Только важное и интересное — в нашем Facebook

«Ёлки» были последними

Как российскому кино добиться равноправия с Голливудом

Кадр: фильм «Ёлки последние »

Осенью 2018 года владельцы русской версии The Hollywood Reporter решили не продлевать лицензию и превратить журнал в издание, популяризирующее российское и евразийское кино. Так появился «КиноРепортер», с главным реактором которого Марией Лемешевой «Лента.ру» поговорила об итогах прошлого года и перспективах российской киноиндустрии.

«Лента.ру»: Давайте начнем с реперных точек: можете ли вы назвать самое знаковое отраслевое событие прошлого года?

Мария Лемешева: Год начался с «Движения вверх». Рекордная отметка в прокате, на которую вынуждены оглядываться создатели новых потенциальных кассовых хитов. Однако значимость таких успехов не сводится к логике спортивного соревнования: кто больше заработал, тот и чемпион.

Сразу подошли к извечному вопросу: что важнее и «главнее» — выручка в прокате или художественные достоинства? Вы сами как думаете?

Кинорекордсмены прежде всего формируют новые точки отсчета, поэтому от них нельзя отмахнуться. И если прокатный результат, например, фильма «Тренер» сам по себе вполне приличный, то через призму успеха «Движения вверх» он смотрится уже куда менее убедительно. Кстати, о «Тренере». Тут вторая вполне осязаемая тенденция ушедшего года. Популярные актеры примеряются к режиссерскому креслу: Козловский поставил «Тренера», Хабенский — «Собибор». Правда, оба не отказали себе в главных ролях в своих фильмах, но это вполне понятно — начинающему режиссеру Хабенскому проще всего найти общий язык с опытным артистом Хабенским.

Хорошо, давайте проще: 2018 год был провальным, средненьким или удачным?

С точки зрения развития индустрии, безусловно, удачным. А это сейчас, пожалуй, решающая точка зрения. Понимаете, очень сложно давать однозначную оценку изнутри, не имея дистанции. В этом положении мы вынуждены мыслить отдельными фильмами, а попытаться представить себе движение кинопроцесса в целом крайне сложно. Это сейчас мы понимаем, что «Легенда №17» стала в свое время не просто одним из фильмов в потоке, что с нее берет начало мегатренд нашего современного кино, но по-настоящему это понимание возникло только после успехов «Движения вверх» и «Льда», да и того же «Тренера». А может, «Легенда» возвестила и моду на байопики о героях недавнего прошлого и ускорила появление «Довлатова» или «Лета», хотя это фильмы совсем иного стиля.

И все же какой-то более конкретный итог прошлого года мы сможем сделать уже сегодня?

Сейчас мы можем уверенно говорить только об одном: «Ёлки» были последними, самая популярная франшиза новейшей истории российского кино закончилась. Это тоже по-своему знаковое событие. Тимур Бекмамбетов дал понять, что невозможно бесконечно отсиживаться на вчерашнем успехе: если мы хотим движения киноиндустрии вперед и вверх, нужно постоянно обновлять палитру жанров и приемов.

Вы часто употребляете слово «киноиндустрия». Возможно ли вообще это понятие применять к современному отечественному кино, имея на одном полюсе советский кинематограф, а на другом — Голливуд, Болливуд и даже европейское кино?

А это действительно принципиальный момент. Именно это я и считаю определяющим фактором для современного российского кинематографа. Уверена, оглядываясь назад, историки кино будут писать о нашем уже уходящем десятилетии как о времени становления российской киноиндустрии.

Однако объективные результаты говорят не в пользу такого подхода. Разве не так?

Это очень сложный и многоуровневый процесс со своими слабостями и перегибами и очень простой конечной целью, понятной для всех крупных игроков индустрии: сделать российское кино конкурентоспособным. Первый этап этого процесса сейчас более-менее успешно пройден. Речь о конкуренции на внутреннем рынке.

По-вашему, можно говорить о какой-то позитивной тенденции? Если да, то в чем она заключается? Разве имеющиеся успехи российского кино не были обусловлены протекционистскими мерами?

2018 год, пожалуй, окончательно показал, что российское кино может быть для российского же зрителя ничуть не менее привлекательным, чем голливудская продукция. Да, для достижения этого результата были применены в том числе и протекционистские меры, но я уверена, это издержки периода становления. Если продолжится поступательное развитие на набранных скоростях, в скором времени эти средства не понадобятся, а на данном этапе они оправданы целью.

И как же нам добиться, скажем так, большего внимания со стороны зарубежной киноаудитории?

Речь, конечно, не идет о прямой конкуренции с Голливудом, но надо искать и отвоевывать свои ниши. Как можно активнее выходить в китайский прокат, осваивать новые рынки, куда прежде наше кино не добиралось и где оно может оказаться востребованным. Ориентиром должен служить кейс «Невесты» Станислава Подгаевского. Фильм в российском прокате прошел довольно скромно, чуть более трех миллионов долларов сборов и чуть менее миллиона людей в залах. Зато в Латинской Америке, где прокатом фильма занимался Netflix, в общей сложности получилось почти 6 миллионов долларов в кассе и около 2 миллионов зрителей. Великолепный результат, на него сработали и давняя страсть к жанру хоррора в этом ареале, особенно в Мексике с ее культом смерти, и интерес к российской экзотике.

То есть вы серьезно полагаете, что российское кино может добиться более ощутимых результатов на мировом рынке?

Для выхода киноиндустрии на новый уровень по доходам и художественному качеству необходимо претендовать на равноправное участие в мировом кинопроцессе. Ничего невозможного в этом нет, примером тому южнокорейское кино, о котором 20 лет назад вообще не слышал никто, кроме завзятых синефилов, и которое сегодня покоряет залы мультиплексов по всему миру. Здесь работает неумолимая арифметика: стабильная аудитория кинотеатров в России держится в районе отметки 15-17 миллионов человек, китайский или латиноамериканский рынок — это сотни миллионов.

Хорошо, цели ясны, задачи определены. А теперь давайте вернемся к итогам года: кого бы вы назвали человеком года в российском кино в 2018 году?

А разве могут быть варианты? Кажется, ответ очевиден: Александр Петров. Этот год прошел под его звездой. «Лед», «Гоголь», «Полицейский с Рублевки», наконец «Т-34». Столько главных ролей в успешных проектах за один год! В связи с этим можно говорить еще об одной тенденции, которая свидетельствует о становлении индустрии, — появлении полноценной системы звезд.

Интересно. «Система звезд» звучит, конечно, очень круто, но что вы вкладываете в понятие «российская кинозвезда»?

Звезды в нашем кино были и будут всегда, но только в последние годы заработала система их использования. Что это значит? У нас появились артисты, на которых «идут». Еще вчера таким был Козловский, в этом году фильмы с его участием — «Тренер» и «На районе» — прошли скромнее, на первый план выдвинулся Петров. Это ни в коем случае не значит, что Козловский вышел в тираж, дождемся выхода в марте «Духless-3» и увидим его реальную востребованность на сегодня. Дело в другом. Индустрия набрала скорость и динамику, которая требует постоянных обновлений в системе звезд. Вчера кумиром был Козловский, сегодня Петров, завтра какой-нибудь Иванов, а Петров тоже попробует себя в режиссуре. Почему бы и нет?

Чего ждать от наступившего года российскому зрителю и кинематографистам?

Ожиданий очень много, но вместо перечисления ожидаемых событий и
премьер я ограничусь обозначением нового магистрального тренда. Одним словом: сериалы! Он был задан еще в прошлом году и особенно громко заявил о себе после выхода «Обычной женщины», «Домашнего ареста» и «Звоните ДиКаприо», где тоже не обошлось без Петрова. Лично мне именно сериальный бум кажется сейчас наиболее интересным материалом для анализа. Невероятно резкий рост качества продукции и внимания со стороны зрителей и профессионального сообщества наблюдаются именно в этой сфере.

Какие именно новинки, на ваш взгляд, заслуживают уже сейчас внимания?

В этом году нам предстоит много сериальных открытий, среди наиболее ожидаемых — неонуар «Мертвое озеро» Романа Прыгунова, «Доктор Преображенский» режиссеров-маргиналов Тарамаева и Львовой, «Колл-центр» другой арт-хаусной пары, Алексея Чупова и Наташи Меркуловой, и, наконец, теледебют театрального хулигана Константина Богомолова «Содержанки». Но это только из давно анонсированного. Обязательно будут и сюрпризы. Один из них в новом году уже случился. Netflix приобрел права на российский сериал «Лучше, чем люди» для его дистрибуции под брендом Netflix original. Это огромный успех создателей и очень важный шажок для нашей индустрии. В общем, год начался с обнадеживающих новостей.