Серебряная ложка Жириновского

Как ЛДПР становится «партией второго выбора»

Уже два года как в российском политическом обиходе укоренилось понятие «крымский консенсус» — это когда подавляющее большинство избирателей разделяют общие представления о роли России в мире, ее международном положении, границах и суверенитете. Но при всех безусловных внешне- и внутриполитических плюсах данная ситуация создает массу трудностей для участников парламентских выборов 2016 года.

Общий знаменатель для всех — равно «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» — известен. Но политика — это борьба, выборы — это конфликт. Поединок «хорошего» с «лучшим» годится для книги времен соцреализма, но не для избирательной кампании. У оппозиционных партий «крымского консенсуса» остро стоит вопрос о том, как, принципиально разделяя позиции и взгляды президента Путина на большинство животрепещущих вопросов, убедить избирателей предпочесть именно их, а не официальную «партию власти» — «Единую Россию».

Социология показывает, что пока наилучших успехов на этом пути достигает ЛДПР Жириновского. По оценкам ВЦИОМ и ФОМ, ЛДПР является единственной партией, уверенно «растущей» последние четыре месяца. Замеры ФОМ дают ЛДПР 11 процентов, тогда как коммунисты дотянули только до 10 процентов и их рейтинг снижается. «Справедливая Россия» уже точно выбыла из гонки за второе место с пятью процентами, и никаких перспектив к росту пока не наблюдается. ВЦИОМ подтверждает эти данные, давая КПРФ еще меньше — 9,3 процента.

Этот же расклад еще более ярко демонстрируют данные популярности ключевых политиков — у Жириновского девять процентов «президентского» рейтинга, у Зюганова — только пять процентов. Отрыв почти в два раза доказывает, что все происходящее вокруг ЛДПР — это не случайность, а закономерность.

Позиции «Единой России» в предвыборном раскладе — стабильно лидирующие. И прошедшие праймериз фиксируют это лидерство. В «предвыборах» участвовали более 10 миллионов избирателей по всей стране, три тысячи зарегистрированных кандидатов, новые лица и даже скандалы — все это позитивно влияет на рейтинг. Доминирование «Единой России» в политической и медийной повестке несомненно.

Все говорит о том, что «Единая Россия» подойдет к выборам с рейтингом 46-48 процентов и, следовательно, пожнет основные электоральные плоды сплочения значительной части общества вокруг идей и действий президента. На второе место могли бы реально претендовать только ЛДПР и КПРФ, но больше шансов имеет тот, кто сможет перетянуть на себя избирателей единороссов, разочарованных экономической политикой и реакцией властей на кризис.

Обида, разочарование, растерянность граждан, принадлежащих «крымскому консенсусу» — то есть поддерживающих власть в целом, усиливают прежде всего ЛДПР. Она оказывается «партией второго выбора» для избирателей, не готовых поддержать единороссов из-за недовольства деталями экономической и кадровой политики или желания «передать привет» зазнавшемуся начальству.

КПРФ же со странными предложениями вроде выбора образа Сталина в качестве базового для своей избирательной кампании или «национализации всего и вся» бесповоротно выпадает из национальной повестки. Ну а собственная партийная повестка КПРФ и вовсе производит впечатление шизофренической раздвоенности между радикализмом некоторых лидеров вроде Рашкина и привычным пожилому партийному руководству вялым, ориентированным на традицию и инерцию стилем избирательной кампании в логике «красные — значит красивые».

Партийные социологи, видимо, не сказали Геннадию Андреевичу, что люди, ностальгируя по СССР, вспоминают не реальный Союз, а романтизированные представления о нем. Грохот парадов, свою молодость, бодрость и надежды, а не скуку многочасовых докладов на пленуме ЦК про молочное животноводство и успехи советской плановой экономики. Грубо говоря, Фиделя Кастро они вспоминают, а не Суслова.

«Справедливая Россия» удовлетворена ролью нишевой «проблемной» партии, ориентированной на конфликтные и болезненные моменты повседневной жизни избирателя — вроде стержневой для партии идеи «справедливого ЖКХ». И тут СР выглядит значительно более опасным конкурентом для КПРФ, чем те, кого Зюганов ругает импортным словом «спойлеры», — разного рода партии со словом «коммунистический» в названии.

Молодая поросль либерал-демократов сегодня — люди абсолютно прагматичные и политически эффективные. Да — это популисты, да — много говорят разного и несбыточного, но не воюют с Путиным (вернее, не стремятся быть более «Путиным», чем он сам), как это делает КПРФ, и не придираются бесконечно и мелочно к правительству, как это свойственно СР.

Новый избиратель ЛДПР — тот самый «простой человек» из беднеющего среднего класса, которого в целом устраивает то, что происходит в государстве, за исключением каких-то частных, по его мнению, вещей. Этот простой избиратель, крутящийся как белка в колесе, не склонен углубляться в дебри идеологических выкрутасов КПРФ или дискуссии эсеров о том, кто качественнее плачет и художественнее ноет о несправедливости. Для него вполне очевидно, что во «временных неудачах» виновато правительство, которое плоть от плоти «Единой России» — с одной стороны, но которое «поставлено Путиным» — с другой стороны. Да, ему хочется чего-то «свеженького», но он не видит настоящей «пропутинской» альтернативы. Так и появляется желание голосовать за ЛДПР: «черт с вами, дорогие министры, банкуйте и дальше, но свое отношение я к вам все же выскажу».

В результате популистская, звонкая и яркая ЛДПР имеет сегодня все шансы собрать голоса избирателей, которые «за Путина» и «за Крым» — с одной стороны, но не видят проку в рассуждениях про «плановую экономику» и «антинародный курс» — со стороны другой.