Пять историй про частную логику

Чем заканчивает мыслящий человек

1.

...Вот, скажем, представители состоявшейся интеллигенции беседуют о недавних законодательных инициативах — и в этой связи говорят, конечно, об испорченности нравов, распаде моральных ориентиров и прочих икре, севрюге, жите. Затесавшийся между ними представитель рабочего класса, то есть менеджер среднего звена из какой-то принтерной компании, заметно воодушевляется. Он не из здешних, он с Можайского шоссе, и ему кажется, что это такой приятный человеческий разговор о важном. Поэтому он при первой же образовавшейся паузе говорит: «А у меня одноклассник был! Он всю порнографию пересмотрел. Ну честно, еще на видаке, в начале девяностых. Ну правда, всю, какая тогда была. Так если ему показывали потом по интернету порно, он смотрел-смотрел, а потом говорил: "Я бы по этому вашему порно снял отличное порно". Вот это был испорченный человек!» Представители состоявшейся интеллигенции без особого энтузиазма интересуются, чем этот самый человек занимается сейчас. Выясняется, что сейчас этот человек работает в службе безопасности администрации президента. «Вот! — восклицают представители состоявшейся интеллигенции. — Вот! Был интересно мыслящий человек, а кончил работой в администрации президента!» Разговор возвращается в прежнее эсхатологическое русло.

2.

...Вот, скажем, известный фотограф С., человек серьезный и эстетически подкованный, раздраженно интересуется в фейсбуке, не хочет ли кто-нибудь разработать аппликацию, позволяющую автоматически скрывать в ленте фотки еды, детей и котиков. Он проспонсирует. Отзывается технолог Р. — и в течение двадцати минут фотограф С. и технолог Р. вполне конкретно обсуждают всякие детали разработки. В результате технолог Р. обещает кинуть бюджет, фотограф С. обещает додумать интерфейс — и оба сходятся в уверенности, что примерно за полгода эта самая аппликация их озолотит. Напоследок технолог Р. замечает:

— А еще можно сортировать всё по цветам. Это сейчас очень принято.
— Сортировать что? — не понимает фотограф С.
— Ну этих. Детей, котиков, — отвечает технолог Р.
— Так мы же скрываем детей и котиков! — изумляется фотограф С.

Выясняется, что фотограф С. — он в каких-то там европах живет. А технолог Р. — нет, он живет в России. Он, видите ли, понял задачу строго наоборот.

3.

...Вот, скажем, впавший в здоровую февральскую депрессию антрополог Ч. рассказывает своим московским друзьям, как, значит, с этой проблемой справляются обитатели Заполярья. Что, мол, когда советские исследователи впервые приехали спаивать обитателей Заполярья и менять свою душу на кобальт и газ, то уже через два месяца поддатые и оттого очень дружелюбные местные жители стали чуть ли не каждый день вынимать гостей из петли. А потом рассказали, что сами они со своей сентябрьской, октябрьской, ноябрьской, декабрьской, январской, февральской, мартовской и апрельской депрессией справляются следующим образом: как кто начнет рассуждать, что хорошо бы сейчас связать петлей моржовую жилу... Нет, повеситься там особо не на чем. Ну, хорошо, заточить моржовый клык и что-нибудь такое с собой сделать, — так его соплеменники наваливаются на него гуртом и для начала крепко связывают. И привязывают к санкам. А потом долбят прорубь и выталкивают связанного депрессанта на са-а-а-мый са-а-амый край. Чтобы лед трещал. Ну, депрессант, понятно, орет, ругается, грозит соплеменникам заточенным клыком, то своим, а то моржовым. А они выжидают минут 15-20, а потом аккуратненько оттаскивают клыкастого соплеменника от проруби обратно в мир живых. И месяца два-три после этого соплеменник очень бодр и весел, да и в следующие пару месяцев — стоит ему увидать санки, как он вздрагивает и немедленно хорошеет прямо на глазах. И антрополог Ч. из этого делает выводы о неравнодушии общины к страданиям индивидуума. А друзья его, обиженные намеком, уходят к батарее курить, и один из них говорит, что вообще-то ежедневно выталкивать антрополога Ч. на край проруби и в Москве можно.

— В Москве и прорубь ни к чему, — говорит архитектор Т. — В Москве в окно выталкивать можно.
— В Москве и окно ни к чему, — говорит политолог Ш. — В Москве к соседям выталкивать можно.

4.

...Вот, скажем, скрипачка Г. узнает, что ее отец — он, может, ее отец, а может, и не ее отец. И потом всю жизнь не может решить, стоит ли делать тест на отцовство. Потому что если выяснится, что ее отец — не ее отец, то будет трагедия: так уж он сильно ее любит. А если выяснится, что ее отец — ее отец, то будет трагедия: не так уж он сильно ее любит.

5.

…Вот, скажем, телепродюсер Д., находясь в состоянии благодатного подпития, решает словесно приласкать официантку и говорит ей: «Обидно вам, наверное, работать в пятницу вечером, когда все выпивают». «Ну что вы, — говорит девушка. — Я, наоборот, с удовольствием». Телепродюсер Д., который последний раз работал с удовольствием во сне — палачом у муравьиного царя — просит пояснений. «Понимаете, — говорит официантка, — в пятницу вечером, в половине седьмого, в центре Москвы на поверхность земли выходит Шеол. Я человек верующий, я потерплю. А вот вам, конечно, лучше забыться».

Из жизни00:0312 октября

Тяжелая рука

Хирург годами убивал и калечил пациентов. Никто не знал, как его остановить