Новости партнеров
Прослушать статью

Сильная вера и расправа за измену. Что дагестанцы рассказали о своей жизни путешественнику из России

Дагестан благодаря своим пейзажам, многовековым традициям, гостеприимным людям и вкусной национальной еде всегда привлекал немало туристов. В 2021 году, когда Россия оказалась оторвана от всего мира из-за пандемии коронавируса и ограниченного авиасообщения, кавказский регион заполонили любопытные путешественники, желающие погрузиться в культуру другого народа. Одним из них стал и Алексей Терентьев. Ему удалось пообщаться с местными жителями, познакомиться с их обычаями и увидеть быт в аулах. О его приключениях в Дагестане — в репортаже «Ленты.ру».

Закон шариата

Заводить знакомства в Дагестане проще простого. И вот мы с нашим новым знакомым Хаджимуратом идем в гости к самому уважаемому человеку села — тому, кого обычно выбирают в качестве имама.

— Имам для нас, — поясняет Хаджимурат, — и власть, и авторитет, и образец для подражания. У нас есть и светская власть, глава села, района, но если он что скажет, никто с места не сдвинется, а если скажет имам — каждый все сделает, как он скажет. Имам ведь не просто человек, который хорошо знает Коран и все мусульманские законы, но это и человек, который знает и заботится о каждом жителе, помогает во всех проблемах, и что еще важнее — сам обладает всеми человеческими добродетелями, в том числе мудростью и готовностью помогать ближним.

— Мне ближе законы шариата, — продолжает делиться своими мыслями Хаджимурат. — Потому что они понятны, и всегда любой вопрос можно решить быстро. А официально: собери миллион бумаг, неизвестно куда отправь, жди сто лет, и не знаешь, что будет в результате. Для нас это слишком сложно.

Магомед, так зовут другого нашего собеседника, приглашает в дом. Вместо очага работает электрический обогреватель — несмотря на весну, в горах еще холодно. По старой традиции стол накрывают на полу, разливают травяной чай, хозяйка ставит бесчисленные варенья — все свое, местное. За столом только гости и мужчины. Жена может лишь приготовить еду и подать ее к столу.

— В исламе все имеет свой смысл, даже если мы его порой не понимаем, вот даже эта старая традиция есть, обедать на полу — и та существует не просто так. Когда сидишь на полу, в желудок помещается не так много. Невольно начинаешь себя ограничивать. Вообще ислам — это идеальный набор правил для каждодневной жизни, здесь есть ответы абсолютно на все вопросы, только знай и выполняй. И главное, конечно, это молитва, которую каждый верующий должен совершать пять раз в день. Это не столько просьба, сколько напоминание себе о своем месте в этом мире. Ведь когда ты предстаешь в мыслях и чувствах перед Богом, ты ощущаешь свое истинное место и значение, а значит, не будешь гордиться, не будешь воровать, вести себя плохо, понимая, что ты не лучше и не хуже другого, а все поступки обязательно зачтутся не на этом, так на другом свете. И, кстати, надежда на награду после смерти дает многим верующим и смирение, и силы терпеть трудности. Ведь только строгое следование правилам ислама может обеспечить награду после смерти.

Я пью чай и невольно задумываюсь, что в таком, на мой взгляд, примитивном понимании религии в этих районах заложена и сила, и слабость религии. Сколько я видел смиренных, преимущественно женских взглядов, для которых надежда на награду в будущей жизни давала силы переносить любые тяготы и невзгоды жизни текущей. И как часто, видя в исламе награду только в жизни грядущей, а не в нынешней, люди вообще уходили от религии, разрушая вместе с этим и все хорошее, что может дать вера, культура и традиции предков.

Словно прочитав мои мысли, Магомед начинает рассказывать про ваххабитов, из-за которых еще недавно он порой вечером боялся выйти из дома. А его брат как-то наткнулся на их сходку, которую они решили устроить в горах недалеко от аула. Сейчас времена изменились, и жизнь в этих местах стала спокойнее.

— Главная проблема этих людей в том, что они берут Коран и начинают его читать, не имея никакого образования. У нас даже дети лучше разбираются в Коране — ведь сейчас в нашем ауле две школы, одна обычная, а вторая религиозная — в нее дети ходят после обеда. А эти люди вообще ничего не знают. И вот представьте, они открывают Коран, что-то читают там и начинают слепо следовать прочитанному, не понимая ни смысла, ни контекста. В результате они слишком много внимания уделяют форме, которая иногда бывает смешной, а иногда страшной, а смысл упускают. Одно время их можно было узнать по коротким штанишкам, которые они носили. Ведь в исламе моча считается нечистой, и даже капля мочи на теле оскверняет человека, не позволяя ему совершать молитву. Именно поэтому любому намазу предшествует омовение. Так вот, чтобы ни одна капля даже случайно не попала на одежду, они стали носить только короткие штанишки, чуть длиннее шорт. Учитывая, что они к тому же никогда не бреются и имеют весьма суровый вид, выглядело это очень забавно.

Закончив разговор, выхожу на улицу и еще некоторое время иду по селу. А в голове всплывает другой случай, который мне рассказали в этой же поездке, но в другом районе. Мужчина, узнав, что жена ему изменила, забил ее камнями, а тело закопал неподалеку. Только так он мог защитить семью от позора. В селе, конечно, все знали об этом, но никто ничего не сказал. Более того, его поступок полностью оправдали.

Самое интересное, что он нарушил не только светские законы, совершив убийство, но и законы ислама. Ислам всегда, как, впрочем, и любая религия, строже всего защищал нравственность. Считается, что разложение человека начинается с потакания порокам. Интересно, что за причинение смерти по неосторожности без злого умысла убийца мог просто заплатить выкуп родственникам покойного. В случае кражи отрубался палец, и только закоренелым ворам отрубали руку. А вот за прелюбодеяние полагалась смерть от камней.

Причем, если были виновны двое незамужних, их били плетьми, и они могли выжить. Если в прелюбодеянии была замечена замужняя женщина или женатый мужчина, их били камнями, что означало верную смерть. Но чтобы имам вынес такое решение, а вынести его может только местный священник, для этого должны быть представлены свидетельства нескольких человек. Если этого не будет, вина считается недоказанной. Поскольку свидетели находились редко, даже в истории такие приговоры были делом нечастым. Это смягчало тяжесть наказания и защищало людей от слепой мести.

Сегодня проблемой становится не только поиск свидетелей, но и неизбежная огласка, которая в принципе сделает невозможным вынесение такого приговора. Как результат — появляется самосуд, который так же далек от соблюдения религиозных законов, как и от законов российских.

Директор школы

Дагестан объединяет множество районов, множество народностей. Говорят, что раньше все жили весьма изолированно, о чем можно судить даже по различию языков. Оставив за спиной горы, мы въехали в царство аварцев — одного из самых многочисленных народов, населяющих Дагестан. И, как водится, чем дальше от гор, чем ближе к цивилизации, тем менее радикальное восприятие ислама можно встретить в семьях.

Мы общаемся с Салехат — глаза женщины светятся счастьем и любовью, которыми она, кажется, бесконечно готова делиться со всеми, кого приведет на порог ее дома судьба. Вот и нас после всего лишь суток знакомства она объявила своими кунаками, обязав при случае останавливаться только в ее доме. Салехат из очень культурной и интеллигентной семьи. И кроме собственных детей, большинство из которых уже имеют свои семьи, у нее еще целая школа подопечных — женщина работает директором местной школы. Муж, в прошлом прекрасный хирург, сейчас дома на пенсии. День у Салехат начинается рано утром, сперва нужно сделать все дела по дому, приготовить завтрак для себя и гостей, потом хозяйство — подоить и выгнать коров, дать корм козам, быстро переодеться — и в школу.

Когда смотришь на Салехат и ее супруга, кажется, что более счастливую и любящую пару сложно себе и представить. А ведь поженились они по старинному принятому в этих местах обычаю: до свадьбы почти не знали друг друга, а устраивали все тетки и другие родственники. Как это зачастую бывает в таких случаях, смотрели на семью молодых, родителей — если в семье проблем нет, то значит и у детей будет все хорошо. Где-то прагматичный подход оказался рабочим. И сейчас Салехат не представляет, как могла бы прожить без этого человека.

— Он вообще отличался от большинства мужчин, всегда помогал, понимал, что мне тяжело. У нас же, например, принести воду в дом считалось для мужчины делом унизительным, да и сейчас так считается, а он носил. Его за это подкаблучником называли, а ему было все равно. Я, говорил он, жену люблю и буду ей помогать, кто бы что ни сказал. Таких мужчин здесь немного.

Через месяц Салехат выдает замуж свою последнюю дочь Написат. Все остальные уже со своими семьями. Написат 28 лет. С мужем так же, как и ее мама, она виделась всего один раз, чуть-чуть пообщались и приняли решение о свадьбе. Написат унаследовала от мамы какое-то удивительное внутреннее тепло и спокойствие. Глядя на нее, ни на секунду не возникает сомнения, что ее брак и семейная жизнь тоже будут счастливыми. Да иначе и быть не может, ведь родственники уже проверили всю родословную будущего жениха, познакомились с его родителями и только после этого вынесли положительный вердикт.

Дербентское кладбище

Дербент — город Вавилон, так же сильно отличающийся от делового и немного мрачноватого собрата Махачкалы, как день отличается от ночи. Если выйти утром на берег тихого и ласкового Каспийского моря, можно насладиться утренней прохладой и увидеть, как солнце медленно поднимается из-за кромки воды, а рыбаки закидывают удочки, то ли в надежде на скромный улов, то ли просто желая провести время у берега.

Чуть дальше прямо от стен старого железнодорожного вокзала начинаются постройки старого города, которые тянутся вверх, забираясь все выше и выше, разделенные на магалы и доходящие до главной местной достопримечательности — Дербентской крепости. Если идти небыстро, можно заглянуть в старый дворик дома, который уже давно определен под снос, но у властей все никак не доходят руки, а люди до сих пор живут без душа, с газовым баллоном и самодельными туалетами, пристроенными на небольшом балконе.

Можно поговорить с бабушкой в христианском храме, а при наличии времени остаться на службу. Зайти во впечатляющий армянский храм, который сегодня переоборудован в музей ковров. Восстановят его когда-нибудь или нет — неизвестно. По дороге также можно зацепиться языками с кем-нибудь из местных и проговорить до обеда, плавно переместившись в один из местных ресторанов. А можно пройти и посидеть на лавочке возле старой Джума-мечети. Сама мечеть уже давно закрыта на ремонт, но молитвенный зал открыт и постоянно привлекает множество как верующих, так и случайных туристов.

Уже порядком нагулявшись, мы заходим на старое дербентское кладбище. Причудливые плиты памятников, на некоторых слова из Корана, мудрые напоминая, что далеко не все накопленное в жизни богатство получится унести с собой после смерти. В центре на небольшой отдельно огороженной территории лежат старые необычные камни — это древние могилы. Серьезного вида мужчина, погрузившись то ли в мысли, то ли в молитву, сидит на скамейке. Увидев нас, он тихо здоровается и соглашается рассказать историю этого места.

«Когда-то давно арабское войско пришло в Дербент, и было оно настолько велико, что местные жители, до этих пор не знавшие ислама, сразу же согласились принять новую религию. И установилась в Дербенте новая вера, а арабское войско покинуло эти места, оставив лишь небольшой отряд воинов. Спустя время со стороны гор пришли язычники с огромным войском и вступили с мусульманами в бой. Войско мусульман стойко сражалось, но оно сильно уступало в численности. Языческие солдаты заманили их в горы недалеко от Дербента и там уничтожили большую часть. В последний бой вышли 40 арабских военачальников — последние, кто остался в живых. Убив их, язычники вернулись в горы, а их тела бросили гнить. И все бы ничего, но беды стали настигать горный народ. Спустя время они вернулись на поле боя и увидели, что тела их врагов не только не сгнили, их не тронули звери, но они источали запах благовоний. Язычники испугались содеянного и отнесли тела погибших в Дербент, чтобы их похоронили по мусульманским обрядам, а сами приняли ислам. Сейчас это небольшое кладбище с 40 камнями-могилами в центре Дербента. Этих людей почитают святыми и верят, что их дух по-прежнему оберегает живых, спасает от бед не только жителей Дербента, но и всю Россию. Быть похороненным на этом кладбище считается большой честью. Если это случится, то человеку простятся многие грехи, и его ждет освобождение от страданий после смерти. Вера — далеко не все, что определяет жизнь в Дагестане, но без нее наш мир был бы совсем другим».

Закончив свой рассказ, мужчина прощается и медленно уходит. А мы еще некоторое время сидим у 40 могил под впечатлением от встречи и услышанного рассказа. Пока мы собирались, к нам подошел рабочий кладбища и показал особое место, где молятся женщины, не имеющие детей. После молитвы нужно принести жертву. Для этого здесь рядом есть место, где режут барана и мясо раздают всем желающим. Жертвоприношение случается почти каждый день, поскольку женщин, у которых проблемы с рождением ребенка, сегодня становится все больше и больше. Раньше такого не было.

Мы обмениваемся телефонами, и служащий обещает позвонить, когда случится очередное жертвоприношение, чтобы мы могли увидеть все своими глазами. А мы прощаемся и понимаем, что, несмотря на все увиденное, наше знакомство с Дагестаном и его жителями для нас еще только впереди...