Душитель науки и образования

Дмитрий Ливанов люто ненавидел науку и образование, они отвечали ему взаимностью

В стране праздник. Этот человек переведен на другую работу. В правительстве его должность считалась «расстрельной». Нам говорили, что «министр — не рубль, чтобы всем нравиться».

Звучало хлестко, но странно. Жаждой наживы у нас в стране охвачены образованцы. Интеллигенция хочет просто жить достойно и заниматься своим делом. Учителей, врачей, инженеров рубль начинает волновать только тогда, когда правительство не может наладить экономику и превращает их в нищих.

Почему страна любит Лаврова и Шойгу? Да потому, что они любят страну и хорошо делают свое дело. А уж участки у обоих посложнее, чем Минобр. От Ливанова требовалось быть профессионалом и заботиться о школах, вузах, научных учреждениях. Прилично относиться к людям, которые честно трудятся и оказались от него зависимы. Увы, этого мы от Дмитрия Викторовича не дождались.

Интересный парадокс: руководство страны считает образование важнейшим государственным приоритетом. Объем затрат только на вузовскую сферу за последние 15 лет увеличился чуть ли не в 20 раз. А образование разваливается. Реформами довольны чиновники и псевдоученые их осуществляющие, да группа грантополучателей, сформированная в результате весьма своеобразных конкурсов.

Родители хватаются за головы, видя, чему и как учат с малолетства их детей. А руководители фирм и учреждений практически во всех сферах жизни страны уже не один год пребывают в глубокой тревоге в связи с недостаточной квалификацией вступающих в жизнь новых поколений. И перемен к лучшему не видно. На что в реальности потрачены огромные государственные деньги? На глупости, очевидные профессионалам. На вещи, совершенно не связанные с реальным образовательным процессом, вроде закупки оборудования для университетов, на котором там некому работать, мегагрантов зарубежным ученым и конвейеров по подготовке статей в западные журналы.

Насильно, вопреки мнению вузовского сообщества ввели бакалавриат. По сути сократили обучение специалиста на один год. Выбросили 20 процентов аудиторных занятий из учебных планов. Огромные деньги выплачены наемникам, коверкавшим учебные планы. Существенные усилия потребовались вузам для перехода на это безобразие. И что, качество подготовки выиграло? А магистратура — пародия на аспирантуру, намного короче и со значительно более слабым выходным результатом. В результате шесть лет обучения дают куда худший результат по сравнению с пятилетним специалитетом. Аспирантуру же превратили из формы научной деятельности в учебную, и тяжелые последствия этой трансформации наша наука ощутит уже в самое ближайшее время.

Про ЕГЭ не говорит только ленивый. В старших классах наши дети вместо развития креативных качеств вынуждены натаскиваться на решение тестов. Важнейшие для развития творческих начал годы тратятся на вредные по сути занятия. Неужели современной России, в отличие от СССР, творческий тип личности не нужен? Следует добавить, что введение ЕГЭ разрушило традиционные и очень важные механизмы взаимодействия школ и вузов, а заодно и работу по профориентации старшеклассников. Искоренить злоупотребления при приеме в вузы было несложно — просто посадить пять-десять взяточников из «элитных» вузов. Вместо этого взаимодействие всех вузов с абитуриентами ориентировано теперь не на добросовестные педагогические коллективы, а на какое-то жулье. Злоупотреблений же меньше не стало, только вместо укрепления вузов в провинции — перетягивание талантливых детей в центр. Правда, необеспеченные семьи их там в период учебы содержать не могут. Превращаем провинцию в отстойник для нищих и бездарных? Хорошее будущее для страны...

Перечень пагубных перемен огромен. Не только для вузов, разумеется. Школам еще труднее. Работаю ректором 25 лет, есть с чем сравнивать происходящее. А вот порадоваться ни одной министерской новации периода Ливанова не могу. Смешно и горько: сегодняшнее Министерство науки и образования не научилось оценивать ни результаты научных исследований, ни качество образования. Даже не знает, что это такое. Весь пар уходит в собирание бумажек, подчинение себе несогласных и самопиар. Административный ресурс систематически используется во вред делу: разгром академической науки, избиение квалифицированных руководящих кадров, насаждение «своих» на ключевые посты, покупка союзников необоснованным по сути финансированием, формирование псевдоэкспертного сообщества, взаимоотношения по принципу «поддерживай нас или уходи».

Справедливости ради следует сказать, что многие ливановские реформы были намечены еще до Ливанова. Однако уже тогда специалистам была очевидна их вредоносность. Дмитрий Викторович сделал спорное неотвратимым. При нем министерство превратилось в абсолютно идеологический и диктаторский орган, не обремененный здравым смыслом. Со стороны могло показаться, что это реформы ради реформ. Когда каждый шаг вызывает тяжелые последствия, а устранение последствий порождает еще худшие результаты. И смысл лишь в том, что на этом кошмарном процессе кто-то зарабатывает. Но идеологический аспект прослеживался абсолютно четко: уничтожить все достижения времен СССР и добиться хотя бы отдаленной похожести на Запад. Все, кто не согласен с этим вектором перемен, — враги. А враг либо сдается, либо его уничтожают.

Ливанов — фанатик идеи бездумного копирования Запада. Назвать его бездарностью было бы несправедливо. Яркая личность, талантливейший организатор, прирожденный чиновник, человек с железной силой воли. Масштаб этих качеств сопоставим только с глубиной его невежества в сфере науки и образования.

Министр оказался абсолютно невосприимчив к любым идеям, кроме рожденных в своем идеологическом кругу, пусть даже свои идеи были бредовыми. Уничтожал все доставшееся в наследство от СССР. Но то, что строил, оказывалось мертворожденным. Он не понимал, что образование — часть культуры народа, неразрывно связанная с ней тысячами невидимых нитей. Думал, что можно его сменить, как костюм в гардеробе. О западном же образовании представление имел весьма смутное. Удивительно, но проработав столько лет министром, Дмитрий Викторович до сих пор не в курсе истин, известных древним грекам, — к примеру, что образование состоит из обучения и воспитания. То есть без воспитания его просто быть не может. В результате функция воспитания государством передана средствам массовых коммуникаций, а обучение в школах и вузах проваливается.

В основе мировоззрения Ливанова содержится идея, что деньги — не средство, а цель жизни человека. Отсюда и его понимание образования как услуги, стремление превратить его в бизнес. Он всерьез полагал, что школы и вузы резко улучшат качество работы, если их сделать коммерческими структурами. Но этого не произошло — просто потому, что не могло произойти. Непонимание сути образования не позволило Ливанову организовать без скандалов мониторинг работы вузов. Оно же заставило обратиться к рейтингам — шарлатанству, широко распространенному за рубежом. Когда не можешь разработать критерии качества, логично отдать его оценку на откуп западным кудесникам. Ничем не обоснованы утверждения реформаторов, что университетская наука в России перспективнее академической, что большие вузы в принципе работают лучше, чем небольшие. И т.д. и т.п.

Один из самых негативных процессов нашего времени — тотальное подчинение ученых и педагогов чиновникам, распространение властной вертикали на академическую сферу. В России XXI века понятие академической автономии стремительно растворилось. Обладание чиновной властью теперь оказывается важнее знаний и профессионализма. Под флагом демократического переустройства насаждается тупой командно-административный дух, какого не было ни при царе, ни в эпоху воинствующего коммунизма. И канцелярия все больше заменяет реальное дело. Ведь государство контролирует нашу работу только по бумагам, что реально происходит в аудиториях и научных лабораториях — никого не волнует.

С кем сравнить министра, освободившего кресло в минувшую пятницу? В нем есть, и не понемногу, от разных исторических и литературных персонажей. От пламенных соратников Дзержинского до барона Мюнхгаузена. Вспоминается и волшебник из песни Пугачевой: «Сделать хотел грозу, а получил козу». Но ближе всего, пожалуй, Трофим Лысенко. Времена меняются, а лысенковщина не уходит с исторической арены. Только теперь антинаучность, дремучее невежество рядятся в одежды «реформ», «прогресса», «повышения конкурентоспособности в глобальном мире».

Что будет дальше? Вот вопрос. Ливанов ведь — представитель целого слоя управленцев, исповедующих пресловутую «неолиберальную» идеологию. И этот слой доказал на практике свою деловую несостоятельность. Видимо, на повестке дня — смена вектора развития. Несмотря на все невзгоды минувших лет, российские образование и наука все еще обладают огромным потенциалом. Вопрос лишь в разумном его использовании на благо страны.

Россия02:51 9 декабря

«Я понимала, что меня арестуют»

Она чувствовала зло и боролась с ним всю жизнь. Умерла Людмила Алексеева