Владимира Сорокина номинировали на международного «Букера»

Владимир Сорокин

Владимир Сорокин стал номинантом Международной Букеровской премии («Man Booker International Prize»). Сообщение об этом находится на сайте премии. Она вручается за любой роман на английском языке или переведенный на него.

Сорокин номинирован за книгу «День опричника» (2006), вышедшую в США под заголовком «The Days of the Oprichnik» в конце 2011 года. По мнению литературного критика газеты The New York Times Стивена Коткина, этот роман «дает ощущение такой изобразительной силы, какую можно найти в некоторых художественных перформансах, с их гипнотическими ритуалами и странностями».

Помимо Владимира Сорокина в финал премии попали У.Р. Анантхамуртхи (Индия), Лидия Дэвис (США), Интизар Хусейн (Пакистан), Ян Лянкэ (КНР), Мари Ндьяй (Франция), Йосип Новакович (Канада), Аарон Аппельфельд (Израиль), Мэрилин Робинсон (США) и Питер Штамм (Швейцария). Таким образом, десять представителей девяти разных стран поборются в этом году за главный приз в 60 тысяч фунтов.

Международная Букеровская премия вручается на основании решения жюри. Впервые в этом году судей пять, а не три. По мнению Фьяметты Рокко, администратора премии, это позволило им вчитываться в текст куда глубже. У каждого из судей есть своя географическая зона ответственности. «Сейчас литература доступна во всех видах и переводится на многие языки — рассуждает госпожа Рокко. — Список финалистов, подготовленный нами есть признание этого факта и является плодом коллективной работы судей».

По словам Рокко, жюри в этом году менее консервативно, и предпочло современную модернистскую литературу той, что использует традиционные приемы повествования. «Судьям были интереснее авторы, которые раздвигают границы формы», — сказала она. Также было отмечено, что часть короткого списка — Ндьяй, Сорокин и Новакович в их числе — пользуются большой популярностью среди культурных мигрантов, однако, как подчеркнул один из судей Кристофер Рикс, у книг этих авторов нет ничего общего.

Культура00:0314 февраля
Елизавета II

Погром и шатания

Как королева Елизавета, Тереза Мэй и Борис Джонсон стали героями