Сквозь разбитые очки

О смешных и неисполнимых законах

Государственная Дума в спешке, перед уходом на каникулы, продолжает штамповать безумные свои законы, а отдельные члены Думы (кстати, интересно, законно ли теперь употребление слова «член» в подобном контексте и вообще?) высказывают еще более безумные предложения. И, между прочим, у нас нет особых оснований надеяться, что эти предложения чуть позже не превратятся в законы.

При этом в среде людей, которые пытаются хоть как-то происходящее осмыслять, вырабатывается странный консенсус относительно законодательных извращений. Вернее, вариантов отношения к интеллектуальным девиациям парламентариев несколько, но все они сводятся к одному. Можно просто над этим смеяться. Я и сам в первых рядах зубоскалов. Можно повторять увечную максиму про то, что тяжесть российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. Ну, а уж идиотизм законов необязательностью исполнения компенсируется тем более. Можно рассуждать о том, как естественный ход жизни и тяга сограждан к цивилизации сломают бастионы законодательной мудрости.

Все это было бы вообще замечательно, кабы мы были твердо уверены, что максимум через год какие-нибудь силы добра сметут раздухарившуюся накипь, чистейшие люди в сияющих ризах займут место нынешних парламентариев и отменят все их законы до единого. А для нас сочинят настоящие, правильные и безупречные. Однако помимо веры, которая, вопреки закону о защите прав верующих, есть дело сугубо индивидуальное, существует еще коллективная реальность страны, в которой мы находимся.

Страны, которая век прожила в условиях государственного насилия и тотальной мобилизации и с легкостью в эти условия возвращается. С легкостью, чтобы не сказать — с радостью. Тоталитарное государство, которое когда-то сомнительные романтики свободного рынка постеснялись добить, воспроизводит само себя. Общество — фикция, общества нет, есть совокупность людей, которых только государство и объединяет. Они зависят от государства целиком, и не только экономически. Государство навязывает им стандарты поведения, способы осмысления реальности и варианты действий по итогам осмысления. В конце концов, у государства есть телевизор, который благодушные интернет-снобы предпочитают не смотреть. А в телевизоре не первую неделю истерика по поводу оскотинившейся Европы и новые гимны России — последнего оплота истинных человеческих ценностей.

А ведь и без этого всего подавляющее большинство нашего населения прекрасно знает, как надо обходиться с Иным. С чуждым, чужим, непонятным.

И тогда, когда именно государство для большинства является источником смыслов, это самое государство осуждает или хотя бы не поощряет насилие в отношении чужеродных населению групп, это одна ситуация. Это создает напряжение, заставляет думать, подстраиваться, перестраиваться. Это создает цивилизацию. Путь, конечно, ущербный, но хватит себе врать: мы не в Европе. А вот когда государство, наоборот, начинает дикость поддерживать, никакого напряжения нет. Население устремляется в дикость с радостью, веря, что делает большое и нужное всей стране дело.

Вы (мы) можете (можем) продолжать свое веселье, но вот уже школьник в Ставрополье обнаружил в пособии по литературе пропаганду гомосексуализма. Школьник, наверное, балбес, которому лень учиться, но сюжет попадает в местные новости. И диктор — совсем молодой человек — озабоченно кивает головой: как же так, ребенок едва не попал в потные волосатые лапы геев. А психолог — бородатый дядя, немолодой и с умными глазами — поддакивает: да, да, чудом ускользнул ребенок. И озабоченные родители идут в школу, а учителя бормочут: «Виноваты, исправимся». Двух девушек задерживает полиция в метро культурного города Петербурга, потому что девушки обнимались, а бдительные граждане выразили возмущение. Роскомнадзор пытается в сто сорок пятый раз запретить единственному в стране приличному телеканалу показывать мультсериал о безвременной гибели Кенни. Нет, телеканал, конечно, уже отбивался не раз, но он отбивался, когда не было закона, защищающего детей от вредной информации. И закона, запрещающего пропаганду всяких нехороших штук, тоже не было.

То есть эти законы уже сейчас делают нашу жизнь беднее. Позже — и, кстати, скоро — они сделают нашу жизнь страшней. Тут впору задуматься самым рьяным государственникам — к чему приведет эта странная программа по превращению населения в гуннов. Точно ли это пойдет на пользу режиму? Даже такому режиму, который здесь и сейчас процвел.

А вы вспомните, что законы — они невероятно смешные и неисполнимые, когда какой-нибудь особенно рьяный общественник разобьет вам очки за чтение в метро книги с непатриотичным названием. При молчаливом одобрении сограждан и полиции. Вспомните — тогда и утешитесь.