Российская Федерация Обиженных

Страна как королевский двор

Примерно год назад в одном экономическом журнале появилась статья с провокационным названием — «Мы ничего не производим». К статье прилагалась красивая таблица, из которой следовало, что да — мы ничего не производим. Ну, практически. Гигантская страна-потребитель, качающая нефть и газ за границу в обмен на продовольствие и прочие нужные для крестьян товары. Статья даже имела определенный резонанс. Многие расстроились. Притом что журнал был вполне лоялистский, если не сказать — из числа сервильных. И не ради критики режима старались его вполне подкованные в вопросах экономических авторы.

Прошел не самый простой год. Многое изменилось. То, что год назад считалось детской шалостью, теперь — подсудное дело. Зато те, кто год назад сидел в российских тюрьмах, ныне инспектируют тюрьмы нью-йоркские. Рубль стоит дешевле, чем жизни больных в провинциальных клиниках, зато Олимпиада красотой и размахом поражает умы. Многое изменилось, но не все. Мы по-прежнему ничего не производим.

Вернее, так сказал бы специалист экономический, глухой к сигналам из мира идей. Я же скажу вам: это не так. Есть товар, по производству которого мы обошли все прочие народы и народности.

Мы производим обиды. Обижаются все и на всех. Рубрика «Сегодня обиделись» должна скоро появиться во всех газетах, и, честно говоря, даже странно, что до сих пор не появилась. Любое высказывание о прошлом, настоящем и будущем, любое действие, косой взгляд — все заставляет нежных россиян страдать. Страна превратилась в подобие королевского двора галантных времен, в ней каждый — озабоченный вопросами чести рыцарь, который только и ждет повода, чтобы затеять дуэль. Россияне, впрочем, хоть и ранимые, но цивилизованные, и за шпаги (возможно, за неимением таковых) не хватаются, а пишут гневные письма в профильные СМИ. «Комсомольскую правду» уже вполне можно было бы переименовать в «Вестник обиженных», например. Письма в профильные СМИ и доносы в прокуратуру.

Скоро, кажется, страны совсем не останется. Одна сплошная обида. Российская Федерация Обиженных.

Правильный министр обиделся на неправильного писателя-ветерана за отзыв о блокаде. Ветераны войны в Афганистане (очевидно, правильные) обиделись на государственный телеканал за неправильный фильм о войне все в том же Афганистане. Депутаты обиделись на сатирика за неправильное сравнение сочинской Олимпиады с берлинской (здесь, от себя замечу, редкий для истории наших обид случай схватки умов равновеликих). Неполный список обид всего за один день. И кто после этого скажет, что производство обид не идет в стране ударными темпами?

И вот теперь, наверное, следовало бы нарисовать картину светлого будущего. Предложить обиды не копить внутри, а экспортировать. Как прадеды — лен и пеньку. Как мы сейчас — нефть и газ. Построить обидопровод в обход Украины (хотя бы потому, что обиды на Украину теперь — существенная часть наших национальных обид) и завалить жителей Запада новым для них товаром. Пусть видят. Пусть знают, как мы в России умеем качественно и обильно обижаться. Публиковать ежедневные отчеты о пополнении Фонда национальных обид. Прикидывать, на что можно накопленные обиды потратить. И на сколько лет нам еще наших обид хватит. Хотя, конечно, обиды ― ресурс восстановимый, было бы желание обижаться.

Следовало бы, но воздержусь, потому что есть у меня подозрение, что ничего, кроме насмешек, экспорт обид не принесет, насмешки породят новые обиды, и мы в собственных обидах захлебнемся. Как пьяница в рвоте.

Поэтому я, наоборот, хочу предложить нечто вроде варианта национальной идеи. Взять и всем извиниться. Заранее и за все. И начну, подавая пример, с себя.

Простите меня, дорогие ранимые россияне, консерваторы, либералы, националисты, интернационалисты, веганы, мясоеды, натуралы, геи, граждане, гражданки и неопределившиеся. Простите за то, что родился здесь и живу. Что дышу местным воздухом, которого однажды может не хватить людям более достойным. За то, что позволял себе критически отзываться о родине, и за то, что не позволял себе нарушать ее законы, даже откровенно идиотские. За то, что местные тираны не убили по нелепой случайности родителей моих. За то, что дед живым пришел с войны. За то, кстати, что славных вождей, светлых человекоубийц, национальных героев и даже победителей конкурса «Имя России» осмелился чуть выше обозвать тиранами. За то, что память о той войне, с которой дед пришел живым, для меня важна, и за то, что государственный квазирелигиозный культ этой войны не приводит меня в обязательное восхищение, а некоторые культовые сооружения кажутся откровенно уродливыми. За то, что помню о войнах, в которых Россия проиграла. За то, что иногда испытываю чувства, отличные от восторга, читая книги по истории России. За то, что вообще читаю книги. За то, что имею наглость испытывать чувства.

За то, что считаю любой вопрос, обращенный к собственной истории, допустимым и даже полезным. За то, что сказал, за то, что не сказал, за то, что сделал, за то, что не сделал. За то, что скажу и сделаю еще. Ну, по крайней мере, собираюсь.

За то (это из свежего, напоследок), что при просмотре церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи не испытал патриотического оргазма. И заодно — за то, что смотрю трансляции соревнований и болею за наших.

Кстати, между нами. Если бы на обиженных, как велит старинная пословица, возили воду, мы бы могли, наверное, уже целое водохранилище построить. И за это замечание тоже простите меня, дорогие россияне.