Бывший СССР

Приднестровская мечта Непризнанная республика хочет спокойной жизни в составе России

34 фото

На минувшей неделе жители Тирасполя, столицы Приднестровья (ПМР — Приднестровской Молдавской Республики), вышли на улицы, чтобы отметить День республики. В этом году власти ПМР провели военный парад. Вместе со всеми годовщину независимости праздновали фотографы Антон Поляков и Анна Галатонова, задумавшие специально для «Ленты.ру» проект, в котором сами жители Приднестровья рассказывают о своих мечтах и надеждах.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Палатка с сувенирной продукцией и символикой Приднестровья

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Я гражданин Приднестровья, но хочу быть частью России. Если нас присоединят, станет намного лучше, все изменится. А пока собираюсь оформить российское гражданство и уехать туда, потому что здесь нет работы, моя сестра уже уехала на заработки.

Сергей Червоненко, 20 лет, рядовой танкового батальона

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Я гражданин Приднестровья, но хочу быть частью России. Если нас присоединят, станет намного лучше, все изменится. А пока собираюсь оформить российское гражданство и уехать туда, потому что здесь нет работы, моя сестра уже уехала на заработки.

Родом я из Орехово-Зуево, Московская область. После строительного техникума приехал в Тирасполь, работал по специальности, в Министерстве монтажных и специальных строительных работ СССР. Управление было в Кишиневе, а работа по всему Советскому Союзу: Армения, Азербайджан, Грузия. Строили сооружения для радиолокационных станций. В Тирасполе тоже было много объектов, в том числе металлургический завод и мемориальный комплекс в центре города.
Поскольку я живу в Приднестровье, считаю себя гражданином этой республики и, безусловно, России — там моя родина, в русской земле похоронены мои предки. Если сравнивать ситуацию 25 лет назад и сейчас, то в плане ощущения родства и взаимоотношений между людьми разных национальностей — все по-прежнему как в Советском Союзе, даже туристы, когда приезжают, говорят, что возвращаются в прошлое. Сейчас в республике материальные трудности большие, но все это преодолимо. Признание для нас было бы выходом, никто бы не притеснял ни слева, ни справа. Я себе представить даже не могу, что мы стали бы частью Молдавии. Мы никогда не были Молдавией — это Бессарабия, которая когда-то принадлежала Румынии, потом Советский Союз ее освободил. Существовать можно было бы и отдельно от России. Но тогда нужно международное признание.
Если молодежь воспитать в правильном ключе, я вижу Приднестровье еще через 25 лет социалистической республикой. Хочется верить, что, даже несмотря на территориальные трудности, Приднестровье все-таки будет в составе России.

Альберт Михайлович Шубин, пенсионер, в прошлом инженер-строитель

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Родом я из Орехово-Зуево, Московская область. После строительного техникума приехал в Тирасполь, работал по специальности, в Министерстве монтажных и специальных строительных работ СССР. Управление было в Кишиневе, а работа по всему Советскому Союзу: Армения, Азербайджан, Грузия. Строили сооружения для радиолокационных станций. В Тирасполе тоже было много объектов, в том числе металлургический завод и мемориальный комплекс в центре города. Поскольку я живу в Приднестровье, считаю себя гражданином этой республики и, безусловно, России — там моя родина, в русской земле похоронены мои предки. Если сравнивать ситуацию 25 лет назад и сейчас, то в плане ощущения родства и взаимоотношений между людьми разных национальностей — все по-прежнему как в Советском Союзе, даже туристы, когда приезжают, говорят, что возвращаются в прошлое. Сейчас в республике материальные трудности большие, но все это преодолимо. Признание для нас было бы выходом, никто бы не притеснял ни слева, ни справа. Я себе представить даже не могу, что мы стали бы частью Молдавии. Мы никогда не были Молдавией — это Бессарабия, которая когда-то принадлежала Румынии, потом Советский Союз ее освободил. Существовать можно было бы и отдельно от России. Но тогда нужно международное признание. Если молодежь воспитать в правильном ключе, я вижу Приднестровье еще через 25 лет социалистической республикой. Хочется верить, что, даже несмотря на территориальные трудности, Приднестровье все-таки будет в составе России.

Я, конечно, понимаю, что у нас с Россией нет общих границ, но у нас есть общая история. Думаю, даже если мы так и будем никем не признаны, это единственный наш шанс существовать. По крайней мере, Россия нам помогает — хоть какая-то финансовая поддержка и стабильность. Уезжать никуда не собираюсь, я люблю свой город и верю в будущее Приднестровья. Уверена, что как бюджетник я еще внесу свой вклад в развитие республики.

Ольга Вовченко, 22 года, работник бюджетной сферы.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Я, конечно, понимаю, что у нас с Россией нет общих границ, но у нас есть общая история. Думаю, даже если мы так и будем никем не признаны, это единственный наш шанс существовать. По крайней мере, Россия нам помогает — хоть какая-то финансовая поддержка и стабильность. Уезжать никуда не собираюсь, я люблю свой город и верю в будущее Приднестровья. Уверена, что как бюджетник я еще внесу свой вклад в развитие республики.

Я родился в Тирасполе. Помню, как все было и 70 лет назад, когда уничтожали врагов на таких вот «Т-34», и 25 лет назад. Когда война здесь началась, семью на фазенду отправил, а сам оставался здесь. Стариков не трогали. Смирнов раньше был моим хорошим приятелем. Тот самый, который потом президентом стал. Его многие уважали — таких людей мало. С ним хорошо было: к пенсии прибавили за заслуги, а когда появился другой президент — распустились. 
Чувствую себя гражданином России, конечно. Матушка-Россия нас спасла. Куда мы без нее?

Владимир Григорьевич Кучерявцев, пенсионер, 88 лет.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Я родился в Тирасполе. Помню, как все было и 70 лет назад, когда уничтожали врагов на таких вот «Т-34», и 25 лет назад. Когда война здесь началась, семью на фазенду отправил, а сам оставался здесь. Стариков не трогали. Смирнов раньше был моим хорошим приятелем. Тот самый, который потом президентом стал. Его многие уважали — таких людей мало. С ним хорошо было: к пенсии прибавили за заслуги, а когда появился другой президент — распустились. Чувствую себя гражданином России, конечно. Матушка-Россия нас спасла. Куда мы без нее?

Я живу в раю на земле. Тот, кто не имеет, с чем сравнить, ищет недостатки. А на самом деле ничего, кроме мира, больше и не нужно. По национальности я украинка, но гражданство России, и очень довольна российской пенсией. Я труженик тыла, инвалид Великой Отечественной войны — работала в госпитале с 14 лет. В Молдавии живу с 1946 года, знаю все три языка — русский, молдавский, украинский. Во время зарождения нашей республики было очень страшно и неспокойно. Мой муж — первый министр юстиции Приднестровья, он переводил под юрисдикцию республики все организации. Каждый раз, когда он уезжал на очередной объект, кровь в жилах застывала. Спасибо Лебедю, он нас спас. Будущее, конечно, только вместе с Россией.

Ольга Степановна Коротенко, 85 лет, пенсионерка.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Я живу в раю на земле. Тот, кто не имеет, с чем сравнить, ищет недостатки. А на самом деле ничего, кроме мира, больше и не нужно. По национальности я украинка, но гражданство России, и очень довольна российской пенсией. Я труженик тыла, инвалид Великой Отечественной войны — работала в госпитале с 14 лет. В Молдавии живу с 1946 года, знаю все три языка — русский, молдавский, украинский. Во время зарождения нашей республики было очень страшно и неспокойно. Мой муж — первый министр юстиции Приднестровья, он переводил под юрисдикцию республики все организации. Каждый раз, когда он уезжал на очередной объект, кровь в жилах застывала. Спасибо Лебедю, он нас спас. Будущее, конечно, только вместе с Россией.

У меня вообще четверо детей, мальчики со мной на параде, а девочки дома остались. Праздник очень хороший, с утра я еще маршировал. Устал, но нужно проявлять выносливость, так и детей своих воспитываю.
Я сам с Ульяновска. Мне было восемь лет, когда мы с матерью сюда переехали. А когда началась война в 92-м, мне было 22 года. Когда я узнал, что в Бендерах творится, что стреляют, не мог оставаться дома. Моя жена родом из Оргеева, это на правом берегу Днестра. Она нас с сыном бросила, уехала в Молдавию. А я посчитал нужным идти добровольно воевать, потому что позади меня были старики, женщины и дети. Ради них пошел. До сих пор обида есть на Молдавию, и на жену мою.
Много чего изменилось с тех пор. Правда, не все в лучшую сторону. Город красивый стал, развивается, а финансово — трудно.
Не знаю, что будет еще через 25 лет. Хотелось бы, чтобы работа была — это самое главное. Чтобы дети мои жили в достатке, не попрошайничали, и никуда не уезжали. И все равно мы скоро присоединимся к России, я уверен в этом.

Александр Юрьевич Николаевский, прапорщик, Черноморское казачье войско

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

У меня вообще четверо детей, мальчики со мной на параде, а девочки дома остались. Праздник очень хороший, с утра я еще маршировал. Устал, но нужно проявлять выносливость, так и детей своих воспитываю. Я сам с Ульяновска. Мне было восемь лет, когда мы с матерью сюда переехали. А когда началась война в 92-м, мне было 22 года. Когда я узнал, что в Бендерах творится, что стреляют, не мог оставаться дома. Моя жена родом из Оргеева, это на правом берегу Днестра. Она нас с сыном бросила, уехала в Молдавию. А я посчитал нужным идти добровольно воевать, потому что позади меня были старики, женщины и дети. Ради них пошел. До сих пор обида есть на Молдавию, и на жену мою. Много чего изменилось с тех пор. Правда, не все в лучшую сторону. Город красивый стал, развивается, а финансово — трудно. Не знаю, что будет еще через 25 лет. Хотелось бы, чтобы работа была — это самое главное. Чтобы дети мои жили в достатке, не попрошайничали, и никуда не уезжали. И все равно мы скоро присоединимся к России, я уверен в этом.

Всю жизнь проработал за рулем, из Приднестровья никуда не уезжал. А теперь вот получил инвалидность, выплачивают небольшое пособие. У меня уже трое внуков, нужно стараться для них, пока есть силы. По национальности я молдаванин, но родился, можно сказать, интернационалистом. Тогда все были равны, это сейчас стали делить на белых и черных. Я имею дело только с Россией. Признание для меня очень важно, ведь без России мы пропадем.

Паром через Днестр. Николай Липадат, 54 года.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Всю жизнь проработал за рулем, из Приднестровья никуда не уезжал. А теперь вот получил инвалидность, выплачивают небольшое пособие. У меня уже трое внуков, нужно стараться для них, пока есть силы. По национальности я молдаванин, но родился, можно сказать, интернационалистом. Тогда все были равны, это сейчас стали делить на белых и черных. Я имею дело только с Россией. Признание для меня очень важно, ведь без России мы пропадем.

Я участник Великой Отечественной войны, и хотя давно на пенсии, веду активную общественную жизнь, состою в трех организациях: в коммунистической партии Приднестровья, в обществе бывших несовершеннолетних узников (я в пятилетнем возрасте оказался в концлагере), и в Ассоциации жертв незаконных репрессий.
Во мне течет несколько кровей, но в паспорте указано «русский», так себя и ощущаю. В нашем краю вообще 17 национальностей насчитывалось. В советское время, когда начали строить промышленные объекты, была нехватка специалистов. Вызывали ребят из разных уголков союзных стран, но в основном из России. Они здесь получили квартиры, многие создали семьи и остались на всю жизнь. Я сам специализировался на электромонтажных работах. Все, что вы видите, — троллейбусные линии, жилые дома, заводы — сделано с моим участием. 
Кстати, в Тирасполе есть улица Милева, названная в честь моего отца. Он был председателем союза писателей Приднестровья.
25–35 лет назад мы жили фактически при коммунизме, молодые люди получали профессию и тут же находили работу. А сейчас молодежи деться совсем некуда, они вынуждены уезжать. Что касается Приднестровья, очень тяжело приходится: кризис, мы заблокированы со всех сторон, с экспортом проблемы, а производим мы много качественной продукции. Но тем не менее, коммунальные услуги у нас дешевле, чем в Молдавии и на Украине, и пенсии выше.
В 2006 году прошел референдум о независимости ПМР с последующим ее вхождением в состав России, 97 процентов проголосовали «за». Так что мы давно готовы.

Владимир Дмитриевич Милев, пенсионер.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Я участник Великой Отечественной войны, и хотя давно на пенсии, веду активную общественную жизнь, состою в трех организациях: в коммунистической партии Приднестровья, в обществе бывших несовершеннолетних узников (я в пятилетнем возрасте оказался в концлагере), и в Ассоциации жертв незаконных репрессий. Во мне течет несколько кровей, но в паспорте указано «русский», так себя и ощущаю. В нашем краю вообще 17 национальностей насчитывалось. В советское время, когда начали строить промышленные объекты, была нехватка специалистов. Вызывали ребят из разных уголков союзных стран, но в основном из России. Они здесь получили квартиры, многие создали семьи и остались на всю жизнь. Я сам специализировался на электромонтажных работах. Все, что вы видите, — троллейбусные линии, жилые дома, заводы — сделано с моим участием. Кстати, в Тирасполе есть улица Милева, названная в честь моего отца. Он был председателем союза писателей Приднестровья. 25–35 лет назад мы жили фактически при коммунизме, молодые люди получали профессию и тут же находили работу. А сейчас молодежи деться совсем некуда, они вынуждены уезжать. Что касается Приднестровья, очень тяжело приходится: кризис, мы заблокированы со всех сторон, с экспортом проблемы, а производим мы много качественной продукции. Но тем не менее, коммунальные услуги у нас дешевле, чем в Молдавии и на Украине, и пенсии выше. В 2006 году прошел референдум о независимости ПМР с последующим ее вхождением в состав России, 97 процентов проголосовали «за». Так что мы давно готовы.

В Тирасполе я живу с 57-го года. Тогда, в советское время,  я был защищен законом, а сейчас брошен на произвол судьбы. Люди выживают, кто как может, сами по себе. Пути Господни неисповедимы — может, и признает нас Россия. Зажали — просто невозможно уже. Молдавское руководство строит всякие козни против Приднестровья, и что они с этого имеют? Себе же хуже делают. Неужели они не понимают, что любой президент не сможет ни при каком желании присоединить Приднестровье к Молдавии. Не позволят это сделать те люди, у которых погибли на войне сыновья и мужья. Они не простят.

Иван Ильич Шерстнев, 88 лет, пенсионер.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

В Тирасполе я живу с 57-го года. Тогда, в советское время, я был защищен законом, а сейчас брошен на произвол судьбы. Люди выживают, кто как может, сами по себе. Пути Господни неисповедимы — может, и признает нас Россия. Зажали — просто невозможно уже. Молдавское руководство строит всякие козни против Приднестровья, и что они с этого имеют? Себе же хуже делают. Неужели они не понимают, что любой президент не сможет ни при каком желании присоединить Приднестровье к Молдавии. Не позволят это сделать те люди, у которых погибли на войне сыновья и мужья. Они не простят.

Я родился и вырос в селе Хрустовая, на севере Приднестровья. В будущем хотел бы перебраться в Тирасполь, завести семью и найти стабильную работу, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. Уезжать за пределы республики, если честно, не хотел бы. Мне здесь нравится, природа красивая, правда, я и мира толком не видел. Я бы хотел заниматься ремонтом компьютеров, также мне интересно военное дело. Возможно, пойду служить в миротворческие силы.

Юрий Кирошка, 20 лет, выпускник политехнического техникума

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Я родился и вырос в селе Хрустовая, на севере Приднестровья. В будущем хотел бы перебраться в Тирасполь, завести семью и найти стабильную работу, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. Уезжать за пределы республики, если честно, не хотел бы. Мне здесь нравится, природа красивая, правда, я и мира толком не видел. Я бы хотел заниматься ремонтом компьютеров, также мне интересно военное дело. Возможно, пойду служить в миротворческие силы.

Я была с новорожденной дочерью на руках, когда начался вооруженный конфликт. Муж принимал участие в военных действиях. Сейчас и вспоминать страшно то время, когда ты не знаешь, что тебя ждет завтра. Этот день для нас действительно значимый, ведь мы живем в мире, так, как сами выбрали 25 лет назад. Одно плохо — работы нет, все мои знакомые давно уехали за границу. По национальности я украинка, гражданство российское. Вряд ли мы смогли бы просуществовать без помощи России, но и ее понять можно — сколько она может нам помогать? Хочется уже просто какой-то определенности.

Ксения Вовченко, медсестра.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Я была с новорожденной дочерью на руках, когда начался вооруженный конфликт. Муж принимал участие в военных действиях. Сейчас и вспоминать страшно то время, когда ты не знаешь, что тебя ждет завтра. Этот день для нас действительно значимый, ведь мы живем в мире, так, как сами выбрали 25 лет назад. Одно плохо — работы нет, все мои знакомые давно уехали за границу. По национальности я украинка, гражданство российское. Вряд ли мы смогли бы просуществовать без помощи России, но и ее понять можно — сколько она может нам помогать? Хочется уже просто какой-то определенности.

2 сентября в Тирасполе прошел военный парад, посвященный Дню республики. В этом году в нем приняли участие более двух тысяч человек и 123 единицы боевой техники.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

2 сентября в Тирасполе прошел военный парад, посвященный Дню республики. В этом году в нем приняли участие более двух тысяч человек и 123 единицы боевой техники.

Во время парада на центральной улице города

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Река Днестр

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Выставка военной техники в одном из скверов города

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Центральный пляж

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

День республики праздновали по всему городу

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Центральная площадь

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Праздник завершился выступлением российской певицы Полины Гагариной на центральной площади города.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Праздник завершился выступлением российской певицы Полины Гагариной на центральной площади города.

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Фото: Антон Поляков и Анна Галатонова

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.