Забор внутри

Об удобстве и порядке

Когда здесь нужно что-нибудь построить, первым делом возводят забор. Идет за забором еще какая-то стройка или нет, уже не так важно. Забор останется надолго или навсегда. Забор ― универсальная вещь. Забором можно прикрыть — это известно со времен, как минимум, Гоголя — кучу мусора в центре города. Можно перекрыть тропинку, которая сама собой как-то так образовалась, потому что здесь ходить удобней. Удобней! Выдумали. Не нужно, чтобы было удобней. Нужно, чтобы был порядок. За забором можно спрятать особняк ценой в несколько миллионов, чтобы у людей соблазна не было спросить, откуда деньги, или просто посмотреть, как ты там живешь. Вот и стоят эти особняки, обнесенные заборами в два человеческих роста. Нет, ну а вдруг опять придут изгнанные из учебника истории татаро-монголы? А у нас уже и стена готова.

Что характерно, обитатели лачуг, черт знает из чего построенных, тоже на заборы не скупятся.

Обязательно должен быть забор. Везде должен быть забор. Надежный, массивный, по возможности серый. Предпочтительно ― бетонный. Без всяких украшений. Ну разве короткое слово какое-нибудь, крупно.

Довелось мне года этак два отработать в городе, который, кажется, целиком состоял из бесконечных бетонных заборов. Заборы были повсюду, заборов, кажется, было даже больше, чем домов. И что-то там происходило за этими заборами ― за иным кто-то жил, за иным разваливался недостроенный дом, за иным ― достроенный разваливался.

И был в этом городе губернатор, склонный к творческим затеям разной степени сомнительности. Яркий представитель креативного класса, как сказали бы теперь, но тогда, на его беду, словосочетание это еще не было обиходным. Яркий губернатор выделил денег, и разнообразные художники украсили заборы яркими картинками.

Не снес заборы. Не достроил то, что за ними, не убрал мусор. Совсем уж то есть на святое не покусился. Просто раскрасил.

А местная интеллигенция, предугадывая будущее, стала писать в газетах разоблачительные статьи. Заборы наши, писала интеллигенция, осквернили. Любимые наши. Серенькие. Повсюду теперь какие-то цветные пятна, а это раздражает. На одном заборе и вовсе художник иноземный, наверняка, содомит, изобразил антропоморфные фигуры с гипертрофированными гениталиями.

Будучи человеком любознательным, я, конечно, немедленно отправился смотреть на гипертрофированные гениталии. Смотрел долго — и не мог понять, где же они, пока местный мой друг не указал ― ну, вон, видишь, у правого между ног какая-то черточка... Помню, я еще сокрушался мысленно: надо же, бедные, и они применяют вот к этому эпитет «гипертрофированные»...

Потом губернатор сменился, погон свалился, табак скурился, а краска с заборов смылась. Но сами заборы, разумеется, остались. И куда им, заборам, деться. Заборы снаружи ― они потому, что внутри у нас тоже забор. Серый, надежный, несокрушимый забор.

Вы, может быть, спросите, что за город? Да какая разница. Что в имени. Достаточно просто выйти на улицу, и довольно быстро вы упретесь в забор. Или сразу.

Все, наверное, уже видели фотографии встречи «главного Деда Мороза России» с детишками в Самаре. Все видели и все отвозмущались: Дед Мороз торжественно шествует вдоль металлической решетки, исполняющей обязанности забора, а дети сквозь решетку тянут к нему руки. Гнусное, действительно, зрелище. Местные чиновники уже объяснили ― это забота о безопасности. Чьей? Если Деда Мороза, если у нас такие дошколята, что его надо от них защищать, то страну пора закрыть на амбарный замок и бежать как можно дальше. Если наоборот ― тоже возникает масса неприятных мыслей.

Но почему-то никто не обращает внимания на вещь по-настоящему главную. Дети на фотографиях ― они ведь счастливы. Понимаете, счастливы. Улыбаются, руки тянут к волшебному дедушке. И родители их счастливы. Родителей, которые выросли в стране заборов, бабушек, которые выжили в стране заборов, ничто не смущает. Это понятно. Но и детей, которые только-только начинают жить в стране заборов, ничто не смущает тоже. Для них это ― самое главное событие года, ничем не омраченный праздник. Для них это уже, уже естественно ― рука, сквозь решетку протянутая.

Они вырастут и построят здесь много новых, добротных, надежных и серых заборов. С наступающим.