Дареная свобода

Артем Ефимов — к 150-летию отмены крепостного права

В 2005 году в Москве, близ храма Христа Спасителя, был торжественно открыт памятник императору Александру II (1855-1881). В надписи на постаменте перечислены его основные заслуги: военная и судебная реформы, реформа местного самоуправления, завершение Кавказской войны (1817-1864), освобождение славянских народов от турецкого владычества (по итогам войны 1877-1878 годов). А первым пунктом значится: "Отменил в 1861 году крепостное право в России и освободил миллионы крестьян от многовекового рабства". Это случилось ровно 150 лет назад.

3 марта (19 февраля по старому стилю) 1861 года Александр II подписал манифест "О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей" и пакет законов, юридически оформивших отмену крепостного права. Это была одна из самых важных реформ в богатой реформами истории России.

С этого началась "эпоха великих реформ" - масштабная модернизация государственного управления, судебной системы, социальной сферы (образования, здравоохранения), армии. Эта модернизация, растянувшаяся больше чем на десять лет, не привела к немедленному процветанию всех 70 миллионов жителей России. Но она сформировала в России новую институциональную среду: более или менее полноценное местное самоуправление и систему местного благоустройства (земства), состязательный суд, срочную воинскую службу (вместо прежней бессрочной рекрутчины). Она указала жизненный путь многим русским интеллигентам, создав, например, феномен земского врача (и поныне не теряющий актуальности).

За эти реформы, и прежде всего за первую из них - отмену крепостного права, Александр II получил от верноподданных историков, чутко ловивших признаки "оттепели" и "либерализации", прозвание "Освободитель".

Полагать, что Александр II вот так, росчерком пера, "освободил миллионы крестьян от многовекового рабства" - это, конечно, большое упрощение.

Крепостное право в России действительно формировалось несколько веков. Корни его можно обнаружить еще в самой седой древности, в Киевской Руси. Но простоты ради принято считать с 1497 года, когда был принят судебник (свод законов) Ивана III. До тех пор земельные отношения выглядели, в общем, так: земля принадлежала помещику, крестьянские общины ее обрабатывали и отдавали часть урожая помещику; крестьянин мог перебраться во владения другого помещика на тех же условиях. Судебник 1497 года ограничил это право: крестьянин теперь мог уходить от помещика только на Юрьев день (конец ноября, после сбора урожая). С 1581 года (в правление Ивана Грозного), ради поддержки поместного землевладения, переход крестьян был фактически запрещен полностью. Крестьяне были "прикреплены" к земле и к помещику. Если крестьянин покидал землю - он считался беглым, и помещик имел право разыскивать и возвращать его. Сначала розыск был ограничен по срокам (пять, потом пятнадцать лет), но по Соборному уложению 1649 года (при царе Алексее Михайловиче) стал бессрочным. Серия царских указов в 1675-1688 годах (при Алексее Михайловиче и его ближайших преемниках Федоре и Софье) закрепила право помещиков продавать крестьян без земли, то есть фактически санкционировала работорговлю. Тогда же помещикам было разрешено пороть крестьян за ослушание.

Петр I ввел подушную подать, которую помещик должен был платить за каждого своего крепостного (разумеется, взимая с крестьян соответствующую плату), после чего "крепость" крестьянина к помещику из (вынужденного) личного договора превратилась в ключевой элемент государственной финансовой системы. При этом Петр охотно раздавал своим любимцам земли вместе с крестьянами (Александру Меншикову, например, надарил в общей сложности 90 тысяч душ). При нем доля крепостных впервые превысила половину населения России. При восшествии на престол императрицы Елизаветы в 1741 году крепостные впервые не приносили присяги - считалось, что достаточно присяги их фактических владельцев. При Екатерине II крестьянам было запрещено жаловаться на помещиков. Разница между крепостным правом и рабством практически исчезла.

Примерно тогда же в России стали приживаться просветительские идеи естественного права, свободы и природного равенства всех людей. В 1790 году появилось "Путешествие из Петербурга в Москву" Александра Радищева. Его пассажи о чудовищном отношении помещиков к крепостным едва не стоили автору головы (Екатерина заменила казнь ссылкой в Сибирь). Впрочем, та же Екатерина лишила дворянства и заточила в монастырскую тюрьму Дарью Салтыкову (Салтычиху), которая за примерно десять лет (начиная с 1756 года), давая волю своему садизму, забила до смерти больше 70 своих крепостных.

Речь поначалу шла лишь об ограничении злоупотреблений. Главным средством тут считалось смягчение нравов. Юридическое освобождение крестьян оставалось мечтой отдельных идеалистов. Большой просветитель Николай Карамзин, например, вообще отказывался его обсуждать, потому что освобождать крестьян без земли нельзя, а отнимать землю у помещиков значит нарушать священные права собственности.

Ослабление крепостного права началось при Александре I. В 1803 году он подписал "Указ о вольных хлебопашцах". Он устанавливал принцип освобождения крестьян с землей за выкуп (при невозможности выплаты его можно было отработать). Этот принцип лег в основу реформы 1861 года.

В противоположность "реформатору" Александру I, его брат и преемник Николай I имеет имидж тирана и махрового реакционера. Однако именно в его правление и при его личном деятельном участии в 30-50-е годы XIX века были созданы все условия для отмены крепостного права. Всевластие помещиков над крестьянами было юридически ограничено: запрещено продавать крепостных без земли, крестьянам дано право выкупаться из продаваемых имений, Третьему отделению (царской тайной полиции) поручено пресекать помещичьи злоупотребления. Государство дало понять, что вновь считает крепостных своими подданными, а не чьими-то бесправными рабами. "Указ об обязанных крестьянах" от 1842 года ввел еще один вариант освобождения крестьян: земля оставалась в собственности помещика, крестьяне пользовались ею фактически на правах аренды (продолжая платить тот же оброк или отрабатывать барщину).

По "Указу о вольных хлебопашцах" было освобождено меньше 50 тысяч крепостных, по"Указу об обязанных крестьянах" - еще около 25 тысяч. Оба эти указа давали право освобождения, но не вводили обязанность. Зато при Николае I стали широко практиковаться конфискация или выкуп государством имений разорившихся дворян (к середине XIX века до двух третей всех дворянских поместий были заложены). Благодаря этому крепостные перестали составлять большинство населения России: по "ревизским сказкам" (переписи податного населения) 1858 года, их было менее 23 миллионов человек, или чуть больше трети населения страны. Большинство теперь составляли государственные крестьяне (те самые "вольные хлебопашцы"), которыми управляло специально созданное в 1837 году министерство государственных имуществ во главе с графом Павлом Киселевым. Киселевская реформа управления государственными крестьянами (облегчение налогового бремени, введение самоуправления), помимо прочего, сформировала среду, в которой предстояло жить освобожденным из крепостной зависимости крестьянам. Киселев полагал, что можно будет и дальше выкупать у дворян заложенные-перезаложенные поместья, постепенно сокращая долю крепостных крестьян и наращивая долю государственных. В специальном комитете (номинально - секретном, но его деятельность бурно обсуждалась в свете) разрабатывались и другие программы отмены крепостничества. Однако вмешалась Крымская война и связанные с нею экономические тяготы, а потом и смерть Николая в 1855 году.

На престол вступил его сын Александр II. Он почти сразу (в речи в московском дворянском собрании в 1856 году) заявил, что крепостное право следует отменить "сверху", пока оно само собой не отменилось "снизу". В стране множились крестьянские бунты, вызванные обнищанием и обезземеливанием. Но царю не хотелось, чтобы реформа выглядела как попрание им древних сословных привилегий. Надо было, чтобы инициатива исходила от самих дворян, но вельможи в секретном комитете с этим не спешили. Александр пошел на хитрость: он предложил губернским дворянским собраниям поучаствовать в обсуждении столь важного дела, и как только верноподданные дворяне Ковенской, Виленской и Гродненской губерний создали собственный комитет, демонстративно поддержал это начинание. Рескрипт (личное письмо царя, имеющее статус официального документа) генерал-губернатору этих губерний Владимиру Назимову был в декабре 1857 года опубликован в прессе. Подготовка реформы стала гласной.

Лондонский сиделец Александр Герцен откликнулся на это заметкой в своем журнале "Колокол", которая начиналась и заканчивалась восклицанием "Ты победил, галилеянин!". Либеральная интеллигенция ликовала: свобода для 20 миллионов крестьян! и без революции, назло всем бакуниным, всем марксам, всем прудонам этого мира!

Однако все оказалось не так просто. Да, личная зависимость крестьян от помещиков была уничтожена, они стали полноправными подданными императора. Да, их дома и даже придомовые участки (уже земля!) были признаны их безусловной собственностью. Однако пахотная земля оставалась в собственности помещиков. Они обязаны были выделять крестьянам (причем не индивидуально, а общинам) наделы, с которых бывшие крепостные опять должны были платить оброк или отрабатывать барщину (это называлось "временнообязанное состояние"). Подписанное царем "Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости" обещало установить срок прекращения этой "временной обязанности", после которого уплаченный оброк и отработанная барщина шли в зачет выкупа земли. Это обещание было исполнено лишь в 1881 году (срок "перевода на выкуп" был установлен на 1 января 1883 года), и то не везде (местами "временнообязанные" продолжали пахать на помещиков чуть не до самой Первой Мировой войны).

Выкуп земли тоже был обставлен хитро. Крестьяне за свою землю и волю должны были заплатить такую сумму, чтобы помещик, положив ее в банк, получал ежегодно в виде ренты тот же доход, который он получал до реформы от оброка или барщины. Таким деньгам у крестьян неоткуда было взяться, и государство готово было им тут помочь. Достаточно было собрать 20 процентов выкупа - и остальное платил особый государственный банк. Потом крестьяне должны были в течение 49 с половиной лет гасить долг перед банком. Ставка по кредиту составляла 6 процентов годовых. То есть крестьяне должны были заплатить почти тройную сумму.

Журнал "Современник", редактируемый в 1861 году тремя пламенными Николаями - Некрасовым, Чернышевским и Добролюбовым, отозвался на реформу публикацией "Песен о неграх" американского поэта-аболициониста Генри Лонгфелло и научно-популярной, внешне лишенной публицистического задора статьей Владимира Обручева "Невольничество в Северной Америке". В условиях цензуры и всеобщего верноподданнического угара трудно было выразиться яснее.

Другие материалы рубрики
Россия00:02Сегодня

«Трудятся, пока хватает сил»

Россияне стали жить рекордно долго. Как теперь изменится их старость