли вы отличить порностудию от квартиры в Москве?
Копить надо было
В России наступает ипотечная депрессия. Что делать?
«Никогда бы не подумала, что москвичи могут так жить»
Провинциалка искала в столице дешевую квартиру, а попала в кошмар наяву
Жители КапотниЧужой район
Москву окружат гетто для мигрантов