Ночной кошмар Виталия М.

О счастливой возможности преодолеть ванкуверский синдром

Виталий М. очень плохо спал - ему снова снился Ванкувер. Перед взором высокопоставленного чиновника вставали горы черной икры и бутылки советского шампанского, в которых оригинальное содержимое было заменено на дорогое французское. В сопровождении тысяч блинов они надвигались на Виталия, горестно причитая о несбывшихся надеждах российской олимпийской сборной.

Через десять минут после начала кошмара Виталий проснулся - сработала привычка, выработанная годами. Он всегда просыпался на том месте, где должен был явиться Медведев в сияющих одеждах с пылающим мечом и уволить его. Виталию М. ужасно захотелось позвонить своему другу Леониду Т. - кошмары Ванкувера мучили их обоих. Из-за этого они могли ночами напролет обсуждать по телефону медальный план на сочинскую олимпиаду. Его рука уже потянулась к телефону, когда он с горечью вспомнил, что Т. недавно уволился и теперь спит ночами, как младенец. А ведь еще совсем недавно они вместе стояли в Храме Христа Спасителя, преисполненные надежд и ожиданий, которым так и не суждено было сбыться.

Мысли Виталия М. стали хаотично разбредаться по сторонам, как российские футболисты, оставшиеся без Хиддинка. Он вспомнил, что с самого детства был везунчиком. Родители говорят, что он родился в трех рубашках сразу, одна из которых, от Версаче, до сих пор хранилась в верхнем ящике стола его кабинета. Именно невероятное везение позволило ему, экономисту по специальности, стать президентом одного известного футбольного клуба, когда многие его коллеги после проигрыша Анатолия Собчака были вынуждены уйти из политики...

"Вот и закончилось везение," - грустно подумал Виталий. Он надел свой любимый расписанный под хохлому халат, тапочки-чебурашки и, шаркая, поплелся на кухню. Включив оставленный на столе ноутбук, М. плеснул себе в блюдце горячего крепкого чая из золотого самовара, грозно расположившегося в углу комнаты. Пожевывая маковые баранки и постукивая свесившимся со ступни чебурашкой по ножке стола, он стал ждать, пока запустится браузер на машине.

Когда экран засветился, М. принялся грустно пролистывать новости. Шествие ветеранов SS в Латвии. HTC отвергла обвинения Apple в нарушении патентов (вопреки распространенному мнению, Виталий М. не читал новости спорта, а очень любил технологии и компьютерные игры). На Украине западная часть страны выступает против министра образования. Виталий грустно ухмыльнулся - сейчас бы он не отказался быть спортивным чиновником в какой-нибудь Грузии или на Украине. И тут его внимание привлекла новость с заголовком "Россия стала первой в общекомандном зачете Паралимпиады". "Что за фигня?" - подумал Виталий и полез в Википедию.

Спустя полчаса напряженного исследования ему удалось выяснить следующие ключевые подробности. Во-первых, Паралимпиада началась в Ванкувере уже после отъезда российской делегации. Во-вторых, к профессиональному спорту Паралимпийские игры вроде формально никакого отношения не имеют, хотя Федеральное агентство по физической культуре и спорту было указано как партнер на сайте Российского паралимпийского движения. "Век живи - век учись," - подумал М.

И тут Виталию в голову пришла отличная идея. А что если заслуги паралимпийцев записать в актив министерства спорта? Зря, что ли, оно в качестве партнера на официальном сайте-то указано? Уж как-нибудь да помогли чиновники нашим ребятам - не деньгами, так добрым словом. Дальше можно и паралимпийское движение под крыло взять - видно же, что все у ребят хаотично, на одном энтузиазме. Нельзя так, в делах государственного престижа порядок, госконтроль и рассудительность нужны - факт, который М. твердо усвоил из курса экономической теории в университете.

Впервые за последние недели Виталию М. полегчало. "Посмотрим, кто еще посмеется", - подумал он, вспоминая, как один известный олигарх в "Прожекторпэрисхилтон" над ним глумился. Улыбнувшись, Виталий потянулся к телефону - до утра еще предстояло сделать много важных звонков.

Другие материалы рубрики
Дом00:02Сегодня
Заброшенная церковь в Ярославской области

Пустые места

Безлюдные деревни, скелеты церквей и русская разруха как произведения искусства