«Сейчас много таких долбанутых. Особенно в Москве»

К чему привела любовь двух девушек к волкам

Фото: страница «Чертог волка» во «ВКонтакте»

Пока региональные власти, как на Алтае, например, устраивают конкурсы на звание лучших охотников на волков, удваивают бюджеты на премии за уничтожение этих животных и считают нанесенные серыми хищниками убытки, две девушки на свой страх и риск организовали первый в стране приют для их спасения и реабилитации «Чертог волка». В свободное от работы, учебы и забот о семьях время они кормят и выхаживают зверей, отношение к которым в обществе можно назвать самым противоречивым из возможных. Подробности в репортаже «Ленты.ру».

***

Волк постоянно находится в движении, как акула, которая если остановится, то задохнется. Он бегает по натоптанной тропинке вдоль решетки вольера, ощупывая не только глазами, но и шкурой границу своей свободы. Внешне — просто большой и красивый пес, о котором человек знает все: корми, гладь да играй. Однако это совсем не собака, и не тот зверь, что описан детскими сказками, охотничьими и деревенскими байками. Большинство людей ничего не знают о серых хищниках.

***

Гаражи на окраине поселка под Шатурой...

Двое молодых людей выкатили из бокса мотоциклы марки «ИЖ», поковырялись в них и уехали в сторону соседней деревни. Взглядом, не выражающим никаких чувств, их провожает мужчина, стоящий у машины с черными от отработки руками.

— Приют ищешь? Да, раньше завод был у нас. Понимаешь? Завод! Его вся страна знала. На всю страну гремел он, позор....

— А теперь?

— А теперь волки воют, — говорит он, вытирает палец ветошью и указывает на грунтовку, уходящую в лес. — Знаешь, как их называли? Лютые!

— Кого?

— Волков. Славяне их называли так в древности. Уважали. Нельзя было просто так имя произносить по языческой вере. Теперь у нас эти "лютые" живут, ну то есть там — на отшибе. Девушки какие-то ими занимаются. Сейчас много таких долбанутых. Особенно в Москве. Зверей спасают. А работы нет...

С относительно ровной грунтовки нужно свернуть на совсем разбитую. Легковушка здесь уже не пройдет. Когда-то тут были деревенские или дачные дома. На их месте остались только кучи мусора. Поле зарастает кустарником, прямыми и пушистыми елками... В глубине сохранилась еще пара целых жилищ с ухоженными участками, но людей не видно.

Где-то посередине этого опустевшего и одичавшего селения участок, отгороженный высоким и сплошным металлическим забором.

Сначала кажется, что хозяева этого участка шифруются. Ни звонка, ни номера, ни таблички. Оно и понятно. В последние полтора столетия война с волками превратилась в бойню. Из грозных хищников их перевели в разряд сельхозвредителей, с которыми, как с грызунами, нужно бороться и бороться.

***

Из-под глухой двери появляется чей-то длинный любопытный нос. Страха нет. Сразу видно, что нос этот собачий. Через полминуты под дверь протискивается и сам его владелец, точнее владелица. Это Жуля. Судя по шкуре, живет она на улице и неплохо питается (как позже выяснилось, бараниной). Жуля не лает, хоть находится здесь в роли сторожа. Только пристально следит за чужаком и ходит за ним по пятам. Что скажешь... с волками жить...

Жуля не оставляла визитера пока не приехали хозяйки: Настя Тиханкина и Света Тапинская — две обычные на вид девушки, полтора года назад взявшие кредит в банке, чтобы купить этот участок и превратить в приют для волков. Первый в России.

Секции разделены несколькими перегородками с буферными зонами, как в следственном изоляторе. Одна дверь открывается, а другая к тому времени уже закрыта. Волков здесь всего шестеро. Живут они в трех просторных вольерах, еще один — побольше — в роли прогулочного дворика. Еще на участке в 20 соток есть вольеры для лесных хищников поменьше: лисиц.

А вот для людей жилья никакого нет, только небольшая бытовка: инструменты и припасы для животных хранятся там. «Сейчас нам столбы подогнали, свет проводят, — рассказывает Настя. — Мы будем туда морозилку переносить и будем рыть дополнительно погреб на территории, так как морозилка всего на двести литров, а мяса нужно заказывать обычно гораздо больше, когда оптом берешь».

Она и Света бывают здесь наездами. У каждой — работа и еще домашние заботы. Света — кинолог в силовом ведомстве. Настя — стилист, учится на ветеринара.

Девушки спокойно заходят в вольеры к своим подопечным.

Они занялись спасением волков еще до того, как обустроили это место и зверей приходилось порой держать дома, возить на личном авто.

По мнению Насти и Светы, клетки служат для защиты волков, в первую очередь. За забором тысячи охотников, желающих разбудить в себе древние инстинкты. Они гоняются за серыми хищниками с ружьями по лесам на снегоходах и квадроциклах, а селяне ловят их капканами и гордо называют свои расправы местью за украденный скот.

«Убивать волков у нас можно без какого-либо разрешения. Круглый год и любым способом, разве что не динамитом и не ядом, так как это опасно для окружающих, — поясняет Настя. — Мощной мотивацией для охотников является вознаграждение, размер которого равен или даже превышает среднюю зарплату в регионе. За каждую шкуру!»

В массовой культуре волки теперь, как драконы и динозавры, — мифические существа. Людям с татуировками, нашивками и в футболках с воющими на луну хищниками невдомек, что звери эти еще вполне реальные и нередко совершенно беззащитные, несмотря на «зубы и злость».

Но хуже всего, когда любовь к волкам вырождается в желание превратить их в больших и пушистых диванных псов. Плоды трудов селекционеров потом зачастую пополняют стаи бродячих собак.

***

«Мы здесь не занимаемся дрессировкой, не пытаемся одомашнить этих бедолаг. Им и так хватило испытаний. Просто стараемся, чтобы они чувствовали себя в безопасности, жили в максимально приближенной к естественной среде обитания», — рассказывает Настя, пробираясь через зарешеченные шлюзы к своим подопечным.

Однако каждого волка подержали в десятидневном карантине и привили от бешенства. Каждый день животных навещают либо Настя, либо Света, либо кто-то из их друзей: поддерживают порядок, чистят вольеры.

Вдоль сеток натянута специальная лента под небольшим напряжением, чтобы волки не пробовали ограду на зуб. Вдоль нее насыпан щебень. С устранением лишней влаги и неприятных запахов справляются обычные опилки. Правда, во время минувшего половодья они не очень помогли. В каждом вольере ненадолго появилось свое маленькое озеро.

Спят волки в самостоятельно выкопанных под соснами ямках. Сотрудники приюта выстилают их сеном. «А когда будет жара, мы нальем из колодца воды целую ванну, так что водные процедуры у нас тоже предусмотрены», — улыбается Настя.

Основу рациона приютских волков, как и вольных, составляет сырое мясо. Средняя порция для каждого зверя весит до двух килограммов: курица, говядина, баранина и свинина. А еще волки любят полакомиться яйцами, тыквой, брусникой, яблоками, грибами, арбузами, бананами. Живую дичь им не предлагают.

На питание каждому из питомцев тратится в месяц примерно по шесть тысяч рублей. Благо помогают спонсоры — обычные сердобольные люди, которые читают о «Чертоге волка» в соцсетях, находят через общих знакомых. Приют этот, к слову, постоянно нуждается в сторонней помощи и без нее долго не протянет.

При этом животных стараются не перекармливать. «В дикой природе завтрака, обеда и ужина у них нет. Нерегулярное питание для волка норма. Мы кормим их раз в три дня», — отмечает Настя.

Большую часть времени волки проводят в игре и, будучи не в силах совладать с соблазном, девушки подкидывают зверям игрушки. К примеру, этот уже прокусанный, но еще не растерзанный мяч, лежащий в прогулочном вольере.

Есть у волков и свои особые забавы. Вот стоит пенек одного из молодых деревьев, росших в приюте. На расстоянии кажется, что его срубили топором, но это были волчьи зубы. Так же методично уже перекусаны все ветви, до которых звери сумели дотянуться.

***

Серый волк Хорт. Его мать убили охотники, а у самого волчонка были переломаны обе задние лапы.

К Насте и Свете Хорта привезли сами охотники. Его вылечили, выходили. Теперь он — местный вожак. Хорт живет со своей «супругой» Мирой, а за стенкой, точнее, в соседнем вольере, ее «бывший» — полярный волк Север. Он самый крупный из приютских волков: вдвое больше, чем его сожитель по вольеру Велес из Дагестана.

«Север и Мира жили у одной любительницы. Она хотела вывести новый вид собак, похожих на волков, но не справилась, и вот теперь они здесь. Семья у них, правда, так и не сложилась, а вот с Хортом у Миры все хорошо», — рассказывает Света.

Велеса, с которым душа в душу живет Север, Светлана сама в одиночку приехала выкупать в Дагестан, где поймавшие его охотники собирались пустить его на мясо и не только: там есть любители делать медальоны из половых органов молодых медведей и волков.

Вторая семейная пара в приюте: Алтай и Рада — когда-то их снимали в кино, а потом, после того как зообаза «Госфильмофонда» закрылась, бросили на произвол судьбы. Одноухий Алтай по внешности самый боевой из местных волков, будто не вылезает из драк. Чаще огрызается, но это скорее просто ворчание. Его «супруга», как и Мира, настроена куда более добродушно. С удовольствием подставляет могучую шерстяную спину человеку, чтобы ее почесали.

***

Если живущим в «Чертоге волка» зверям уже никогда не выйти на свободу без особого стального поводка (такие прогулки по окрестностям порой проводят), то у щенков Миры и Хорта такая надежда есть. Их отдали известному биологу Владимиру Бологову, который занимается возвращением хищников в природу.

«Там есть у них вольеры огромные. Он волков жизни учит: как охотиться, как держаться дальше от людей», — говорит Света.

Ситуация с численностью волков в регионах очень разная. Где-то их с десяток, а где-то — тысячи. Поэтому зверей можно не только отстреливать, но и переселять туда, где им будет чем поживиться.

«Волк — зверь особый. Его никем не заменишь, — рассказал «Ленте.ру» один из опытных охотников. — Мне они нравились всегда, хотя раньше считалось, что их надо полностью истребить. Как в Европе. Впрочем, там уже одумались, разводят их снова, а у нас пока нет. Вот останется двести штук, тогда забьют в колокола. Все должно быть гармонично. Естественная кормовая база волков — дикие копытные. Надо следить за их численностью. Ведь если оленей где-то повыбивают, то волки лапки вверх не поднимут. Нет у них склонности к суициду. Вот и идет серый к людям: скот таскает, собак. А если в лесу порядок, то он к селениям ни за что не пойдет».

На людей волки, по словам охотника, нападают значительно реже кабанов, и далеко не всегда эта встреча оказывается для человека смертельной.

«Волк — это не только зубы, — говорит он. — Волк головой работает. Он жить хочет, как и человек, ради семьи своей, ради щенков, поэтому ему проще собакой притвориться, выпросить пожрать и свалить».