Виртуальная реальность фестивальной жизни

С чем сегодня связывается будущее аудиовизуальной культуры

Почти на каждом кинофестивале параллельно официальной кинопрограмме, премьерам, работе жюри и раздаче призов существует другая реальность (зачастую и реальности — во множественном числе), показывающая иные (порой неожиданные) аспекты экранного творчества и жизни кинематографического сообщества. Надводную часть айсберга составляет деловая активность, разного рода кинорынки, индастри-офисы, сделки и договоренности.

Вместе с тем не менее важны человеческие и творческие аспекты. Так, на Московском международном кинофестивале (ММКФ) долгое время существовал Медиа-форум (в последние годы, к сожалению для нас, он обрел автономию и нашел пристанище в Музее изобразительных искусств имени Пушкина), который перебрасывал мосты между кинематографом и изобразительным искусством.

По его образу и подобию на американском фестивале независимого кино «Санденс» был создан раздел «Новая граница» (точнее, «Новый фронтир» — граница исторической экспансии белых переселенцев на Запад) — то есть выход культуры в сферу видеоарта и новых электронных и цифровых технологий. В период своего краткого пребывания в Парк-сити в этом году мне удалось на один день вырваться из кинозала в другую фестивальную жизнь, на Главную улицу, где находился когда-то единственный в городе «Египетский кинотеатр» (названный так по аналогии со знаменитым голливудским Кинодворцом), а теперь расположились выставочные залы и шатры, где проходили творческие дискуссии и вечеринки. На одной из них мне даже удалось побывать: ее организатором была известная компания National Geographic — один из участников ключевой для нынешнего фестиваля программы «Новый климат».

В соседних отсеках и шатрах проходили обсуждения, в большинстве своем посвященные VR — виртуальной реальности, с которой сегодня связывают будущее аудиовизуальной культуры. Именно так — «Будущие (во множественном числе) VR-видео» — называлась панельная дискуссия, в которой участвовали представители компании Google, журнала New-York Times Magazine, Национального киноцентра Канады и ряда частных фирм, занимающихся виртуальной реальностью. В ходе вопросов и ответов я мог оценить разногласия, существующие по поводу того, что считать виртуальной реальностью.

Для одних это — круговая панорама с 3D, где человек остается зрителем (если он сидит — это для многих просто кино, а если стоит — VR), для других — шлем, позволяющий погрузиться в виртуальность, для третьих — сложные технологии, дающие возможность взаимодействовать нескольким участникам, как в видеоиграх.

И, конечно, самое интересное — различные аттракционы, которыми была полна Главная улица, начиная с шатра «Новой границы», куда даже аккредитованным журналистам можно было попасть только за деньги (бесплатно можно было погрузиться в виртуальную реальность только вечером, в баре «Новой границы»).

Опыты VR включали виртуальную версию премированного фильма Джеффа Орловского «Охота за кораллами», космическую сагу «Астероиды!», видеоклип «Шоколад» и многое другое. Радовало то, что виртуальная реальность (как, впрочем, и фестиваль «Санденс» в целом) — стихия творческой молодежи, среди которой я чувствовал себя аксакалом. Отсюда и специфическая атмосфера Главной улицы в целом.

Возникло желание перенести эту атмосферу на ММКФ. Надеюсь, что благодаря моим юным коллегам нам удастся уже в этом году создать специальную часть программы, которая будет посвящена виртуальной реальности и ее будущему.