Прослушать статью

Синдром Торетто. Быстрее, выше, глупее: как «Форсаж 9» наконец доезжает до вселенского абсурда

Кадр: фильм «Форсаж 9»

В прокат вышел «Форсаж 9» — очередная серия бесконечной экшен-франшизы о похождениях Доминика Торетто и его колоритных корешей. Когда-то — шесть-семь фильмов назад — они были стритрейсерами, но теперь чаще служат спецагентами, которые мотаются по миру ради спасения человечества, что, впрочем, никогда не мешает им найти время пустить слезу по семейным ценностям. «Лента.ру» рассказывает о том, куда нелегкая заводит братию сентиментальных автолюбителей в этот раз.

1989 год. На глазах у молодого Доминика Торетто (Винни Беннетт) гибнет на трассе отец-автогонщик. 2021 год. Разменявший полтинник Доминик (Вин Дизель) скрывается от мира на ферме, выглядящей так, будто ее подсмотрели в девичьем инстаграме, — и уже учит собственного ребенка-дошкольника копаться в моторах. «Не скучаешь по прежней жизни?» — с надеждой спрашивает жена и боевая подруга Летти (Мишель Родригес). Торетто вместо ответа молча ворочает желваками. К счастью для них обоих, во франшизе «Форсаж» не принято рефлексировать и сидеть на месте дольше минуты подряд — и, конечно, в унылую идиллию пары тут же врывается их названная семья: клоун Роман (Тайрез Гибсон), умник Тэдж (Лудакрис) и еще большая умница, хакерша Рэмзи (Натали Эмманюэль). Есть дельце.

Дельце связано с упавшим в Центральной Америке самолетом спецслужб, похищенной из заключения язвой-суперзлодейкой (Шарлиз Терон), амбициозным сыном диктатора одной европейской страны, неким похожим на пластиковый футбольный мяч и способным устроить ядерный апокалипсис макгаффином, но, самое главное, родным братом Доминика Джейкобом (Джон Сина), существование которого от фанатов «Форсажа» (и это при всей любви этой франшизы к теме семейных уз!) каким-то образом восемь фильмов скрывали. Чтобы объяснить этот фортель, фильм пускается в пространные флешбэки — туда же, в 1989-й, где подросток Джейкоб отчаянно завидовал примерному старшему брательнику и даже как будто оказался причастен к трагической смерти их родителя. За что был изгнан Домиником из семьи и не просто обозлился, но, накачав мышцы не меньше, чем у Вина Дизеля, ударился в международный суперкриминал.

Формула, по которой снимаются «Форсажи», неизменна еще с четвертого фильма (когда за руль франшизы сел Джастин Лин — он же в новой картине возвращается к режиссуре после пары серий, отданных на откуп чуть менее одаренным постановщикам). Сенсорный перегруз достигается уже минуте к двадцатой хронометража — в данном случае с помощью погони по минному полю и автопролетов над пропастью. После чего следующие полтора часа «Форсаж» оперирует в совсем уж безвоздушном логическом пространстве, на территории тотального экшен-абсурда, там, где не просто возможны самые невообразимые постановочные решения, но еще и требуется постоянное взвинчивание гротеска, повышение ставок, сгущение того хаоса, которым оборачивается выезд героев из гаража.

В прошлом фильме Торетто на своем «Додже» перелетал через русскую ядерную подводную лодку

В этом разрушается половина Тбилиси, фигурируют сверхмощные излучатели электромагнитных полей и бронированный автопоезд. Ну и, наконец, (спойлер!) герои в своих странствиях добираются и до открытого космоса, как будто реализуя наконец расхожую шутку о многих современных кинофраншизах, которые оторваны от реальности настолько, что вполне способны в очередной серии разворачиваться и в межпланетарном пространстве. Что ж, это по-своему похвально. Кажется, еще никогда двухсотмиллионный блокбастер не приближался так близко даже не к рекламе Tesla с парящим на орбите седаном, но к абсурдистским вершинам «Космических яиц».

«Форсаж» вопросы реализма никогда особенно не волновали, куда важнее в этих фильмах найти возможность дать отдышаться. Не столько персонажам, монтажными склейками отправляемым с берегов Каспия в Токио и оттуда куда-нибудь на просторы глобального Юга, сколько зрителям — два часа непрерывных погонь, перестрелок, рукопашных с десятками бойцов никому не могут даться легко, и сами вполне сравнимы с актом если не физиологического, то психологического насилия. Роль таких передышек в «Форсаже» традиционно выполняют разговоры о семье — высокопарные в своей сермяжной простоте, но как будто только напрашивающиеся, в свете пережитой за кадром трагедии с гибелью в автокатастрофе Пола Уокера.

Что ж, и по этой сентиментальной части Джастину Лину в новом фильме удается побить рекорды прошлых фильмов серии. О семье, как связующей ячейке общества, здесь высказываются персонажи новые и старые, случайные и основные, живые и воскресшие из мертвых (да, без этого фундаментального элемента франшизы «Форсаж 9» тоже не обходится), а также лауреатки «Оскара» Шарлиз Терон и Хелен Миррен. Целиком и полностью отданы на откуп теме родственных связей и флешбэки в 1989-й — пожалуй, самые сильные сцены фильма (возможно, благодаря несколько большей актерской одаренности Винни Беннетта в сравнении с Вином Дизелем). Нет, конечно, не сказать, что в них озвучиваются хоть сколько-то глубокие откровения на тему братской любви-ненависти или утраты родителя, но сам контраст между пыльными ретро-разборками прошлого и самопародийными эксцессами настоящего хотя бы немного остужает двигатели этой давно стремящейся сойти с рельс франшизы. А тот факт, что делает это он чаще все-таки братской слезинкой, чем спонсорской «Короной», все-таки сигнализирует, что какая-то человечность у этой махины еще осталась.

Фильм «Форсаж 9» (F9) уже вышел в российский прокат