Королева ночного Нью-Йорка. Как девушка из России стала хозяйкой самого знаменитого борделя Америки?

1920-е в США запомнились не только сухим законом и страшным разгулом мафии, но и временем расцвета новой музыки и свобод, которые раньше были невообразимы. Женщины начали носить короткие стрижки, короткие юбки и курить длинные сигареты. Именно в этот период прославилась Полли Адлер — девушка из России, которая стала хозяйкой самого знаменитого борделя Америки. «Лента.ру» рассказывает ее историю.

Дом, которого нет

С конца 1950-х по середину 1960-х карьера культовой голливудской актрисы Шелли Уинтерс находилась на пике. За пять лет она получила два «Оскара» за лучшие роли второго плана: один — за биографическую драму «Дневник Анны Франк», а второй — за антирасистский фильм «Кусочек голубого неба».

За год до получения второй награды академии Уинтерс сыграла не в таком успешном, но во многом знаковом фильме «Жить в доме — не значит жить дома». Он был основан на одноименной книге сутенерши и хозяйки самого знаменитого борделя Нью-Йорка 1920-1930-х Полли Адлер, которую Уинтерс и сыграла.

Спустя 40 лет эти времена многим не казались такими уж страшными, вокруг них возник романтический ореол. Гангстеры были благородными красавцами в строгих костюмах и шляпах, в клубах гремел джаз, женщины получали все больше прав и так далее. А преступность и нищета Великой депрессии представлялись многим молодым людям бабушкиными сказками.

К моменту выхода фильма самой Полли Адлер уже два года как не было в живых. Но имя ее стало символом предприимчивой, изворотливой женщины, лучшей подруги самых ярких знаменитостей, преступников и политиков эпохи ревущих двадцатых и Великой депрессии.

Бегство из Российской империи

Перл Полли Адлер родилась 16 апреля 1900 года в Российской империи, в городе Иваново (сейчас это Брестская область Белоруссии). Ее родителями были Гертруда Коваль и Морис Адлер — достаточно зажиточный портной, который по работе часто бывал в Европе. Грамоте девочку учил сельский ребе, а потом она поступила в гимназию. Закончить образование не удалось, так как отец решил отправить дочь в США, а затем перевезти и остальную семью, так как в Российской империи росли антисемитские настроения.

Перл уже была в Америке (ее приютили друзья семьи в Спрингфилде, штат Массачусетс), когда началась Первая мировая война. Родители и восемь младших братьев и сестер перебраться за океан не успели. Кроме того, девочка перестала получать денежные переводы от отца. В 14 лет она пошла работать на местную бумажную фабрику, а через год переехала к двоюродным родственникам в Нью-Йорк.

Там Адлер подрабатывала швеей на нескольких предприятиях. А два года спустя случилась трагедия, которая, как считается, и вывела скромную девочку из еврейской семьи на тот сомнительный с точки зрения общественной морали путь, который прославит ее на всю Америку.

Позже Полли говорила, что изнасилование стало переломным моментом в ее жизни. Она написала заявление в полицию Нью-Йорка, но там над ней разве что не посмеялись и ничего не предприняли. Тогда мигрантка, по ее словам, «поняла, что закон в Америке защищает только тех, у кого есть деньги и власть». А значит, и она теперь может смотреть на законы сквозь пальцы.

Кроме того, узнав, что случилось с девушкой, родственники выгнали ее из дома. Полли превратилась в «порченый товар» и поняла, что путь к приличной жизни закрыт для нее навсегда. После всего этого она потеряла остатки наивности и стала циничным и жестким человеком. Полли перебралась на Манхэттен, и именно там началось ее путешествие по преступному миру.

На Манхэттене Полли снова устроилась работать швеей, а комнату сняла на улице Риверсайд-драйв вместе с начинающей актрисой, которая пыталась сделать себе имя на Бродвее. В этом районе, который в 1910-х годах активно застраивался многоквартирными домами, селились преимущественно представители низшего класса нью-йоркской богемы — все они хотели так или иначе связать жизнь с индустрией развлечений.

Богема

Среди новых знакомых Полли оказались не только актрисы бурлеска, певцы и певицы бродвейских мюзиклов, начинающие музыканты и так далее, но и люди, связанные с незаконной деятельностью, окружавшей богемную жизнь. В частности, в 1920 году Полли познакомилась с сутенером и мафиози Николасом Монтаной, который предлагал не слишком успешным актрисам и певицам работу в публичных домах.

Именно Монтана, как считается, разглядел в Адлер задатки выдающейся мадам. Мужчина снял для юной мигрантки квартиру прямо через дорогу от Колумбийского университета, где она стала заниматься подбором проституток для него и его приятелей.

Через некоторое время Полли арестовали за организацию занятия проституцией, но вскоре отпустили за недостатком улик. После этого столкновения с властями девушка в последний раз попыталась начать честную жизнь. На скопленные деньги она открыла магазин нижнего белья на Манхэттене, но быстро прогорела и вернулась к сутенерству. На этот раз Полли была готова добиться успеха любыми путями.

Кроме того, русской эмигрантке нравилась ночная жизнь Нью-Йорка. После лет, проведенных в швейных потогонках Бруклина, она попала в мировой центр индустрии развлечений, сравниться с которым мог разве что Париж. Полли ни за что не хотела расставаться с этой жизнью. Да и больших шансов состояться за пределами богемного мира у нее почти не было.

А ведь вокруг гремели ревущие двадцатые. Ночной Нью-Йорк был залит неоновыми огнями. Зарождалась массовая культура. Благодаря развитию технологий и их быстрому распространению появились первые всемирно известные звезды кино и эстрады. На Манхэттене круглосуточно звучал джаз.

После Первой мировой войны остатки морали XIX века улетели в трубу, женщины коротко стриглись, носили короткие платья и, казалось, потеряли всякие представления об американской пуританской стыдливости.

Одним из главных певцов той эпохи стал писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд с его «Великим Гэтсби» и «Потерянным раем». Он говорил, что главными отличительными чертами людей тогда были неумеренный гедонизм и жажда сиюминутных наслаждений. В общем, лучшего времени, чтобы добиться успеха на темной стороне индустрии развлечений Нью-Йорка, придумать было просто невозможно. И Полли Адлер свой шанс не упустила.

Мадам Полли

После ареста Полли поняла, что полиции нужно протянуть руку дружбы. И в этой руке должна быть зажата купюра в сто долларов. Именно таким рукопожатием она обычно встречала правоохранителей, являвшихся к ней на порог с очередной проверкой. И все были счастливы.

При помощи приятелей-гангстеров она стала открывать новые бордели, которые обычно располагались в дорогих апартаментах на Манхэттене и в других районах. Лучшими друзьями Полли в те годы были тоже весьма предприимчивые люди — например, Альфонсо Капоне и Лаки Лучиано. Мафиози пользовались услугами борделей Полли и предоставляли ей защиту от возможных нападок конкурентов и властей.

Одна комната могла быть выполнена в китайском стиле, а посетителей приглашали там сыграть в маджонг с девушками. Другие апартаменты представляли собой зал французского поместья, спальню индийского раджи и так далее.

Кроме того, благодаря знакомствам в криминальном мире заведения Адлер нисколько не страдали от вступившего в силу в 1920 году сухого закона. Капоне, Лучиано и прочие приятели Полли обеспечивали ее самым лучшим спиртным, а не бормотухой, которой обычно поили посетителей подпольных питейных заведений.

К тому же само введение сухого закона быстро и кардинально изменило мораль общества и отношение ко всему незаконному. Причем совсем не в ту сторону, в какую надеялись власти.

Полли умела прекрасно готовить, и изысканная кухня была обязательным элементом каждого ее заведения. Гости борделей Полли Адлер попадали в настоящий элитный клуб с привкусом волшебной сказки, где еще и можно было провести ночь с девушкой. А криминальный флер времен сухого закона придавал ее заведениям еще больше шарма и привлекательности.

Знаменитые клиенты

Заведения Адлер быстро обросли клиентурой из самых разных слоев общества. Особенно ее бордели полюбили молодые представители творческой интеллигенции, которые впоследствии прославят американскую литературу, журналистику и театр.

Одним из преданных поклонников Полли и ее клубов был знаменитый художник Петер Арно — он более 40 лет рисовал обложки легендарного еженедельника The New Yorker, который до сих пор считается едва ли не главным литературным журналом страны и первым публикует новые произведения знаменитых авторов. Основатель этого журнала Гарольд Росс также был завсегдатаем борделей Полли.

Будущий двукратный обладатель Пулитцеровской премии за лучшую драму Джордж Кауфман вообще оформил себе абонемент у Полли, ему позволяли платить раз в месяц. Участники знаменитого литературного кружка «Алгонкинский круглый стол» Роберт Бенчли и Дороти Паркер с коллегами тоже были завсегдатаями борделя Полли.

Другой частью клиентуры Адлер, помимо гангстеров, были политики. Например, мэр Нью-Йорка Джимми Уокер был большим любителем сходить к Полли. Да и выражение «Сходить к Полли» стало одним из символов Нью-Йорка времен ревущих двадцатых. Причем это совсем не обязательно означало что-то постыдное.

В заведениях Адлер вполне можно было увидеть степенную пожилую пару, зашедшую поужинать и выпить вина, которого в других местах было не достать, или собрание какого-нибудь профсоюза бродвейских драматургов. Сексуальные услуги, которые оказывали девушки Полли, являлись важной частью ее бизнеса, но далеко не единственной.

Пик славы

Начавшаяся в 1929 году Великая депрессия сперва напугала Полли. Она думала, что ее бизнесу придет конец, но все получилось с точностью до наоборот. Люди, имевшие деньги, бросились с утроенным рвением тратить их на сиюминутные удовольствия. Кроме того, число девушек, которым пришлось идти на панель, тоже значительно возросло. Полли вспоминала, что тогда в ее заведения конкурс был 40 человек на место, а многие потенциальные работницы имели гарвардские дипломы.

Впрочем, они знали, за что борются. Адлер всегда очень хорошо относилась к своим девушкам, а того, кто посмел бы обидеть одну из них, очень скоро ждала бы встреча с суровыми людьми в строгих костюмах и с кастетами в карманах.

Самым грандиозным заведением Полли Адлер стал бордель в знаменитых апартаментах «Маджестик» — 29-этажном небоскребе, построенном в 1931-1932 годах через дорогу от Центрального парка Нью-Йорка. Это роскошное здание в стиле ар-деко, помимо прочего, стало домом для старых приятелей Полли — Лаки Лучиано и других членов его криминальной семьи. Неудивительно, что новое заведение главной мадам города открылось именно здесь.

Благодаря покровительству мэра Джимми Уокера Полли почти не знала проблем с полицией. Кроме того, у нее было одно из самых ценных качеств человека, нарушающего закон, — она умела держать язык за зубами. А это, в свою очередь, привлекало в ее заведения не только мафиози, но и политиков. Согласно одной из самых известных легенд, тайные визиты в бордели Полли Адлер регулярно совершал губернатор штата Нью-Йорк и будущий президент США Франклин Рузвельт.

Заведения Полли славили в газетах и журналах ее приятели-журналисты, а особо ретивые сотрудники полиции нравов периодически пыталась поймать предприимчивую мадам на горячем. Все было тщетно. Адлер зарабатывала огромные деньги и умела мудро их вкладывать в безопасность своего бизнеса. В частности, в год она раздавала по 50 тысяч долларов взяток городским властям и полиции. Сегодня это эквивалент одного миллиона долларов.

За время 20-летней карьеры сутенерши Адлер арестовывали 30 раз, но ни разу не смогли предъявить серьезных обвинений. Впрочем, однажды она все-таки провела почти месяц за решеткой, только связано это было не с организацией занятия проституцией. В одном из заведений Полли обнаружили киноаппарат с заряженной в него пленкой порнографического содержания.

Ничего серьезнее накопать на главную мадам Нью-Йорка и Аль Капоне в юбке власти так и не смогли. Или не захотели, потому что, если бы Полли вдруг решила рассказать о своей клиентуре, плохо пришлось бы очень многим поборникам закона и нравственности на капитолийских высотах.

В розыске

Самая известная история из жизни Полли Адлер, связанная с ее высокопоставленными клиентами, произошла в том самом 1931 году, когда открылся бордель в великолепных апартаментах «Маджестик».

Федеральные власти и губернатор штата Нью-Йорк Франклин Рузвельт затеяли масштабное антикоррупционное расследование против мэра Джимми Уокера. Речь шла о хищениях огромных сумм, которые осуществляли городские чиновники и высокопоставленные полицейские при помощи мафиози. По удивительному стечению обстоятельств, все они оказались клиентами и старыми приятелями Полли Адлер.

В итоге Полли нашли и привезли в Нью-Йорк. В суде она устроила настоящее шоу, которое позже будут повторять многие свидетели, не желавшие давать показания. Полли идеально сыграла роль тупой блондинки — делала вид, что абсолютно ничего не понимает, а на вопросы, знает ли она того или иного гангстера или политика, неизменно отвечала: «Не помню». В итоге добиться от упрямой женщины не удалось ничего. Впрочем, причина ее поведения была не только в верности друзьям.

И это один из моментов, который обычно обходят, говоря о судьбе Полли Адлер. Часто ее выставляют всемогущей мадам, которая обогащалась, пользуясь своими знакомствами с мафиози и коррумпированными чиновниками, и горя не знала. На самом деле, несмотря на богатство, роскошь и окружение, жизнь ее была, мягко говоря, очень нервной. Возможно, именно из-за этого она так и не завела семью — в случае чего, под ударом оказалась бы только она.

Полли продолжала управлять своей «империей порока» до 1945 года, а потом решила уйти на покой. Дело было не только в том, что она скопила очень приличное состояние и устала от жизни на грани тюрьмы, — изменились времена.

Мадам в отставке

Ревущие двадцатые сменились Великой депрессией, а потом началась Вторая мировая война. Большинство старых приятелей и покровителей Полли из мира криминала или погибли в уличных разборках, или доживали свои дни в тюрьме. Ее друзья-писатели давно прославились и обзавелись семьями.

Да и вообще, как признавалась Полли, сам придуманный ею формат заведений отжил свое. Власти начали наводить порядок, прежние покровители подпольного бизнеса из высоких кабинетов облачились в белоснежные одежды блюстителей нравственности, и роскошные бордели ушли в прошлое.

Кроме того, у главной мадам Нью-Йорка осталось нерешенным одно важное дело. Отойдя от бизнеса в середине 1940-х, Адлер уехала в Калифорнию и окончила Городской колледж Лос-Анджелеса, став специалистом в области гуманитарных наук. Всю жизнь она белой завистью завидовала своим друзьям из журналистской и писательской братии и наконец тоже получила диплом.

Адлер как будто покорила новую вершину и встала в один ряд со своими знаменитыми друзьями. Кроме того, в финале жизни она наконец вышла из тени своего неоднозначного прошлого и стала уважаемым автором.

Но триумф длился недолго: через девять лет Адлер умерла. Она так и не создала семью, у нее не было детей. Наследниками ее состояния стали мать и шесть братьев. Тем не менее имя Полли Адлер стало настоящим символом эпохи ревущих двадцатых. Через два года после ее смерти появился фильм с Шелли Уинтерс в главной роли, а сам образ Полли не раз использовался в других картинах о тех временах.

Несмотря на сомнительную с точки зрения морали деятельность, Полли Адлер стала культовой фигурой американской культуры, а ее имя превратилось в нарицательное. Новой Полли Адлер журналисты называют чуть ли не каждую пойманную сутенершу. Безвкусный эклектичный интерьер с китайскими драконами на занавесках, индийскими коврами на полу и стенах и торшерами в виде статуй античных героев называют интерьером в стиле Полли Адлер.

Как ни удивительно, королеву ночной жизни уважают даже некоторые феминистки. Они видят в ней символ женщины, добившейся успеха в жестоком патриархальном обществе.

Эмигрантка из Российской империи вряд ли мечтала о такой славе, когда сошла с корабля у берегов Нью-Йорка. Она хотела жить честно, но других вариантов у нее попросту не оставалось, а шансами разбрасываться было глупо. По крайней мере именно так считала сама Полли Адлер.