Экономика

Момент истины. Приговор основным владельцам ТОАЗа может быть отменен

Фото: Игорь Черников / Коммерсантъ

Защита Владимира и Сергея Махлаев считает, что сегодня может быть поставлена точка в многолетнем споре мажоритарных и миноритарных акционеров «Тольяттиазота» — самарский Шестой кассационный суд общей юрисдикции должен рассмотреть жалобу представителей основных владельцев «Тольяттиазота» (ТОАЗ) на приговор Комсомольского районного суда Тольятти, обвинившего их в ущемлении прав миноритариев. Защита Владимира и Сергея Махлаев считает, что кассационная инстанция вправе отменить предыдущие судебные решения. Есть ли для этого основания, разбиралась «Лента.ру».

А нужен ли был суд?

Настоящее уголовное дело по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса РФ было возбуждено в декабре 2012 года по заявлению АО «ОХК «Уралхим» (Уралхим). Бывшие руководители ТОАЗ Махлай Владимир Николаевич, Махлай Сергей Владимирович, Королев Евгений Анатольевич, а также руководители основного на тот момент трейдера продукции ТОАЗ — швейцарской компании «Нитрохем Дистрибьюшн АГ» (Нитрохем) — Циви Андреас и Рупрехт Беат, заочно осуждены обжалуемыми судебными актами. Они признаны виновными в хищении всего произведенного ТОАЗ аммиака и карбамида за период с 12 ноября 2007 года по 10 марта 2012 года рыночной стоимостью 84,180 миллиарда рублей, под видом ее продажи Нитрохем по заведомо заниженным ценам, с последующей перепродажей на мировом рынке конечным покупателям по рыночным ценам. По мнению судов, в результате этого миноритарные акционеры «Уралхим» и Седыкин Е.Я. недополучали дивиденды. При этом судами установлено и никем не оспаривается, что за поставленную продукцию ТОАЗ на свои банковские счета получил от Нитрохем 65,525 миллиарда рублей.

ТОАЗ неоднократно заявлял, что считает уголовное дело, которое в целях рейдерского захвата инициировали миноритарные акционеры Уралхим и Седыкин Е.Я., находящиеся в многолетнем корпоративном конфликте с ТОАЗ, безосновательным и абсурдным. ТОАЗ не считает себя потерпевшей стороной и не согласен с наличием какого-либо ущерба.

Судебные баталии между акционерами «Тольяттиазота» длятся так долго, что общественность уже успела позабыть из-за чего же, собственно, все началось. А между тем вопрос — стоил ли вообще акционерный конфликт на предприятии того, чтобы переводить его в судебную плоскость, — до сих пор сохраняет актуальность. По словам адвоката Андрея Московских, защищающего бывшего руководителя ТОАЗ Евгения Королева, на основании части 3 статьи 20 УПК РФ уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего. В заявлении от 06.12.2012 года «Уралхима», посчитавшего себя потерпевшим, сообщалось о потерях в виде утраченных дивидендов в результате продаж продукции ТОАЗ по заниженным ценам. Это обращение и послужило к тому, чтобы начать следствие и (потом) судебное производство. В свою очередь ТОАЗ, которое должно было бы быть истинным потерпевшим в разбирательстве, и его защита, наоборот, заявляли о необходимости прекращения дела в связи с отсутствием заявления ТОАЗ. «Отклоняя заявление, судья указал, что требования закона о наличии заявления потерпевшего как повода для возбуждения уголовного дела и уголовного преследования соблюдены, а апелляционная инстанция разделила эту позицию», — уточнила адвокат.

По мнению Московских, суды были обязаны проверить обстоятельства, связанные с признанием миноритарных акционеров «Уралхима» и Седыкина потерпевшими, их фактическое положение, оценить, причинен ли им реальный имущественный ущерб и в каком размере, соответствует ли это обвинению. По его словам, миноритарии были признаны потерпевшими, поскольку следователь считал, что им причинен имущественный ущерб, как владельцам акций ТОАЗ. «Само признание акционеров потерпевшими было произведено необоснованно, поскольку потерпевшим по делу является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, и юридическое лицо в случае причинения вреда имуществу и деловой репутации, — уверена адвокат. — Установленные в ходе рассмотрения уголовного дела обстоятельства не свидетельствуют о причинении вреда акционерам».

Московских считает, что для принятия решения о возбуждении дела требовалось наличие заявления со стороны надлежащего потерпевшего, коим могло быть только ТОАЗ. Но такое заявление ТОАЗ не подавало, о причинении ущерба не заявляло, не считает имевшим место быть само событие преступления. Поэтому, по мнению адвоката, отсутствие заявления ТОАЗ свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела.

Кроме того, суд установил ущерб, исходя из доли потерпевших в похищенной продукции. Однако доля в продукции акционерам не принадлежит. Общество само отвечает по своим обязательствам. Распределение дивидендов также происходит из прибыли, а не выручки, и только при соблюдении ряда условий.

Владимир Махлай

Владимир Махлай

Фото: пресс-служба ОАО «Тольяттиазот» / ТАСС

Юридический перекос

Если копать глубже, то в соответствии с требованиями УПК РФ в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого следователь должен указать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно предъявленному обвинению — механизм хищения продукции заключался в том, что продукция ТОАЗ реализовывалась подконтрольной обвиняемым компании «Нитрохем» по цене, явно не соответствующей рыночному уровню и необходимой лишь для возмещения себестоимости затрат ТОАЗ на продолжение производственной деятельности и обеспечение возможности дальнейшего совершения преступления.

Однако, по мнению Московских, сформулировав такое обвинение, следователь не указал ни лиц, приобретавших продукцию на мировом рынке по рыночным ценам, ни сами эти рыночные цены, ни полученную от этих сделок членами организованной группы выручку, ни общий размер полученного дохода, ни конкретную часть, полученную каждым обвиняемым. Таким образом, по ее мнению, не выявив вышеуказанных обстоятельств, следствие нарушило право на защиту подследственных, что также должно повлечь за собой отмену приговора и апелляционного определения с возвратом уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Вопросы к экспертизе

Еще одно обстоятельство, которое может послужить к оправданию мажоритарных акционеров «Тольяттиазота» — доказательства экспертизы, выполненной сотрудниками Института законодательства и сравнительного правоведения при Семилютиной и Валентея. По мнению защиты обвиняемых, они также выполнены с многочисленными ошибками. В их числе — нарушение порядка назначения экспертизы некомпетентным и не обладающим достаточной квалификацией экспертам, не имеющим опыта проведения подобного рода экспертиз. Кроме того, по словам адвоката, эксперты могли иметь заинтересованность в исходе дела, поскольку ранее проводили экспертизу по налоговому делу ТОАЗ в арбитражном суде по тем же вопросам и пришли к иным, нежели чем в уголовном деле, выводам по стоимости продукции предприятия.

Также Московских считает, что был нарушен и порядок проведения экспертизы. Каждый из экспертов, по ее мнению, должен был проводить исследование в той области, в которой он обладает специальными знаниями. «Однако уже после производства экспертизы, в которой экономические исследования по всем поставленным следователем вопросам проведены только Валентеем, трижды была допрошена Семилютина, кардинальным образом изменившая выводы экспертизы, — сообщила адвокат. — При этом Семилютиной в допросах произведены многочисленные расчеты в стоимости продукции ТОАЗ, изменены значения стоимости продукции и ее объема по сравнению с исследованиями, произведенными экономистом Валентей». «Именно расчеты Семилютиной, не обладавшей экономическими познаниями и правом изменять расчеты и выводы, выполненные экспертом-экономистом, были положены в основу обвинения. Валентей же изменения не подтвердил — он не допрошен ни на следствии, ни в суде», — подчеркивает юрист.

Однако основываясь на результатах экспертизы института, суд не принял к рассмотрению фактов, установленных экспертом Валентеем (когда продукция ТОАЗ реализовывалась компании Нитрохем по ценам выше рыночных). То есть, по мнению Московских, незаконно засчитал только случаи так называемого занижения цен, а случаи продаж продукции ТОАЗ по «завышенным ценам» — проигнорировал. По мнению адвоката, это привело к получению недостоверного экспертного заключения в целом.

Фото: пресс-служба ОАО «Тольяттиазот» / ТАСС

Кроме того, утверждает Московских, уже судьями были допущены нарушения, выразившиеся в отказе в допросе в суде экспертов Семилютиной и Валентея, а также в отказе в назначении повторной экспертизы иными экспертами, при наличии взаимоисключающих экспертиз Семилютиной и Валентея по ценам ТОАЗ. «Следует отметить, что ущербная экспертиза по уголовному делу является единственным доказательством обвинения о якобы заниженных ценах продаж продукции ТОАЗ, без этой экспертизы дело автоматически рассыпается», — уверен Андрей Московских.

И другие нарушения

Кроме того, по утверждению Марии Аграновской, адвоката доверительных управляющих более 70 процентов акций ПАО «Тольяттиазот», гражданских ответчиков — компаний Bairiki, Kamara, Trafalgar, Instantania, рассмотрение гражданского иска прошло без надлежащего извещения гражданских ответчиков — иностранных юридических лиц. Им должны были быть направлены официальные уведомления через Министерство юстиции, однако были отправлены только почтовые извещения DHL представителями гражданского истца. При этом, подчеркивает Аграновская, «первоначально судом через Минюст иностранные гражданские ответчики были вызваны на даты начиная с 11 июля 2019 года, однако затем сам гражданский иск был рассмотрен в мае 2019 года, а приговор суд вынес уже 5 июля 2019 года — то есть датой, после которой были вызваны судом официально на процесс ответчики». В свою очередь, судья Шестого кассационного суда Краснов при вынесении постановления о назначении судебного заседания суда кассационной инстанции прямо сослался на необходимость соблюдения прав подсудимых и иностранных гражданских ответчиков об уведомлении о судебном процессе в соответствии с требованиями, что, по мнению Аграновской, подтверждает незаконность действий судей первой и апелляционной инстанций и влечет отмену решения по гражданскому иску. И это не говоря уже о том, что от участия в рассмотрении гражданского иска судом было отстранено непосредственно ТОАЗ — несмотря на то, что «Уралхим» заявляло гражданский иск на сумму 77 миллиардов рублей именно в его интересах.

По мнению адвоката, судами были также допущены существенные нарушения норм материального права, в частности, закона об акционерных обществах, согласно которому акционеры не имеют «обязательственных прав с имущественными интересами». Такой вид прав, по ее словам, отсутствует в российском правопорядке и является результатом неправильного толкования судом норм материального права. Соответственно, по ее мнению, вывод судов первой и апелляционной инстанции об обратном не основан на законе и противоречит базовым основам корпоративного права.

Аграновская считает, что судами неверно применены и нормы материального права в части положения законодательства об аффилированных лицах. По ее словам, аффилированность надлежаще не подтверждена ни фактическими обстоятельствами, ни наличием формальных критериев аффилированности, установленных законом. «Бенефициарное владение акциями, на которое сослались суды в обоснование аффилированности, ни в каком случае не может образовывать аффилированность в соответствии с применимым законодательством, — считает юрист. — Судами неправильно применен принцип действия закона во времени, поскольку федеральные законы, на которые сослались суды, не действовали в приведенной редакции в течение инкриминируемого периода и не содержали никакого определения бенефициарного владельца».

По словам адвоката, судами двух инстанций допущено также существенное нарушение норм материального и процессуального права в части установления фактов бенефициарного владения, в нарушение норм в основу обвинительного приговора положены недопустимые доказательства. «Судами не приведено норм ни международного, ни иностранного права, в соответствии с которыми осужденных можно было бы считать бенефициарами иностранных компаний, — заявила Мария Аграновская. — Выводы суда о содержании понятий бенефициарного владельца и бенефициарного владения основаны на абстрактном толковании и правоприменении, без ссылок на нормы права, доктрину или иные источники».

В основу выводов суда о наличии аффилированности и заинтересованности в совершении сделок, по ее словам, также были положены «недопустимые и неотносимые доказательства, не предусмотренные нормами права». «Выводы о наличии признаков аффилированности осужденных с ОАО “Тольяттиазот” и компанией Nitrochem Distribution AG противоречат законодательству РФ, — утверждает Аграновская. — Вопреки доводам суда, у осужденных не было обязанности раскрывать информацию об аффилированности, поскольку отсутствовали формальные критерии для раскрытия».

Кроме того, по словам адвоката, в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, обжалуемые судебные акты не содержат обоснования принятых решений в части определения взысканных с гражданских ответчиков сумм. А выводы судов о размере взысканных сумм, по ее мнению, постановлены в нарушение норм материального права, регулирующих права на производимую продукцию и выручку от реализации. «Суды двух инстанций вышли за пределы обвинительного заключения и исковых требований гражданских истцов, чем допустили существенное нарушение норм процессуального права», — заявила Мария Аграновская. Кроме того, важно отметить, что непонятно, на каком основании Олег Егерев, финансовый управляющий Сергея Махлая, голосовал акциями других акционеров. Акционеры — Владимир Махлай, Андреас Циви и другие — не признавались банкротами, и полномочий по управлению акциями других лиц у него не было.

Адвокат также считает, что судами двух инстанций допущены нарушения норм материального права относительно правовой природы договоров репо в виде неправильного толкования Федерального закона «О рынке ценных бумаг», статьи 149 Гражданского кодекса РФ, статей 44 и 46 Федерального закона «Об акционерных обществах».

При этом, по словам Марии Аграновской, это далеко не все нарушения, допущенные в ходе судебных разбирательств. Поэтому адвокат надеется, что их будет достаточно для принятия решения об отмене приговора и о возврате уголовного дела на новое судебное рассмотрение.