«Валентинка» для России

По каким причинам Катар выходит из моды

Это очень напоминает давний рекламный слоган: «А у нас — Новый год!» Беженцы штурмуют Европу. Совсем недалеко от ее границ идет полномасштабная война с «Исламским государством». А модный дом Valentino собирается выходить на биржу. Как будто его владельцы твердо убеждены — никакие потрясения не поколеблют интерес к высокой моде. И акции Valentino будут раскупать столь же охотно, как одежду и аксессуары с этим брендом.

Если добавить, что основной акционер модного дома — катарская компания Mayhoola for investment, а за ней стоит мать нынешнего эмира шейха Моза, любители конспирологии понимающе зацокают языком. Ведь Катар неофициально считается чуть не главным спонсором «Исламского государства». В сентябре прошлого года это даже обсуждалось во время встречи британского премьера Дэвида Кэмерона с главой газового эмирата шейхом Тамимом бин-Хамадом. Разумеется, эмир категорически отверг подозрения в связях с ИГ. А уже в феврале этого года, во время первого своего визита в Вашингтон, выразил беспрекословную поддержку борьбе с экстремистами.

Но, как показывает совсем свежий российский опыт, Запад далеко не всегда готов довольствоваться заверениями лидеров. И тот факт, что никто не ввел в отношении Катара никаких санкций, вовсе не предполагает, что подданные бин-Хамада предоставили американским и европейским визави неопровержимые доказательства собственного алиби.

Точнее, эти доказательства были и раньше, но несколько иные. Суверенный инвестфонд Qatar Investment Authority и другие компании эмирата вложили десятки миллиардов долларов в экономику Старого и Нового света. А шейха Моза, которая, как и положено западной светской леди, увлекается высокой модой и благотворительностью, стала неотъемлемым элементом европейского бомонда.

Помноженная на твердую валюту «мягкая сила» творит чудеса. Тем более что Катар, в отличие от России, поначалу вроде бы не собирался конвертировать газовую ренту в геополитические бонусы. Довольствовался исключительно диверсификацией — долей в несырьевых бизнесах.

Возможно, все пошло бы иначе, появись у России своя «шейха Моза». Ведь единственное конкурентное преимущество ее отечественных «аналогов» — Ксении Собчак, Натальи Водяновой и проч. — разве что молодость. Но занятие альтернативной историей в данном случае дело неблагодарное. К тому же далеко не все реальные развилки пройдены.

Только на падении акций Volkswagen катарцы потеряли почти 5 миллиардов долларов. Хотя, по идее, вложения в немецкий автоконцерн должны были бы застраховать эмират от последствий обвала нефтяных и газовых котировок. Чем дешевле топливо — тем лучше раскупаются автомобили.

Будь доля Катара в Volkswagen намного больше, можно было бы предположить, что «дизельгейт» возник как месть за так и недоказанную поддержку ИГ. Но, скорее всего, Катар, что называется, попал под раздачу случайно. В нагрузку к традиционному автопрому, атакуемому молодыми волками из Tesla.

Что, впрочем, еще хуже. Исламские радикалы и беженцы-мусульмане делают Запад намного приветливее по отношению к их единоверцам-инвесторам. Конспирология про ИГ и телекартинка катарской же «Аль Джазира» обеспечивали эмирату и деньги, и влияние. Одно обменивалось на другое, потом наоборот, и так до бесконечности.

Однако катарский аналог вечного двигателя начал сбоить. И неспроста финансовые агенты шейхи Мозы решили зафиксировать прибыль, продав на бирже акции Valentino. Уверенность в том, что «все это следует шить», теперь должны продемонстрировать потенциальные участники IPO. А нынешний владелец модного дома, похоже, несколько разочаровался в перспективах западной красивой жизни. Нехороший сигнал. Мы ошиблись и даже на этой улице не будет праздника?

Вот здесь-то и возникает та самая развилка, шанс для российского реванша. Почему бы какому-нибудь российскому бизнесмену не прикупить бумаг Valentino? Условной фабрике «Большевичка» его деньги все равно не достанутся. Ожидаемой масштабной репатриации капиталов не произошло. На амнистию подано от силы 150-170 заявлений от сравнительно некрупных владельцев недвижимости, — признает глава РСПП Александр Шохин. Иного и быть не могло, коль скоро в родных пенатах опять заговорили о повышении налогов на богатых. Зато появление «русских денег» в Valentino при должном пиаре все равно сослужит пользу родине.

Не менее эффектно вложить средства Фонда национального благосостояния (ФНБ) в акции Volkswagen. Сколько бы сегодня не гнобили немецкого производителя народных автомобилей, ему вряд ли суждено хоть когда-то достичь уровня «АвтоВАЗа». При том, что последнего российским налогоплательщикам придется поддерживать с завидным постоянством. А от существования ФНБ согражданам ни холодно, ни жарко. Правительство явно не стремится направить скопившиеся там миллиарды на решение острейших пенсионных проблем. Обеспечить достойную старость, похоже, суждено очень немногим.

Но если ФНБ использовать для примирения с Европой и нейтрализации Катара — хотя бы есть шанс, что эта старость будет спокойной.

Экономика00:0611 декабря

Черная мечта

Россияне хотят жить хорошо на деньги от нефти. Аляска делает это уже 40 лет