Удивительное дело

О работе прибора «свой-чужой» и УДО Васильевой

Удивительное дело: про приговор Сенцову пишут все. Про выход Васильевой по УДО — только русские. Поэтому было странно посреди Нойкельна за столом сцепиться с другом-композитором именно по поводу Васильевой.

— Что ты можешь вообще про это написать? — кричал он. — Ты разговаривал с судейскими, со следователями?

Но если честно — меня не интересует мнение судейских по данному вопросу, равно как и по многим другим. Меня тут интересует только мнение русского общества.

Где пролегает у россиян постоянная линия разлома?

Даже если не сильно присматриваться — то все, как у истребителя и бомбардировщика, зависит от прибора «свой-чужой». Как ни крути — если свой, то априори ни в чем не виноват, даже если расчленил жену поварским ножом и спрятал ее в багажнике машины. Чужой — элементарно вор и купается в крови христианских младенцев в ванне из чистого золота. Поэтому wannabe-террорист Сенцов ни в чем не виноват — и ему 20 лет, а Васильева разграбила склады — и ей УДО.

При этом когда начинаешь спрашивать относительно информированности деталей обоих дел, оказывается никто ничего не знает толком. И тут уже презумпция невиновности становится презумпцией виновности. Причем не юридически, а по понятиям. Все по тому же разделу: свой-чужой.

В ход идут любые аргументы. Васильева — член могущественного клана и родственница жены Медведева. Любопытно, но не доказано. Деньги, которые ей приписывают, — это деньги Сердюкова, который также член могущественного клана, только другого. И были они не украдены, а выведены из оборота для финансирования военной операции за границей страны. Еще интересней, но не доказано. Вся ее посадка — спектакль с целью доказать, что началась борьба с коррупцией. Спектакль сыгран, актеров распускают по домам. Артистично, но не доказано.

Версии громоздятся одна на другую, и у публики в очередной раз плывет земля под ногами — она продолжает жить в мифах, которые ей подсовывают пропагандисты со всех сторон. При этом пропагандисты сами кормятся мифами, что неправильно: дилер никогда не должен жрать ту дурь, которую он толкает на углу.

Народ кричит: «Совсем стыд потеряли!» (а что — он был когда-нибудь, этот стыд?), «Это символическое начало 37-го года!» (сколько раз я слышал про начало 37-го года с 2008-го? подскажите, а то я сбился со счета). Вот чего я хотя бы в этот раз не услышал, так это «Мы проснулись в другой стране». Видимо, просто со вчерашнего еще не засыпали. И только один сказал: «Мне нечего стыдиться — пусть стыдится РФ». Ну, и слава богу, а то стыдящиеся по каждому поводу, кроме своего собственного, откровенно задолбали. Я вот недавно курил в туалете в аэропорту — так мне стыдно.

Мыльная опера, которую устроили из истории Васильевой, — лучшее реалити-шоу последнего времени. И публике обидно, что оно подходит к концу.

Правда, в дело вступили правозащитники, которые вдруг стали бороться не за то, чтобы человека выпустили из тюрьмы, а совсем наоборот. Пардон, но как же так? С каких пор защитники прав человека ратуют за то, чтобы человека НЕ выпускали? МБХ — для меня противоречивый персонаж, но тут я с ним совершенно согласен: «Роль Сердюкова в деле ЮКОСа помню, но наши беды — не повод желать горя другим. Васильева теперь тоже хлебнула. Поздравляю ее с освобождением!» Но самое главное, что уловил этот человек, отсидевший червонец, — в душах и сторонников власти, и ее противников поселена жестокость.

Тут есть три неприятных аспекта. Полное отсутствие третьего мнения гарантирует тлеющую в головах гражданскую войну. Уход правозащитного движения в раскол «свой-чужой» гарантирует отсутствие правозащиты как институции. А третий — самый печальный. Градус общественного недовольства выходом Васильевой по УДО вовсе не говорит о чувстве социальной справедливости. Он говорит только о том, что каждый недовольный жаждет попасть на то самое место, где текут молочные реки и распродают ненужное армейское барахло. И сам-то он точно не оплошает, и жизнь его расцветится 14-комнатным замком с видом на ХСС. И, конечно, он никогда не попадется. И про суму и про тюрьму забудет навсегда.

Ха-ха два раза.

А что сказать берлинскому композитору, с которым мы вчера чуть не подрались на пивных кружках из-за романтической истории госпожи Васильевой?

Похоже, да — ее выпустили экспрессом не по закону, а по понятиям. Как пропускают депутатов через бизнес-зал на борт самолета. Значит, кто-то за нее вписался по этим понятиям, и хорошо было бы, если этот кто-то был наш герой на белой мебели Сердюков. Нажал там, врубил первую, дал газа. Втопил гашетку, подергал за ниточки. Или весь клан встал горой. Вы еще не заметили, что у нас типа демократия клановая? Что сформировались феодальные кланы и поделили матушку-Русь?

Пока жалею об одном. Что за нас с вами никто так не впишется и не нажмет. Мы в другом клане совсем. Он называется «простые россияне».

11:5513 апреля

«Я с бабой работать не буду»  

Она забралась в самое сердце мужского мира, точнее — под капот