Тест системы

Выборы в Госдуму обещают быть крайне интересными

Указ президента об официальном назначении федеральных выборов на 18 сентября запустил процесс проверки на практике одной из самых значительных, масштабных и сложных реформ современной России — политической реформы 2012-2016 годов.

Масштабы осеннего электорального вызова производят впечатление. 18 сентября пройдут выборы сразу федерального и регионального уровня: избираются 450 депутатов Государственной Думы (причем 225 из них — впервые за 13 лет по одномандатным округам), депутаты 39 региональных заксобраний, главы девяти регионов (прямым голосованием).

В стране, где любая реформа — «как снег на голову», когда «с завтрашнего дня все будет по-другому», годы спокойных преобразований политического пространства сложно воспринять как единый процесс изменений, объединенных общей логикой, ценностями, подходом. Корректировка условий игры против отечественного обыкновения шла постепенно и обкатывалась на выборных циклах меньшего масштаба. Каждый год происходила одна важная модернизация, реформировался какой-то ключевой элемент, постепенно влияющий и на всю картину. Которая — и с этим нелепо спорить — совершенно не походит на то, что мы имели в 2011 году.

Лозунг реформы — «Легитимность, конкурентность, открытость» — не уставал повторять ключевой инициатор и организатор преобразований, первый замглавы администрации президента Вячеслав Володин. Вообще, стоит признать, что внедрить в жизнь целый комплекс сложных нововведений в значительной мере помогло именно участие Володина — иначе вряд ли удалось бы преодолеть сопротивление политических элит, привыкших «жить по-старому».

К реформе относились по-разному: отдельные нововведения осмеивались оппозицией, другие принимались в штыки государственниками, третьи вызывали снисходительные усмешки экспертного сообщества. Избирательная кампания-2016 — первое испытание новой системы. И есть все предпосылки считать, что система эту проверку выдержит. Постепенная, плавная обкатка новаций позволяет смотреть в будущее с оптимизмом.

Самый последний и важнейший административный шаг политической реформы — перестановки в ЦИКе. Эпоха Чурова ушла в прошлое, и сегодня Элле Памфиловой вместе с радикально обновленной комиссией, в которой повысили и количественное, и качественное присутствие оппозиционных партий (вспомнить хотя бы ввод в нее «человека номер два в СР» Левичева и ряда других уважаемых и статусных людей), и предстоит обеспечить легитимность выборов.

Первую проверку Памфилова с командой уже прошла — досрочные выборы в подмосковной Барвихе были отменены из-за множества «неустранимых нарушений». Памфилова честно об этом сказала, и это то, чего от нее ждали участники электорального процесса. Этот вроде бы частный и мелкий на общем фоне случай важен еще и потому, что территориальные избиркомы по всей стране получили ясный сигнал: «Ребята, теперь работаем по-другому».

Выборы, весомый вклад в легитимность которых сделает обновленный ЦИК, действительно стали более открытыми. Для желающих принять в них участие снижены барьеры. Из 77 зарегистрированных в стране партий 14 могут выдвигать своих кандидатов как по спискам, так и по одномандатным округам без сбора подписей, который зачастую носил репрессивный характер по отношению к кандидатам.

Сами партии тоже демонстрируют готовность действовать в новых условиях. Праймериз, внедренные «Единой Россией» во время предыдущих циклов, прошли в этот раз по новой формуле, открывшей их для всех желающих как среди кандидатов, так и среди избирателей, с небывалым размахом. И таким образом стали политическим событием национального значения.

Уже сейчас по их результатам можно уверенно прогнозировать, что состав фракции ЕР изменится почти наполовину: для системы, казавшейся еще вчера абсолютно закрытой это более чем существенно. В обновленную фракцию войдут реальные лидеры общественного мнения и представители значимых групп общественных интересов — культуры, образования, бизнеса.

Другие партии тоже стремятся использовать механизм предварительного голосования, и можно прогнозировать, что в будущем он станет привычным элементом нашего политического пейзажа. Для оппозиционных партий, в первую очередь из числа отсутствующих в парламенте, значимый результат реформы — снижение проходного барьера на выборах в Госдуму с семи до пяти процентов. Это создает институциональные возможности для формирования более разнообразного в партийном плане состава парламента, и никак не вина авторов реформы, что пока непарламентская оппозиция, судя по опросам, не готова к борьбе даже за эти пять процентов голосов избирателей.

Информация о том, что в некоторых округах «Единая Россия» не выдвинет своих кандидатов, предоставив возможность переизбраться популярным и эффективным действующим депутатам от «Справедливой России» и ЛДПР, тоже свидетельствует о взрослении, стабилизации политической системы. Политика — это в том числе и компромисс. Готовность крупнейшей партии страны к нему, нежелание играть с нулевой суммой по принципу «все или ничего», что является обычной практикой западных демократий, — хороший знак. Открыв дорогу популярным политикам-оппозиционерам, ЕР способствует и качеству нового парламента, и его легитимности. Будет ощутимо меньше «грязных технологий», сузится пространство возможного применения административного ресурса.

Впереди три месяца, на протяжении которых по всей стране развернется битва за мандаты. Не обойдется без интриг и скандалов — непременных спутников любого острого политического процесса. Все это станет «первым прогоном», выпускным экзаменом реформированной партийной и избирательной системы. Успешная сдача экзамена позволит перенести обновленные механизмы на следующие электоральные циклы и отказаться от постоянной смены правил, этого уродливого родимого пятна системы, начиная с «экстраординарных» выборов 1993 года.

Ведь демократия не может быть зрелой, если, садясь в депутатское кресло, политик знал о будущем только одно — что на следующие выборы он пойдет в рамках, заданных совсем другим законом.

Если первое место «Единой России», согласно данным социологов, предрешено, то за второе развернулась нешуточная борьба между ЛДПР и КПРФ, которые пытаются перетянуть на себя «протестных» избирателей, разочарованных экономической политикой правительства и недовольных мерами, предпринимаемыми для преодоления кризиса и его последствий.
Ну а наиболее интересны выборы депутатов-одномандатников. Каждая из 225 кампаний — это неповторимые сюжет и конфликт, но победителем в каждой из них, вне зависимости от результата, будут регионы и их жители. Выборы по одномандатным округам возвращают депутатов «к земле», к избирателям и их проблемам, повышают ответственность избранника.

Говоря о сложностях предстоящих выборов, нельзя обойти проблему настороженного отношения к новым правилам. Риски создаются недоверием к процедуре, в первую очередь со стороны самой административной вертикали и кандидатов, которые участвуют в выборах. И только следующий избирательный цикл покажет, удалось ли эту проблему решить в полной мере.

Многие участники прошлогодних сентябрьских выборов после подведения итогов с удивлением вдруг обнаружили, что губернатором не самого захолустного региона может стать представитель оппозиционной партии. Кто мог поверить в такое еще три года назад? Прямые губернаторские выборы называли формальными, пока конкурентная кампания в Иркутской области не завершилась победой кандидата от КПРФ Сергея Левченко. И многие потом кусали себе локти: «Почему мы не включились в реальную борьбу, не поверили в возможность будущего успеха и все проиграли, даже не выйдя на поле боя?»

Возможно, в этой логике коренится и слабый уровень подготовки непарламентских партий к выборам. Зачем вкладывать ресурсы и деньги в то, что никогда не «взлетит»?

Но уже в сентябре вероятные неожиданности могут заставить политиков горько сожалеть об этих сомнениях. Институциональная рамка сегодня вполне благоприятствует неожиданностям, а система дает возможности как для борьбы, так и для победы. И пожалуй, главное препятствие для кандидатов-оппозиционеров на этом пути — их собственная неуверенность. А значит, побеждать в первую очередь им придется не систему, а себя.