Хочу определенности

Иван Давыдов о реакции властей на гражданскую активность

Московских протестующих принято и модно ругать за отсутствие внятных требований. Принято, модно, но, мне кажется, уже не актуально.

Оказывается, всего-то и нужно было - отказаться от требований псевдовнятных. Типа "честных выборов в Думу". Ну, это ведь смешно: требовать честных выборов в Думу по партийным спискам в стране, где партийная система носит абсолютно фиктивный, чтобы не сказать - декоративный характер. Стоило только свернуть плакаты и начать веселую игру в догонялки с ОМОНом, как власть сама сделала то, чего протестующие не могли с декабря. Нет, говорите, требований? Нечего обсуждать? На самом деле, требования теперь просты и понятны. Вернее, требование одно - это требование определенности. И его даже формулировать не нужно - само собой как-то образовалось.

Шизофреническая (в данном случае это не пейоративный, а вполне себе рабочий, технический термин) реакция властей на гражданскую активность последних дней порождает одну простую просьбу: знаете что, вы там как-то, что ли, определитесь. Поясните нам, не только протестующим, но и просто прохожим, обычным жителям самого большого в стране города, каковы теперь правила игры.

Речь не о требованиях, привычных для правозащитников - выполняйте, мол, свои собственные законы. Законы здесь давно ни при чем, да и вообще, что толку кивать на законы, если в парламенте сидит и принимает эти самые законы, как минимум, процентов 15 депутатов, которых никто никогда никуда не выбирал, и на этот счет существует всеобщий почти консенсус. Любой ребенок может предсказать задолго до судебного заседания, какое решение примет суд, если дело касается конфликта гражданина с властью. И так далее.

Правила игры не обязательно должны быть описаны в законах - в конце концов, к демократиям требования одни, к диктатурам - другие. Но жить внутри то ли псевдодемократии, то ли недодиктатуры, - совсем обывателю неуютно. Кафка хоть и великий писатель, но все-таки старинный, и грандиозные тоталитарные проекты ХХ века давно списаны в утиль за неэффективностью. Не говоря о том, что нынешнее государство российское, при всем к нему возможном уважении, на тоталитарный мегапроект никак не тянет.

А хочется просто понимать, что теперь можно и чего нельзя.

Вот, например, 8 мая. Человек не более ста идут по улице. По тротуару. Без транспарантов, речей и знамен. Соблюдая правила дорожного движения. И как раз когда они останавливаются на перекрестке, чтобы дождаться зеленого сигнала светофора, на них нападает ОМОН и примерно 40 из 100 задерживает. А вот, например, 13 мая. По бульвару идет тысяч пятнадцать человек, не меньше. Движение перекрыто - бульвары естественным образом такой толпы не вмещают, и приходится занимать проезжую часть. И никто этих людей не трогает.

Что-то это ведь должно значить? Предположим, гулять по Москве теперь можно только в сопровождении писателей. Ок, вариант. Но следом возникают новые вопросы. Принципиален ли этот список? С любыми писателями можно гулять или только с данными конкретными? Обязательно ли все эти писатели должны присутствовать при прогулке, чтобы обычных граждан, лишенных дарований, избавить от необходимости ночевать в каком-нибудь окраинном ОВД?

У меня не праздный, между прочим, интерес. Я знаете ли, в ОВД как раз провел ночь с 8-го на 9-е, и мне не понравилось. Полицейские вели себя безупречно, кстати, но я бы все равно предпочел по-другому распорядиться собственным временем. Поскольку задержан я был за то, что шел по улице, то хотелось бы понимать, что именно я сделал не так? Тысячи, наверное, раз до того гулял, - ничего, обходилось. А тут неприятность.

Может быть, дело не в писателях, дело в количестве? 50 человек - несанкционированное мероприятие, и норма теперь - 15 000? Озвучьте тогда как-нибудь цифры, что ли. С какого момента незаконный митинг превращается в законную прогулку и наоборот? Или тут важно - чтоб и количество было определенное, и писатели из понятного списка?

Еще момент: 8-го же я наблюдал задержание Алексея Навального (одно из четырех, имевших место в течение двух дней). Наблюдал одно, но думаю, прочие так же выглядели. Навальный прошел в автозак, подняв руки, да еще и кричал при этом: "Только не сопротивляйтесь им, главное - не сопротивляйтесь!" Теперь он отбывает 15 суток за сопротивление при задержании.

Ладно, это было сопротивление. Судья-то разбирается в таких вещах. Но объясните тогда, как выглядит отсутствие сопротивления? Надо ли непременно молчать? Вставать на колени, допустим? Кричать "Да здравствует нерушимый союз единоросов и беспартийных?" Хочется просто понимать, дорогие начальники, как именно нам теперь себя вести.

Примеры можно множить, но мысль, я думаю, и так изложена доходчиво.

Но на самом-то деле, наблюдая, иногда, к сожалению, непосредственно, эту развеселую охоту на людей, которая была устроена в Москве для развлечения провинциального ОМОНа, думал я совсем о другом. Думал я о нецелевом расходовании средств Госдепа. Государственный департамент США, намекали не раз по телевизору, оплачивает активность российских оппозиционеров. Так вот, ну, вдруг кто знаком, скажите Обаме - его нагло обманывают. Если кому и стоит оплатить труды по развалу отечества, - так это тем как раз, кто отдавал стыдные и бессмысленные приказы полицейским.

И нечто вроде постскриптума. Пока писал, на сайте Генпрокуратуры появился пресс-релиз, в котором сообщается, что дело на ОМОНовца, бившего на Болотной беременную женщину, заведено не будет, поскольку ОМОНовца не нашли, а женщина и вовсе оказалась "студентом Николаем", которого не нашли тоже. И вновь вопросы. Значит ли это, что ОМОНОвцам нельзя избивать только женщин? Только беременных женщин? А мужчин можно? Или студентов? Или Николаев? Знавал я таких Николаев, кстати, что даже, возможно, одобрил бы это решение. А впрочем, и приличных людей, тоже, случается, зовут Николаями. Этих жалко.

Вы, граждане начальники, все-таки как-нибудь определитесь.

Другие материалы рубрики
Спорт00:0024 апреля

Его проблемы

36-летний Аршавин зажигает в Казахстане. В России всем наплевать