Зомби-адаптация

Почему наше общество ощущает себя на войне

В конце недели в Рязани в налоговой инспекции умер пожилой мужчина. Тело не забирали больше полутора часов, поэтому клиенты и инспектора продолжали разбирать документы в двух шагах от накрытого тканью мертвеца. «Для меня это дикость. Так люди не должны жить и умирать», — написал очевидец в своем Facebook.

В комментариях к этой новости многие выражали понимание такого равнодушия: мертвому, мол, уже не помочь, а второй раз ехать в налоговую инспекцию и стоять в очереди никому не охота. Почему долго ехали медики? Потому что умершему было 79 лет, объясняли читатели в комментариях сами себе. Официально не подтверждено, но все слышали: к пенсионерам скорые едут медленнее. Медицина у нас является ограниченным ресурсом, который надо расходовать с максимальной пользой: в первую очередь — на детей и трудоспособное население, на стариков — что останется.

Почему «даже не шушукались» посетители налоговой инспекции? Потому что сочувствовать, не имея возможности помочь, разрушительно для человеческой психики. В условиях, когда помочь невозможно, мозг старается взять тайм-аут. Переключиться, уверить своего хозяина, что все в пределах нормы, что пострадавшие заслужили гибель.

Так всегда происходит в условиях ограниченных ресурсов: общество в целом становится менее сострадательным. Дикари оставляли стариков и больных умирать в одиночестве ради выживания племени. Отсюда же — злобное отношение к инвалидам. В военное время в первую очередь гибнут альтруисты, а остальные ожесточаются, потому что так работает механизм выживания.

Нет смысла спрашивать «Откуда такая злость? Откуда такая ненависть?», как спрашивали на этой неделе читатели в комментариях к новости о гибели грудного младенца, изъятого у таджикской семьи сотрудниками УФМС Санкт-Петербурга в процессе проверки документов. Сообщалось, что пятимесячный мальчик провел в отделении полиции ночь без еды и теплой одежды, а взять для него бутылку молока, принесенную бабушкой ребенка, полицейские отказались. Спустя некоторое время стражи порядка вызвали в отделение скорую, которая забрала ребенка в больницу, но родственников к нему опять же не пустили, а утром семье сообщили, что ребенок умер. В полицейских участках у нас внезапно умирает много задержанных самого разного возраста, но пятимесячный младенец — это слишком даже для известного своими суровыми нравами Питера. Поэтому общественность вяло ужаснулась, а СК завел уголовное дело.

Так вот — вопрос не в том, откуда столько злости и равнодушия к чужой беде. Вопрос в том, куда делись ресурсы, и почему общество ощущает себя на войне.

Пару недель назад начался очередной сезон сериала «Ходячие мертвецы», шестой год повествующего о приключениях шерифа Рика Граймса и его команды на юге разрушенных зомби-апокалипсисом США. К началу нового сезона Граймс со своими людьми оказался в бывшем поселке для богатых «Александрия», где есть все что нужно для безопасной жизни: высокие стены, запас консервов, солнечные батареи и автономные системы канализации и энергоснабжения. Тут и становится заметно, насколько зомби-апокалипсис изменил команду Граймса по сравнению с жителями поселка, прожившими первые годы катастрофы за стеной в относительной безопасности. Люди Граймса привыкли к внезапным потерям: только что твой друг или родственник жив, сидит рядом и смеется, а через секунду из леса выходит зомби и пожирает его у тебя на глазах. Смерть стала для них будничным событием, выживание любой ценой — естественной стратегией. Последняя на данный момент серия так и называется «Просто выживи как-нибудь». Жители «Александрии» кажутся им до смешного мягкими и слабыми. И наоборот — местным «мажорам» они кажутся пугающе жестокими и резкими. Озверевшими.

Когда человек входит в режим выживания, отключается в первую очередь гуманность. «Умри ты сегодня, а я завтра», как писал о подобной психологии Варлам Шаламов в рассказах о сталинских лагерях. Уходят доверчивость и сопереживание. Человек резко сужает круг людей, которым готов по-настоящему сочувствовать, которых постарается во что бы то ни стало спасти.

Правда, для того чтобы убедительно показать это отмирание гуманности, сценаристам потребовался целый зомби-апокалипсис. Зомби-апокалипсис! Смешно. Сразу понятно, что сценаристы — благополучные жители первого мира и никогда не бывали в питерском отделении полиции или рязанской налоговой инспекции.