Новости партнеров

«Лучшего соратника, чем жена, не найти»

Режиссер главного хоррора сезона о работе с Эмили Блант и ужасах родительства

Кадр: фильм «Тихое место»

В прокате «Тихое место» — уже ставший хитом в Америке изобретательный хоррор Джона Красински о семье, выживающей в мире, который населен охотящимися на звук монстрами. «Лента.ру» поговорила с прославившимся ролью в сериале «Офис» Красински о темах, вдохновивших сюжет, и о том, каково ему было самому сыграть главную роль — да еще и с собственной супругой Эмили Блант в качестве партнерши.

«Лента.ру»: Идея «Тихого места» впечатляет оригинальностью.

Джон Красински: О, да. Думаю, более интересной сценарной заявки я до сих пор не встречал. Права на сценарий принадлежали продюсерам «Джека Райана», где я снимался в свое время как актер. В какой-то момент они меня спросили: «Ты бы хотел снять жанровый фильм?» Честно признался, что не уверен, — я не большой фанат жанрового кино в принципе — но хорошая идея могла бы меня переубедить. Продюсеры говорят: «Окей, есть сценарий о семье, которая вынуждена сохранять тишину под страхом смерти. Тебе нужно придумать, из-за чего». На меня тут же нахлынуло множество идей. Буквально уже через 12 часов будущее кино более-менее было очерчено у меня в голове. Я собирался переписать сценарий и взяться за главную роль. А потом я поговорил со своей женой, Эмили Блант, и она предложила: «Снимать ты тоже должен сам. Я ни разу не видела тебя настолько увлеченным проектом».

Как во всех хороших хоррорах, под оболочкой ужаса у вас прослеживается и вполне злободневный реалистический подтекст.

Некоторые зрители говорили, что фильм рассказывает о социальных сетях и их месте в современном мире, о том, как ты рискуешь оказаться под огнем, когда высказываешь свою позицию. Что ж, если им хочется читать этот подтекст, на здоровье. Для меня главной темой «Тихого места» была скорее сила, содержащаяся в единстве, в солидарности. Идея, что семья — самое важное, что есть на свете. Мне это очень близко — особенно теперь, когда у меня есть собственная семья, люди, на которых я могу полагаться, которых я люблю. Да и в нынешнем политическом и социальном климате идеи солидарности, поддержки, которую мы должны друг другу оказывать, чтобы дожить до завтра, необходимы и актуальны как никогда. Кроме того, тема родительства была тоже важной, конечно, — и фильм иллюстрирует самый большой страх, который, по-моему, бывает у родителей: что однажды им придется отпустить детей на свободу, позволить им самим найти себя в этом мире. А ведь все мы знаем, в каком страшном и мрачном мире нам довелось жить. Но знаем также и о его красоте, и о непредсказуемости. Как ни старайся, судьба твоих собственных детей тебе будет неподвластна. Так что мы все боимся дня, когда придется их отпустить. Поэтому для меня тьма и монстры в «Тихом месте» символизируют неизбежность того дня, когда ты будешь вынужден позволить своим детям начать заботиться о самих себе.

Не будь вы родителем, ваш подход к режиссуре «Тихого места» был бы другим?

Отличный вопрос. Наверное, да. Не думаю, что я вообще мог бы снять этот фильм, если бы не был родителем. А когда у нас с Эмили родилась вторая дочь, я, наоборот, стал идеальным кандидатом на этот сценарий. А так все сошлось: когда Эмили рожала нашего второго ребенка, заявка фильма о семье, которой нужно поддерживать полную тишину, чтобы выжить, чтобы уберечь друг друга, задела меня за живое. Так что я немедленно включился в осмысление сценария — он был хорош и изначально, но возможность добиться большей глубины, выйти на уровень аллегории родительских чувств упустить я не мог.

У вас не было опасений насчет выбора Эмили Блант на роль жены вашего героя? Отношения не могли помешать работе?

Смешно то, когда я переписывал сценарий, конечно же, представлял себе именно Эмили в роли жены и матери. Но в тот момент она играла Мэри Поппинс, у нас только что родилась дочь, и ей было не до того. А еще я прекрасно знал, насколько тщательно и придирчиво она выбирает проекты. Я боялся как услышать отказ, так и столкнуться с тем, что она соглашается на роль только ради меня. Поэтому я держал свои мысли при себе! Переписал сценарий, рассказал о нем Эмили, она была очень довольна и даже начала рекомендовать мне актрис на роль матери. А потом попросила почитать сценарий — мы как раз летели вместе в Лос-Анджелес. Дочитывает, поворачивается ко мне — и выглядит очень нездорово при этом. Я тянусь за пакетом для рвоты — а она смотрит мне в глаза и заявляет: «Ты не имеешь права отдать эту роль кому-то другому». Выглядело так, как будто она мне предложение делает! Так что я спросил ее, согласна ли она участвовать, прямо. Не прошло и секунды, как она сказала: «Да».

Каково это — снимать кино вместе с собственной женой?

Знаете, мы вообще всегда старались не смешивать работу и личную жизнь. Мне нравится быть самым большим фанатом Эмили — например, день, когда я посмотрел «Убийцу», был одним из лучших за все время нашего брака: я намеренно не читал сценарий и мало что знал о фильме, так что был потрясен не меньше, чем обычные зрители. Мы часто говорили друг другу, что стоит сделать что-нибудь вместе, но не хотели, чтобы наши отношения затмили в глазах публики историю, содержащуюся в фильме. Но в «Тихом месте» история такая эффектная, что наш статус вряд ли мог бы на нее повлиять. По-моему, есть определенная красота в том, что мы женаты и в жизни, и в пространстве фильма.

Но Блант удалось вас удивить на съемках?

Вы себе даже не представляете! За неделю до начала съемок была смешная история: я искал студию для монтажа и в итоге выбрал ту, где Роб Маршалл как раз монтировал «Мэри Поппинс». И он меня предупредил: «Ты даже не знаешь, как талантлива твоя жена. Вот увидишь, когда окажетесь на площадке вместе». Я и порадовался, и смутился, и даже немного возмутился — как это, я не знаю? Но, конечно, он был прав. На второй или третий день съемок мы работали над сценой в ванне — самой эмоциональной во всем фильме, целиком построенной на героине Эмили. И нам хватило всего одного дубля. Все. Стоило ей отыграть сцену, как в помещении как будто весь кислород выкачали. У меня буквально голова закружилась от мощи, глубины, правды, которые Эмили только что создала из воздуха. Работа с женой — лучший опыт в моей карьере. Правда, лучшего соратника нет.

Вы говорили, что не очень любите хорроры. Но чем-то, наверное, вдохновлялись все равно?

Ну, классику — «Челюсти», «Ребенка Розмари», все фильмы Хичкока — я все-таки видел. И мне хотелось, чтобы «Тихое место» было немного ностальгическим — чтобы казалось, будто сюжет мог произойти в любом уголке Америки в любой момент ее истории. Но и ретроградом выглядеть мне не хотелось, так что я посмотрел все важные современные фильмы ужасов, такие как «Прочь», «Ведьма», «Бабадук», «Не дыши» и так далее. Это был интересный опыт — хотя не думаю, что я почерпнул оттуда хоть одну конкретную технику. Скорее, следил за тем, как каждый конкретный режиссер управлял моими зрительскими ощущениями и ожиданиями.

«Тихое место» уже в российском прокате