Центральная Азия стала полем новой большой игры. Как Россия сохранит влияние?

Фонд развития гражданского общества и Центр политической конъюнктуры представили доклад «Новый раунд большой игры: конкуренция крупнейших геополитических игроков за Центральную Азию». По мнению авторов, регион вновь становится одной из важных арен международного соперничества. Но нынешняя «Большая игра» устроена иначе, чем в XIX веке. Сегодня за влияние здесь конкурируют не два центра силы, а Россия, Китай, США, Евросоюз, Великобритания и Турция.

Не периферия, а узел конкуренции

Интерес к Центральной Азии авторы доклада объясняют сочетанием факторов: ресурсным потенциалом, географическим положением, энергетическими и минеральными ресурсами, демографическим потенциалом, устойчивым экономическим ростом и растущей ролью трансконтинентальной логистики. В такой логике регион рассматривается не только как пространство между крупными державами, но и как важный узел экономической и политической конкуренции.

Президент Фонда развития гражданского общества Константин Костин считает, что ресурсный потенциал, географическое положение и растущая роль трансконтинентальной логистики будут серьезно переформатировать значение Центральной Азии во внешней политике и экономическом развитии ведущих стран. По его словам, это же касается активности в регионе Китая, Турции и Евросоюза.

В докладе отдельно описаны подходы внешних игроков. США действуют через концепцию America First и делают ставку на экономические сделки и инвестиционные соглашения. Китай развивает формат «Китай — Центральная Азия» (C-CA), закрепляя присутствие инфраструктурными и энергетическими проектами. Евросоюз усиливает диалог в формате EU-CA. Великобритания и Турция выстраивают собственные треки — от Организации тюркских государств до агентств содействия развитию, включая TIKA.

Эксперты указывают на роль Москвы как гаранта региональной безопасности: военное присутствие в Таджикистане и Киргизии, координацию в рамках ОДКБ, СНГ и ШОС. Ключевым институтом экономического взаимодействия остается Евразийский экономический союз, обеспечивающий свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы между странами-участницами.

Москва ищет новую формулу

При этом авторы фиксируют усиление конкуренции за влияние в Центральной Азии и связывают с этим необходимость перестройки подходов Москвы. В последние годы Россия резко активизировала участие в этой «игре», и одно из подтверждений — постоянные визиты президента Владимира Путина почти во все страны этого региона.

Наиболее ярким событием последнего времени авторы называют подписание в мае 2026 года Совместного заявления о семи основах дружбы и добрососедства народов двух стран. В докладе это рассматривается как возможная формула дальнейшей политики: экономика плюс выстраивание и развитие гуманитарных основ сотрудничества. Такой подход, по оценке экспертов, может использоваться не только в отношениях с Казахстаном, но и как модель развития партнерств со странами Центральной Азии.

Основой условной «формулы Путина — Токаева» эксперт называет общее отношение к истории и гуманитарное сотрудничество: образование, культурные связи, туристический обмен. Именно это, по его мнению, создает предпосылки для эффективного экономического взаимодействия. При адаптации к условиям каждой страны такая модель может стать основанием для долговременного партнерства со странами Центральной Азии и постсоветского пространства.

Казахстан в центре конкуренции

Отдельное место в докладе занимает Казахстан. Эксперты называют его главным объектом внимания сразу нескольких мировых игроков благодаря геостратегическому положению и многовекторной дипломатии. По их оценке, США, Великобритания, ЕС и Китай выстраивают региональную политику через отношения с Астаной, даже если формально декларируют равное внимание ко всем пяти странам региона.

Константин Костин определяет Казахстан как «ворота России в Центральную Азию и ворота Центральной Азии в Россию». В логике приведенных комментариев Казахстан выступает как ключевая страна для российской политики в Центральной Азии и как пример многовекторной субъектности.

Символичным, по его словам, является и то, что Владимир Путин совершил в Казахстан больше зарубежных визитов, чем в любую другую страну. Это, считает эксперт, подчеркивает уникальный уровень доверия между лидерами и народами двух государств.

При этом Чеснаков указывает не только на возможности, но и на риски, которые будут влиять на ситуацию в регионе. Среди них он называет вопросы, связанные с водными ресурсами и возможной климатической миграцией, а также процессы внутриполитической трансформации в отдельных странах Центральной Азии.

Многовекторность как условие

Глава «Политической экспертной группы» Константин Калачев выделяет Казахстан как главного партнера и союзника России в Центральной Азии. По его оценке, благодаря усилиям двух президентов отношения Москвы и Астаны вышли на уровень всеобъемлющего стратегического партнерства и союзничества.

Особенно важной Калачев считает многовекторную политику Казахстана. На первый взгляд, такая трактовка может показаться парадоксальной. Однако эксперт предлагает иную логику: именно многовекторность позволяет Казахстану сохранять субъектность, а это отвечает и интересам Москвы.

В такой логике российская роль становится одним из факторов устойчивости казахстанской многовекторности. Поэтому, подчеркивает эксперт, ее нужно принимать не только как данность, но и как условие субъектности Казахстана.

Возможные расхождения в оценках отдельных фактов общей истории, по словам Константина Калачева, не должны становиться поводом для отказа от прагматизма, здравого смысла и взаимной выгоды. Эта мысль укладывается в представленную в докладе логику: в новом раунде борьбы за Центральную Азию значение имеют не только институты влияния, но и способность работать с самостоятельными интересами стран региона.

Новый раунд без старых правил

Историческая метафора «Большой игры» обозначает масштаб соперничества, но не исчерпывает его содержание. В XIX веке речь шла о борьбе двух держав, теперь конкуренция стала многоуровневой. Она включает безопасность, экономику, инфраструктуру, энергетику, гуманитарные связи, историю и культурную близость.

Для России это одновременно вызов и возможность. У Москвы есть накопленный опыт отношений со странами Центральной Азии, институциональные механизмы, экономические связи и географическое преимущество.

Именно поэтому Казахстан оказывается в центре анализа. Он связан с Россией общей границей, экономической кооперацией и историей, но одновременно проводит многовекторную политику и остается важным адресатом для других центров силы. Из представленной логики следует, что влияние в Центральной Азии будет зависеть не только от масштаба внешних игроков, но и от их способности предложить странам региона устойчивую и взаимовыгодную форму партнерства.