Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram

«Дети думают, что я нечто среднее между Суперменом и Сантой»

Люк Скайуокер преследует его даже в сериале о Средневековье. Интервью с Марком Хэмиллом

Кадр: фильм «Звёздные войны: Эпизод 5 — Империя наносит ответный удар»

Поклонникам фантастической киносаги «Звездные войны» Марк Хэмилл навсегда запомнится как джедай Люк Скайуокер, хоть это и несправедливо по отношению к актеру с сотней других ролей и огромным опытом работы в озвучке мультфильмов. Хэмилл, кажется, уже свыкся с этой мыслью и в беседе с журналистами сам начинает рассказывать о съемках в «Звездных войнах» еще до того, как его об этом спросят. В 2018 году актер согласился на роль мрачного средневекового рыцаря во втором сезоне исторического сериала «Падение ордена». «Лента.ру» узнала у Хэмилла, как он пытается избавиться от преследующего его образа Скайуокера и почему его заинтересовали не световые, а стальные мечи.

Чем вас привлекли съемки в «Падении ордена» и насколько сильно это отличалось от ваших предыдущих работ?

Марк Хэмилл: До этого я очень долго занимался анимацией — там ты приходишь на работу в шортах и футболке, и всем наплевать. Я понял, во что вляпался, когда была первая примерка, когда они все навешивали и навешивали на меня слои одежды, наплечники, накидку, пояс, меч, топор, сапоги… Меня ежедневно ждет по часу наложения грима, три шрама на лице, борода, парик и все остальное.

Но до всего этого мне отправили отрывки сериала. А я ничего раньше про сериал не слышал, да и дети мои тоже. И на тот момент у меня не было никакого желания сниматься. В моем возрасте день, проведенный в пижаме, — это успех. Просто прохлаждаться в саду с собаками и гонять детей со своей лужайки. Я решил посмотреть «Падение ордена», чтобы развлечься, — без единой мысли о том, чтобы выходить из спячки и лететь в Чехию. Но во время просмотра я будто перенесся в то время, и меня это поразило. Раньше в моей голове была какая-то романтическая версия Средневековья — рыцари круглого стола, принц Ланселот… Я ведь смотрел старые фильмы «Камелот» и «Айвенго»! А тут увидел жуткую картину тех времен, когда смертность была настолько высока, что в 40 лет ты уже считался стариком.

После 20 минут просмотра я понял, что я должен сделать это. Потому что мне обычно не предлагают роли в исторических драмах с кучей британских актеров. Единственное наиболее приближенное к этому из того, что я делал — «Амадей» на Бродвее. И такое часто бывает — вы решаетесь на что-то просто потому, что никогда раньше такого не делали. Я снялся в «Большой красной единице» (фильм Сэмюэла Фуллера 1980 года — прим. «Ленты.ру») потому что до этого не появлялся в фильме о Второй мировой войне, и мне очень хотелось поработать с Ли Марвином и Сэмом Фуллером. Мне на самом деле нравится ставить перед собой трудные задачи, выталкивать себя из зоны комфорта. И в случае с «Падением ордена» я именно так и делаю — я ведь там играю не самого положительного персонажа. Он весьма жесткий и брутальный. И мне было очень приятно от мысли, что кто-то увидел во мне способность исполнить эту роль. Сериал, конечно, не всем придется по душе, но мне он очень нравится, как и съемки в нем. Я отлично провожу время — это и изнуряет, и удовлетворяет.

Роль рыцаря для вас уже должна быть привычной.

Очевидно, Джордж Лукас вдохновлялся множеством разных вещей, и он определенно использовал образ рыцарей для создания своих персонажей. Когда я впервые прочитал сценарий «Звездных войн», я подумал: «Боже мой, это одновременно вестерн, военный фильм, фильм о пиратах — все в одном». И на него точно повлияли рыцарские идеалы. Но кроме этого я не вижу особого сходства между Люком и Талосом. Здесь я играю мастера, который тренирует новичков, чтобы те стали рыцарями ордена. Он очень брутальный. У меня отец служил в войсках, и у нас в семье всегда царила дисциплина — проводились, к примеру, инспекции комнат. А я — полная противоположность, мы ведь часто идем наперекор тому, как нас растили. Люк, конечно, изменился за последние два фильма, но он все равно персонаж фантастической вселенной, он идеализирован. В ранних картинах Люк вообще олицетворяет надежду, оптимизм. А Талоса все же сделали более достоверным для времен Средневековья. Создателям сериала, конечно, не нужно быть точными на сто процентов.

Различия между Скайуокером и Талосом все же меркнут на фоне очевидного сходства — вы снова играете рыцаря, ветерана войны, который уже перенес много невзгод и который тренирует послушников ордена. Вам не кажется, что роль Люка вас преследует?

Это как раз то, о чем я говорил: вы видите это именно в таком свете, а я даже подумать о таком не мог. Талос ведь на самом деле сильно отличается от Люка. Он больше напоминает сержанта-инструктора из «Цельнометаллической оболочки», в то время как в Люке присутствует весомая доля сострадания. Он скорее положительный персонаж, нежели отрицательный. Но вообще это интересно — вот вы сейчас все это сказали мне и заставили увидеть все в ином свете. Да, я стал актером одной роли. Но знаете, почему хорошо быть актером одной роли? Вы работаете. Вы играете одну и ту же роль снова и снова, но вы работаете. Джон Уэйн был великим актером, но он всегда оставался Джоном Уэйном. Вы видели его в роли Чингисхана? Это было великолепно. Тогда еще сходило с рук, если белые актеры играли персонажей других национальностей, сейчас мы к этому не так лояльно относимся.

Вы пытались с этим как-то бороться?

Я отправился в Нью-Йорк на сцену, чтобы мне перестали предлагать одинаковые роли. И там я играл много разнообразных персонажей. Однако, когда я вернулся в Лос-Анджелес, — там они и не слышали, чем я занимался. Понимаете, они не обращают никакого внимания на Бродвей. Но затем я открыл для себя озвучку. Мне ведь не светит роль Джокера в фильме, я ростом не вышел. Для этого нужно быть хотя бы размером с Джеффа Голдблюма (смеется). Но какой еще персонаж дальше от Люка, чем Джокер? В озвучке мне нравится, что кастинг проводят не глазами, а ушами. И так я смог сыграть русских, итальянцев, — чехов еще не довелось — австралийцев, британцев. В общем, мне наконец позволили изображать акценты. А то я вообще думал, что в Голливуде есть неписаный закон, что акценты изображать разрешено только Мэрил Стрип.

Кстати, заметили, что сейчас множество британских актеров играют американских персонажей? Что за дела! У нас теперь британский Бэтмен, британский Супермен — мы вот не рвемся играть британских супергероев! Это меня огорчает (смеется). Но я отмечу, что эти ребята отлично отыграли своих персонажей, так что не пишите мне потом гневные письма. Не тегай меня, бро!

Если отвлечься от вашей карьеры в кино — в чем вы видите свои сильные и слабые стороны? И, учитывая, что большинство ваших фанатов — гики, могли бы вы причислить себя к ним?

Я однажды описывал фанатов «Звездных войн» — тогда я сказал, что они увлеченные, упрямые и обладают чувством причастности, потому что за эти годы вложили много времени, интересуясь персонажами саги и их историей. И я понял, что описываю самого себя. Но со мной, как актером, такое чувство может сыграть злую шутку, потому что я не контролирую развитие сюжета. Я как музыкант — мне дают ноты, и я исполню мелодию так качественно, как могу, но это не всегда означает, что мне она нравится.

Я довольно неплохо справлялся в школе, хотя не был среди лучших учеников. Мой брат — доктор Хэмилл, гордость семьи (смеется), потому что, давайте признаем, наука ценится больше, нежели искусство. Мне кажется, я неплох в общении, я люблю людей. Думаю, если бы не кинокарьера, я бы стал учителем. В моей жизни были несколько очень важных учителей, и сейчас я благодарен им за их уроки — а в то время еще не мог оценить их важность.

Дайте подумать, что у меня получается плохо… Математика! Мне даже умножение в уме тяжело дается. Это особенно забавно, когда я общаюсь с детьми — они-то смотрят на меня, будто я что-то среднее между Суперменом и Санта-Клаусом. Я всегда пытаюсь развенчать этот миф, объяснить, что это выдуманная история и что сами они могут достичь чего угодно, если будут стремиться к этому и поверят в себя.

На территории России второй сезон «Падения ордена» эксклюзивно покажет онлайн-кинотеатр ViP Play