Два мира

Ирина Якутенко об избирательности работы полиции

Недавно у моего знакомого украли телефон. Дорогой телефон, целый айфон. Унесли трубку прямо с рабочего места. Вор благополучно миновал запертые на магнитные замки двери и охрану и обчистил столы беспечных офисных служащих, оставляющих без присмотра мобильники, кошельки и прочие ценные предметы. Пропажу быстро обнаружили и дисциплинированно вызвали полицию.

Стражи порядка приехали и начали лениво интересоваться у моего знакомого, как было дело. Жаждущий вернуть любимый гаджет приятель в деталях рассказал обо всем, а усиленно соболезнующие (не в последнюю очередь, из-за чувства вины) охранники любезно принесли записи с камер слежения. Бесстрастная оптика запечатлела, как вор заходит в здание, как перемещается, как с интересом рассматривает лежащие на столах вещи. Лицо преступника просматривается не очень четко, но достаточно хорошо для того, чтобы его можно было опознать.

"Ну что, вы же поймаете его и вернете мой телефон?" - с надеждой спрашивал у полиции мой знакомый, терзающийся от того, что не может написать обо всем в твиттер, оставшийся в украденном мобильнике. "Как вам сказать, молодой человек, - мялась полиция. - Вор-то уже далеко, теперь его будет трудно найти. Разве что накроют продавцов краденого и там ваш телефончик окажется". В общем, по итогам получасовых переговоров с блюстителями закона знакомый пришел к неутешительному выводу: придется покупать новый айфон.

История моего приятеля печальна, но, увы, банальна. Огромному множеству обворованных, обманутых, обмишуренных людей сотни и тысячи раз в разных ОВД похожими словами объясняли одно и то же: найти преступников будет сложно, очень сложно, настолько сложно, что вы лучше забудьте про кражу, взлом, потерю денег, а начинайте потихоньку жить дальше, как будто и не было ничего. А если прямо этого и не говорили, то недогадливые потерпевшие рано или поздно сами все понимали, месяцами ожидая вызова на допрос, возбуждения уголовного дела, хоть каких-то следственных мероприятий.

Но вот ведь что странно: буквально только что следователи, располагая едва ли большими доказательствами, чем в деле моего знакомого, благополучно вычислили и арестовали 13 человек, бывших в толпе на Болотной площади 6 мая. Более того, Следственный комитет пообещал отыскать еще 400 фигурантов пухнущего на глазах уголовного дела о массовых беспорядках. Большинство этих людей появляются на выложенных в YouTube любительских трясущихся видеозаписях на несколько десятков секунд - но этого следователям оказывается достаточно, чтобы найти злоумышленников в многомиллионной Москве.

Может быть, делом о Болотной площади занимаются какие-то другие следователи - не те, которые трудятся в отделениях полиции по всей стране, а некая улучшенная модель? Да, люди, расследующие события 6 мая, формально относятся к другому ведомству - но ведь и те, и другие должны одинаково выполнять свои обязанности. Или "болотным" следователям известны какие-то секретные нанотехнологии, позволяющие за считанные дни находить особо опасных преступников по нечетким видеокадрам? Почему тогда счастливчики не делятся своими знаниями с коллегами, к которым приходят со своими бедами толпы обычных граждан, тех самых, кого полиция должна защищать и оберегать? У следователей, занимающихся поиском людей с Болотной, есть свои базы активистов? Почему таких баз воров и грабителей нет у обычных "следаков"?

В общем, многое непонятно мне в этой истории, а мой почти успокоившийся друг жалеет только об одном: не сообразил сказать следователям, что вроде бы видел этого парня с камер слежения 6 мая в толпе на мосту перед кинотеатром "Ударник".

Другие материалы рубрики