Ликбез экономической эффективности

«Роснефть» отчиталась об итогах года

«Роснефть» обнародовала финансовые результаты своей деятельности за четвертый квартал и 12 месяцев 2016 года. Вся эта череда цифр, фактов и сравнений, уверен, представляет интерес не только для профессиональных участников фондового рынка и аналитиков сырьевого сектора, но и для людей, на первый взгляд, весьма далеких от реального производства. Собственно, весь материал будет посвящен раскрытию деталей отчетности «Роснефти», после ознакомления с которым читатель, надеюсь, будет разбираться в тонкостях работы крупнейшей нефтяной компании России чуточку лучше.

Итак, первое, на что, по моему мнению, стоит обратить внимание, естественно, помимо прибыльности компании вопреки негативному макроэкономическому фону и западным санкциям, — это стабильно низкие операционные затраты «Роснефти» или текущие расходы на ведение бизнеса, составившие в прошлом году 163 рубля на баррель в нефтяном эквиваленте. В 2015-м данный показатель был зафиксирован на уровне 157 рублей за баррель нефтяного эквивалента, то есть прирост составил всего 3,8 процента, что ниже официального уровня инфляции (5,4 процента), индексации тарифов «Транснефти» на транспортировку по магистральным нефтепроводам (5,8 процента), индексации тарифов, сборов и платы за перевозку грузов РЖД (9 процентов) и повышения базовой ставки НДПИ (11,9 процента).

Второе, что наверняка заинтересует непосвященного читателя, — это взаимоотношения компании с бюджетом. «Роснефть» вносит почти 25 долларов налоговых платежей с каждого добытого барреля нефти (средняя цена марки Urals составила в прошлом году 42,1 доллара за баррель, что на 18,2 процента ниже, чем в 2015-м). Доля налогов к выручке у «Роснефти» равняется 41 проценту, что является самым высоким показателем в отрасли. Для сравнения аналогичная величина у норвежской Statoil по итогам 2015 года составила 15 процентов, у нидерландско-британской Shell — и вовсе 2 процента.

Здесь же будет нелишним напомнить, что в четвертом квартале 2016 года две приватизационные сделки с участием «Роснефти» — приобретение контрольного пакета акций «Башнефти» и продажа 19,5 процента акций самой «Роснефти» — принесли бюджету 1,04 триллиона рублей, тогда как совокупные траты из российского Резервного фонда составили 1,06 триллиона рублей. Другими словами, «Роснефть» стала для страны вторым Резервным фондом.

Третье, еще один повод для гордости, — это то, что в четвертом квартале 2016 года «Роснефть» стала абсолютным мировым лидером по добыче углеводородов. За год прирост добычи «Роснефти» составил 4,4 процента, у BP — 1,2 процента, а у Exxon и Chevron добыча снизилась по 0,8 процента у каждой.

По итогам четвертого квартала прошлого года «Роснефть» лидирует и по динамике чистой прибыли. У российской госкомпании чистая прибыль увеличилась ровно в два раза как в рублевом, так и в долларовом исчислении, тогда как основные конкуренты были вынуждены констатировать снижение чистой прибыли: Exxon — на 37 процентов, Chevron — на 68 процентов, BP — на 69 процентов.

Ради объективности, нужно сказать, что чистая прибыль «Роснефти» за 12 месяцев 2016 года составила лишь 2,8 миллиарда долларов. По-другому, учитывая ухудшение нефтяной конъюнктуры особенно в начале прошлого года, и быть не могло. Но посмотрите, как чувствуют себя основные мировые конкуренты нашей госкомпании: у BP годовая чистая прибыль составила 0,1 миллиона, а Chevron и Statoil застряли в убытках. Больше того, для выплат дивидендов акционерам основные глобальные конкуренты «Роснефти» привлекали кредитные средства.

К слову, выручка «Роснефти» в четвертом квартале 2016 года увеличилась более чем на 21 процент, тогда как рост цен на нефть составил всего 7 процентов (в рублевом выражении). Кратное превышение выручки достигнуто благодаря компетентному менеджменту, эффективному распределению товарных потоков и консолидации «Башнефти».

Четвертое, на чем важно заострить внимание, — это долг «Роснефти», разговоры о якобы «непомерном» бремени которого время от времени возникают в российском медиапространстве. По состоянию на конец 2016 года соотношение чистого долга компании к EBITDA (сложно выговариваемая аббревиатура, на деле означающая объем прибыли до вычета расходов по процентам, налогам и начисленной амортизации) практически не изменилось и составило комфортные 1,5 в долларовом выражении с учетом консолидации «Башнефти». Долговые перспективы также оптимистичны: повышение операционной эффективности от присоединения новых активов обеспечивают покрытие обязательств даже с учетом прошлогодних приобретений.

Пятое, как оценка вклада в грядущее развитие, — это увеличение по итогам четвертого квартала прошлого года капитальных затрат на 40,1 процента, а по итогам всего 2016 года — на 19,2 процента. Капитальные затраты применительно к нефтегазовой компании означают расходы на разработку новых перспективных проектов, увеличение объема работ по обустройству действующих месторождений, техническое переоснащение и реконструкцию мощностей по производству нефтепродуктов. Инвестиции в приоритетный для любой сырьевой компании сегмент разведки и добычи за год выросли более чем на треть. И это притом, что в целом капзатраты в мировой разведке и добыче снизились на 35 процентов. Нефтяные гранды активно сокращали бюджеты на разведку, и в результате прирост запасов нефти у них не компенсировал добычу. В отличие от «Роснефти», которая продолжает вкладываться в разведку и наращивать запасы.

Шестое, без чего не обходится ни один финансовый отчет, — это показатель свободного денежного потока (СДП) или посленалогового денежного потока за вычетом инвестиций. На практике именно величина СДП говорит об успешности деятельности компании, хотя данные по прибыльности также важны. Так вот, положительный СДП у «Роснефти» сохраняется на протяжении 19 кварталов подряд. За год СДП «Роснефти» составил 4,5 миллиарда долларов, уступив лишь СДП Exxon (5,9 миллиарда долларов).

Если проанализировать абсолютные цифры, то практически все остальные крупнейшие нефтяные компании мира в прошлом году проедали сами себя: отрицательный СДП у Shell составил 1,5 миллиарда долларов, Statoil — 3,2 миллиарда долларов, Chevron — 5,3 миллиарда долларов, BP — 6 миллиардов долларов.

При этом снова напоминаю, что «Роснефть» с 2014 года работает в условиях санкций.

Наконец, седьмое, как говорится, на заметку, — это очередной провал иностранных горе-прогнозистов, к мнению которых мы по недоразумению все еще прислушиваемся. По итогам четвертого квартала и всего 2016 года в целом «Роснефть» превзошла консенсус-прогнозы как Bloomberg, так и Reuters, и по выручке, и EBITDA. Так, квартальные показатели «Роснефти» по EBITDA оказались выше прогноза Bloomberg на 26,8 процента (более чем на четверть!), Reuters — на 13 процентов, а годовые значения по выручке вышли выше прогноза Bloomberg на 8,8 процента, а Reuters — на 14,6 процента.

В свою очередь, ведущие мировые компании, что называется, подвели: например, аналитики в четвертом квартале ожидали от Statoil прибыль в размере 2,1 миллиарда долларов, получился убыток в 1,9 миллиарда долларов. Для ExxonMobil инвестбанки уверенно предрекали уровень чистой прибыли за тот же квартал в 70 центов на акцию, по факту же получился всего 41 цент.

Таков краткий ликбез, проведенный на основе финансовых результатов «Роснефти» за четвертый квартал и 12 месяцев 2016 года. И если вы стали чуть лучше разбираться в корпоративных денежных хитросплетениях, не говоря уже о заслуженной гордости за эффективную работу «Роснефти», — значит, мы с вами потратили время не зря.