Россия

«Рэкет, поджоги и уйма веселых историй» Как российский поселок с сотнями шашлычных стал памятником эпохе 90-х

26 фото

Мордовский поселок Умет — настоящий символ внезапного и безудержного русского капитализма. Однажды, вскоре после развала Союза, местный житель Евгений Денябкин забил свинью, половину туши оставил себе, а из второй пожарил шашлык и вышел на трассу. Тогда в экономике творился хаос, предприятия платили работникам натурой или закрывались, а живых денег людям не хватало. Поэтому многие жители последовали примеру первого ресторатора Умета и тоже начали жарить шашлыки для проезжающих мимо водителей. Всего за несколько лет в Умете открылось 400 шашлычных и кафе. Однако ничто не вечно, и поселок сейчас становится все меньше: люди уезжают, кафе закрываются. Фотограф Михаил Лебедев поехал в Умет, чтобы запечатлеть это место и выслушать истории его жителей.

Умет — поселок городского типа в Республике Мордовия. Он расположен на федеральной трассе «Урал», в 450 километрах от Москвы.

Кафе на фото раньше называлось «Мордональдс». Но когда заведение стало интернет-мемом, хозяевам пришло официальное письмо от компании «Макдоналдс» с требованием изменить название, иначе они подадут судебный иск на пять миллионов рублей. Теперь они называются «Морддовинс».

Кафе «Морддовинс»

Фото: Михаил Лебедев

Умет — поселок городского типа в Республике Мордовия. Он расположен на федеральной трассе «Урал», в 450 километрах от Москвы.

Кафе на фото раньше называлось «Мордональдс». Но когда заведение стало интернет-мемом, хозяевам пришло официальное письмо от компании «Макдоналдс» с требованием изменить название, иначе они подадут судебный иск на пять миллионов рублей. Теперь они называются «Морддовинс».

«Кафе держу более 15 лет, последние пять — уже без мужа, он погиб в аварии. Здесь, на трассе. У брата и у отца тоже свои кафе в Умете. Я по натуре очень добрый и отзывчивый человек, наверное, поэтому ко мне и тянутся люди. Со всеми посетителями я нахожу общий язык, человек должен получать удовольствие как от еды, так и от времени, которое он провел у меня в гостях».

Марина, владелица кафе «Очаг»

Фото: Михаил Лебедев

«Кафе держу более 15 лет, последние пять — уже без мужа, он погиб в аварии. Здесь, на трассе. У брата и у отца тоже свои кафе в Умете. Я по натуре очень добрый и отзывчивый человек, наверное, поэтому ко мне и тянутся люди. Со всеми посетителями я нахожу общий язык, человек должен получать удовольствие как от еды, так и от времени, которое он провел у меня в гостях».

Большая часть посетителей местных кафе — дальнобойщики. Именно благодаря им ресторанный бизнес стал развиваться в середине 90-х. Между собой дальнобойщики называют поселок Умет «Шашлыкоградом».

Интерьер в кафе «Дальнобойщик»

Фото: Михаил Лебедев

Большая часть посетителей местных кафе — дальнобойщики. Именно благодаря им ресторанный бизнес стал развиваться в середине 90-х. Между собой дальнобойщики называют поселок Умет «Шашлыкоградом».

Жене 12 лет, после школы он помогает маме в кафе. Его обязанности — наколоть дрова, сделать шашлык, сходить в магазин. «Маме одной тяжело держать кафе, поэтому я стараюсь ей помогать. Хочется, конечно, в футбол играть или на мотоцикле кататься по деревне с ребятами, но мы же с мамой общее дело делаем».

Женя, сын владелицы кафе «Волга»

Фото: Михаил Лебедев

Жене 12 лет, после школы он помогает маме в кафе. Его обязанности — наколоть дрова, сделать шашлык, сходить в магазин. «Маме одной тяжело держать кафе, поэтому я стараюсь ей помогать. Хочется, конечно, в футбол играть или на мотоцикле кататься по деревне с ребятами, но мы же с мамой общее дело делаем».

Светлана, хозяйка заведения, только недавно попробовала себя в ресторанном бизнесе. До этого всю жизнь она работала дояркой. Кафе взяла в аренду на несколько месяцев. Пока бизнес идет тяжело: нет своей наработанной базы постоянных клиентов.

Интерьер кафе «Волга»

Фото: Михаил Лебедев

Светлана, хозяйка заведения, только недавно попробовала себя в ресторанном бизнесе. До этого всю жизнь она работала дояркой. Кафе взяла в аренду на несколько месяцев. Пока бизнес идет тяжело: нет своей наработанной базы постоянных клиентов.

«Приехал как-то попить кофе и остался. Шучу! Я работал дальнобойщиком и заезжал сюда поесть, так и познакомился с Валентиной. Она мне понравилась, я стал гостить тут чаще, у нас закрутился роман, потом мы поженились! Со временем я начал вести оседлый образ жизни — перестал работать на фуре. У нас родился ребенок, я стал уделять больше времени "Ралли". Здесь же много физически тяжелого труда, не представляю, как женщины в одиночку держат кафе. Надо и воды принести, и дрова наколоть. У нас же мангал горит круглосуточно, как вечный огонь, никогда не потухает».

Сергей, совладелец кафе «Ралли»

Фото: Михаил Лебедев

«Приехал как-то попить кофе и остался. Шучу! Я работал дальнобойщиком и заезжал сюда поесть, так и познакомился с Валентиной. Она мне понравилась, я стал гостить тут чаще, у нас закрутился роман, потом мы поженились! Со временем я начал вести оседлый образ жизни — перестал работать на фуре. У нас родился ребенок, я стал уделять больше времени "Ралли". Здесь же много физически тяжелого труда, не представляю, как женщины в одиночку держат кафе. Надо и воды принести, и дрова наколоть. У нас же мангал горит круглосуточно, как вечный огонь, никогда не потухает».

Валентина, супруга Сергея, вышивает картины крестиком. Часть полотен украшают стены заведения, а другую — она продает посетителям кафе. Также в «Ралли» можно купить домашние соленья.

Интерьер кафе «Ралли»

Фото: Михаил Лебедев

Валентина, супруга Сергея, вышивает картины крестиком. Часть полотен украшают стены заведения, а другую — она продает посетителям кафе. Также в «Ралли» можно купить домашние соленья.

«Я жертва социальной системы. У меня филологическое образование, а я работаю тут. Общаться мне здесь особо не с кем. Но зато я заработала денег, подняла детей. Дочки в Москве учились, теперь там живут и работают».

Елизавета, владелица кафе «Фея»

Фото: Михаил Лебедев

«Я жертва социальной системы. У меня филологическое образование, а я работаю тут. Общаться мне здесь особо не с кем. Но зато я заработала денег, подняла детей. Дочки в Москве учились, теперь там живут и работают».

«Однажды в наше кафе врезались на девятке — это были 98-99-е годы, тогда все пьяными ездили. Парни в машине были просто вусмерть! На полном ходу снесли мангал, он улетел в рекламный щит и воткнулся на уровне трех метров от земли! Машина разрушила часть фасада, лобовое стекло было разбито, ножка от мангала воткнулась в водительское сиденье на уровне плеча, а пацаны выбрались из машины без единой царапины. Они больше меня испугались! Пока мы ждали милицию, парни успели за водкой сходить, а я им закуску приготовила. Хорошо, что все живы остались».

Фасад кафе «Фея»

Фото: Михаил Лебедев

«Однажды в наше кафе врезались на девятке — это были 98-99-е годы, тогда все пьяными ездили. Парни в машине были просто вусмерть! На полном ходу снесли мангал, он улетел в рекламный щит и воткнулся на уровне трех метров от земли! Машина разрушила часть фасада, лобовое стекло было разбито, ножка от мангала воткнулась в водительское сиденье на уровне плеча, а пацаны выбрались из машины без единой царапины. Они больше меня испугались! Пока мы ждали милицию, парни успели за водкой сходить, а я им закуску приготовила. Хорошо, что все живы остались».

«Я здесь с 1995 года. Сначала купил строительный вагончик на зоне, их много в Мордовии. С годами денег накопил и построил уже основательное кафе, чтобы люди могли по-человечески кушать. Гости же все свои, много лет дружим, телефонами обмениваемся. Если кто на трассе сломался недалеко, то мне звонят. Еду выручать! Меня так воспитали, никому в помощи не отказывал: ни богатому, ни бедному».

Юрий, владелец кафе «Садко»

Фото: Михаил Лебедев

«Я здесь с 1995 года. Сначала купил строительный вагончик на зоне, их много в Мордовии. С годами денег накопил и построил уже основательное кафе, чтобы люди могли по-человечески кушать. Гости же все свои, много лет дружим, телефонами обмениваемся. Если кто на трассе сломался недалеко, то мне звонят. Еду выручать! Меня так воспитали, никому в помощи не отказывал: ни богатому, ни бедному».

Уже к началу 2000-х в Умете насчитывалось около 400 заведений общественного питания. Обычно на улице стояли мангалы, столики с несколькими стульями, самовары. Посетители могли заказать шашлык, салат из овощей, суп, приготовленный на углях в чугунке, выпить горячего чаю. Со временем начали появляться навесы, строительные вагончики и капитальные сооружения, а вместе с этим обогатилось и меню.

Кафе «Кушавель»

Фото: Михаил Лебедев

Уже к началу 2000-х в Умете насчитывалось около 400 заведений общественного питания. Обычно на улице стояли мангалы, столики с несколькими стульями, самовары. Посетители могли заказать шашлык, салат из овощей, суп, приготовленный на углях в чугунке, выпить горячего чаю. Со временем начали появляться навесы, строительные вагончики и капитальные сооружения, а вместе с этим обогатилось и меню.

«Мы старожилы в Умете — с 94-го года работаем. И зимой, и летом, 24 часа в сутки, уже почти четверть века. Трасса кормит нас. Чего только за эти годы не было: рэкет, поджоги, но и уйма веселых историй. Мы бандитам никогда не платили, у меня муж подполковник — как-то договорился с ними. Труд, конечно, тяжелый, все время за плитой стоишь. Сейчас вот дочка помогает, работает вместе со мной, хотя я ее отговаривала. Деньги были, чтобы отправить ее учиться и в Саранск, и в Москву, но она осталась со мной. Сейчас у нее уже своя семья. Но кафе мы держим вместе».

Татьяна, совладелица кафе «Транзит»

Фото: Михаил Лебедев

«Мы старожилы в Умете — с 94-го года работаем. И зимой, и летом, 24 часа в сутки, уже почти четверть века. Трасса кормит нас. Чего только за эти годы не было: рэкет, поджоги, но и уйма веселых историй. Мы бандитам никогда не платили, у меня муж подполковник — как-то договорился с ними. Труд, конечно, тяжелый, все время за плитой стоишь. Сейчас вот дочка помогает, работает вместе со мной, хотя я ее отговаривала. Деньги были, чтобы отправить ее учиться и в Саранск, и в Москву, но она осталась со мной. Сейчас у нее уже своя семья. Но кафе мы держим вместе».

Сейчас население поселка составляет 2,6 тысячи человек. Несмотря на шашлычный бизнес, количество людей уменьшается год от года.

Вечерний Умет

Фото: Михаил Лебедев

Сейчас население поселка составляет 2,6 тысячи человек. Несмотря на шашлычный бизнес, количество людей уменьшается год от года.

«Мы назвали так кафе потому, что и первое, и второе, и третье блюдо у нас на пятерку! Мы держим кафе уже более 15 лет. Как и у всех, у нас есть свои постоянные клиенты. Когда с людьми общаешься, узнаешь, из чего реальная жизнь состоит, что где происходит. Лучше всяких новостей».

Олег, совладелец кафе «555»

Фото: Михаил Лебедев

«Мы назвали так кафе потому, что и первое, и второе, и третье блюдо у нас на пятерку! Мы держим кафе уже более 15 лет. Как и у всех, у нас есть свои постоянные клиенты. Когда с людьми общаешься, узнаешь, из чего реальная жизнь состоит, что где происходит. Лучше всяких новостей».

Почти во всех кафе нет центрального водоснабжения, используются рукомойники. Впрочем, постоянных клиентов это не смущает.

Интерьер кафе «Марина»

Фото: Михаил Лебедев

Почти во всех кафе нет центрального водоснабжения, используются рукомойники. Впрочем, постоянных клиентов это не смущает.

«Мои родители открыли первое кафе еще в 97-м году. И мы с братом с самого детства были привлечены к семейному делу. Мясо нарубить, дрова наколоть, траву покосить вокруг кафе. Отец — строгий человек, нас гулять не отпускал, пока мы все дела не переделаем. Но это воспитало нас, закалило. После школы я уехал в Тамбов учиться на факультет коммерции и торгового дела и сразу знал, что вернусь обратно реализовывать эти знания. Вернулся сюда уже с женой. Она стала пирожки делать, сладости, мы заняли эту нишу. Стало больше людей с детьми заезжать. Сделали косметический ремонт, поставили систему очистки воды, Wi-Fi подключили одни из первых. Тут люди не работают на перспективу, лишь бы урвать. Мы же стараемся работать по-другому — выстраиваем отношения с гостями, многие же помнят меня и брата еще совсем мелкими».

Стас, совладелец кафе «Едун» и «Едок»

Фото: Михаил Лебедев

«Мои родители открыли первое кафе еще в 97-м году. И мы с братом с самого детства были привлечены к семейному делу. Мясо нарубить, дрова наколоть, траву покосить вокруг кафе. Отец — строгий человек, нас гулять не отпускал, пока мы все дела не переделаем. Но это воспитало нас, закалило. После школы я уехал в Тамбов учиться на факультет коммерции и торгового дела и сразу знал, что вернусь обратно реализовывать эти знания. Вернулся сюда уже с женой. Она стала пирожки делать, сладости, мы заняли эту нишу. Стало больше людей с детьми заезжать. Сделали косметический ремонт, поставили систему очистки воды, Wi-Fi подключили одни из первых. Тут люди не работают на перспективу, лишь бы урвать. Мы же стараемся работать по-другому — выстраиваем отношения с гостями, многие же помнят меня и брата еще совсем мелкими».

Только в двух кафе есть уборная с унитазом внутри здания, у остальных заведений туалет на улице. Катя, совладелица кафе «Дубок»: «Мы построили кафе только в этом году. Туалет находится внутри здания, но сейчас держим его закрытым. Наша ошибка была в том, что вход в уборную сделали прямо в обеденном зале. Наши люди не привыкли к таким удобствам. Много грязи оставляют после себя. Могут и не попасть в цель… В итоге мы решили закрыть туалет».

Туалет возле одного из кафе

Фото: Михаил Лебедев

Только в двух кафе есть уборная с унитазом внутри здания, у остальных заведений туалет на улице. Катя, совладелица кафе «Дубок»: «Мы построили кафе только в этом году. Туалет находится внутри здания, но сейчас держим его закрытым. Наша ошибка была в том, что вход в уборную сделали прямо в обеденном зале. Наши люди не привыкли к таким удобствам. Много грязи оставляют после себя. Могут и не попасть в цель… В итоге мы решили закрыть туалет».

«Все началось в апреле 94-го года. Я вернулся с Севера, там уж совсем невыносимые были времена, но и тут оказалось не лучше. Работы не было, и в какой-то момент я забил свинью и пошел на трассу продавать шашлык. Все на меня сначала косо посматривали, для советского человека торговать — неблагодарное дело. А потом смотрят, что у меня дело пошло, и тоже начали потихоньку выходить на трассу с шашлыками. Это реально была единственная возможность заработать "живые" деньги, зарплаты же тогда чем только не выдавали: и едой, и товарами. Умет весь район в финансовом плане поднял в 90-е: свинину закупали, хлеб, стройматериалы. Чиновники должны нас на руках носить, мы ни у кого ничего не просили, сами все сделали! А сейчас все загибается из-за поборов государственных. Как могут быть одинаковые правила для московских ресторанов и деревенских кафе? Не понимаю. Жалко ребят, я-то давно уже от этого бизнеса отошел».

Евгений, «праотец» шашлычного бизнеса в Умете

Фото: Михаил Лебедев

«Все началось в апреле 94-го года. Я вернулся с Севера, там уж совсем невыносимые были времена, но и тут оказалось не лучше. Работы не было, и в какой-то момент я забил свинью и пошел на трассу продавать шашлык. Все на меня сначала косо посматривали, для советского человека торговать — неблагодарное дело. А потом смотрят, что у меня дело пошло, и тоже начали потихоньку выходить на трассу с шашлыками. Это реально была единственная возможность заработать "живые" деньги, зарплаты же тогда чем только не выдавали: и едой, и товарами. Умет весь район в финансовом плане поднял в 90-е: свинину закупали, хлеб, стройматериалы. Чиновники должны нас на руках носить, мы ни у кого ничего не просили, сами все сделали! А сейчас все загибается из-за поборов государственных. Как могут быть одинаковые правила для московских ресторанов и деревенских кафе? Не понимаю. Жалко ребят, я-то давно уже от этого бизнеса отошел».

Елена, владелица кафе: «Дальнобойщики — как родня. Поздравляют с праздниками, знают, сколько у кого детей. Общаемся, конечно, но реже уже, сейчас же кредитная жизнь. А раньше попроще было. Приедет, прицеп оставит, на голове (тягач фуры) пьяный катается по деревне! А сейчас посмотри — люди, как зомби, на этих кредитах сидят. Ни радости, ни веселья, все в проблемах. Люди поменялись, куда все это в них подевалось? Раньше были и добрее, и проще».

Кафе «Жар-птица»

Фото: Михаил Лебедев

Елена, владелица кафе: «Дальнобойщики — как родня. Поздравляют с праздниками, знают, сколько у кого детей. Общаемся, конечно, но реже уже, сейчас же кредитная жизнь. А раньше попроще было. Приедет, прицеп оставит, на голове (тягач фуры) пьяный катается по деревне! А сейчас посмотри — люди, как зомби, на этих кредитах сидят. Ни радости, ни веселья, все в проблемах. Люди поменялись, куда все это в них подевалось? Раньше были и добрее, и проще».

«За 20 лет чего я только не видел. Бандитов лихих и чиновников ушлых, людей без копейки в кармане, которых кормил бесплатно, прижимистых богачей. Целая энциклопедия людей! Это как кино или сериал, каждый день новая серия. И эти серии проносятся, как автомобили по трассе, мимо моего кафе. А пару лет назад у меня тут останавливался пообедать Жерар Депардье. Ему тогда выдали квартиру в Саранске, и мой знакомый, он сейчас в Москве большой чиновник, возил его туда на экскурсию. Депардье — статный мужик, но очень простой и веселый. В рубахе был, как колхозник. У меня и фотография с ним есть».

Александр, владелец кафе «Арарат»

Фото: Михаил Лебедев

«За 20 лет чего я только не видел. Бандитов лихих и чиновников ушлых, людей без копейки в кармане, которых кормил бесплатно, прижимистых богачей. Целая энциклопедия людей! Это как кино или сериал, каждый день новая серия. И эти серии проносятся, как автомобили по трассе, мимо моего кафе. А пару лет назад у меня тут останавливался пообедать Жерар Депардье. Ему тогда выдали квартиру в Саранске, и мой знакомый, он сейчас в Москве большой чиновник, возил его туда на экскурсию. Депардье — статный мужик, но очень простой и веселый. В рубахе был, как колхозник. У меня и фотография с ним есть».

Оксана, владелица кафе: «У нас с соседкой Ирой, хозяйкой кафе "Пальмира", была очень веселая история лет 20 назад. Останавливается машина около ее кафешки, мужчина из окна спрашивает: "Минет делаете?" Она переспрашивает: "Минет?" Тот ей: "Да!" Она растерялась и кричит: "Оксан, ты минет делаешь?" Я подумала, что это может быть салат или суп какой-то модный. Так она подходит к нему и отвечает: "Нет, не делаем! Но ты объясни, сынок, как, и я быстро тебе сварганю!" Парень рассмеялся и уехал. Это потом уже мы узнали, что такое минет. Дикие были!»

Интерьер кафе «Успех»

Фото: Михаил Лебедев

Оксана, владелица кафе: «У нас с соседкой Ирой, хозяйкой кафе "Пальмира", была очень веселая история лет 20 назад. Останавливается машина около ее кафешки, мужчина из окна спрашивает: "Минет делаете?" Она переспрашивает: "Минет?" Тот ей: "Да!" Она растерялась и кричит: "Оксан, ты минет делаешь?" Я подумала, что это может быть салат или суп какой-то модный. Так она подходит к нему и отвечает: "Нет, не делаем! Но ты объясни, сынок, как, и я быстро тебе сварганю!" Парень рассмеялся и уехал. Это потом уже мы узнали, что такое минет. Дикие были!»

«Я работаю тут уже 25 лет, это пятое по счету кафе на этом месте. Последний раз перестраивались лет 15 назад, с тех пор я успела устать от ежедневной готовки. Работников же нормальных нет, делают все спустя рукава, поэтому я предпочитаю одна держать кафе. Но сейчас решила совсем сменить сферу деятельности: езжу на курсы тайского массажа. Бывает, во время моего отсутствия кто-то из постоянных клиентов заезжает и звонит: "Нина, ты где?" А я ему отвечаю: "Ключ от кафе там-то, чайник поставь или кофе попей". Иногда даже сами себе пельмени домашние сварят, а деньги оставят. Сейчас-то спокойно, доверять можно, а в 90-е бывали истории. Бомжи частенько воровали еду. Сидят, нас караулят, а мы их. Помню, только в кафе зашла чаю налить, слышу топот. Сперли четыре порции шашлыка и в лес побежали. Их не догонишь. Голод! Я особо не обижалась, время такое было. Они потом потихонечку все перемерли».

Нина, владелица кафе «Полянка»

Фото: Михаил Лебедев

«Я работаю тут уже 25 лет, это пятое по счету кафе на этом месте. Последний раз перестраивались лет 15 назад, с тех пор я успела устать от ежедневной готовки. Работников же нормальных нет, делают все спустя рукава, поэтому я предпочитаю одна держать кафе. Но сейчас решила совсем сменить сферу деятельности: езжу на курсы тайского массажа. Бывает, во время моего отсутствия кто-то из постоянных клиентов заезжает и звонит: "Нина, ты где?" А я ему отвечаю: "Ключ от кафе там-то, чайник поставь или кофе попей". Иногда даже сами себе пельмени домашние сварят, а деньги оставят. Сейчас-то спокойно, доверять можно, а в 90-е бывали истории. Бомжи частенько воровали еду. Сидят, нас караулят, а мы их. Помню, только в кафе зашла чаю налить, слышу топот. Сперли четыре порции шашлыка и в лес побежали. Их не догонишь. Голод! Я особо не обижалась, время такое было. Они потом потихонечку все перемерли».

Трасса «Урал» проходит через весь поселок. Если свернуть с нее на прилегающие улочки, открывается классический деревенский пейзаж: пасущиеся козы и куры, деревянные дома, огороды. Домашнее хозяйство помогало выживать в тяжелые времена раннего капитализма, а сейчас снижает издержки в бизнесе. Почти все рестораторы выращивают овощи и фрукты своими силами.

На задворках Умета

Фото: Михаил Лебедев

Трасса «Урал» проходит через весь поселок. Если свернуть с нее на прилегающие улочки, открывается классический деревенский пейзаж: пасущиеся козы и куры, деревянные дома, огороды. Домашнее хозяйство помогало выживать в тяжелые времена раннего капитализма, а сейчас снижает издержки в бизнесе. Почти все рестораторы выращивают овощи и фрукты своими силами.

«Помню свой первый рабочий день в кафе. Приехала компания на джипах. Сначала дико испугалась, я была такая худенькая, молодая. Стол у них был барский, ломился от еды и напитков, касса такая, что можно целый день больше не работать. Дело подходило к расчету, тут подошел ко мне один из них и говорит: "Тебе денег-то хватит расплатиться?" Я так возмутилась, и как закричала на него: "Я тут работаю, а заплатить обязаны вы!" Они аж замерли. Да и я начала уже представлять, что они со мной сделают. В этот момент встал их главный и говорит: "Как же не заплатить такой смелой женщине!" Много лет с ним дружим. Давно, правда, не заезжал. Может, убили или умер».

Жасмин, работница кафе «У Сано»

Фото: Михаил Лебедев

«Помню свой первый рабочий день в кафе. Приехала компания на джипах. Сначала дико испугалась, я была такая худенькая, молодая. Стол у них был барский, ломился от еды и напитков, касса такая, что можно целый день больше не работать. Дело подходило к расчету, тут подошел ко мне один из них и говорит: "Тебе денег-то хватит расплатиться?" Я так возмутилась, и как закричала на него: "Я тут работаю, а заплатить обязаны вы!" Они аж замерли. Да и я начала уже представлять, что они со мной сделают. В этот момент встал их главный и говорит: "Как же не заплатить такой смелой женщине!" Много лет с ним дружим. Давно, правда, не заезжал. Может, убили или умер».

Число кафе стремительно снижается вместе с числом жителей. В августе 2019 года в Умете работало всего 78 заведений.

Фото: Михаил Лебедев

Число кафе стремительно снижается вместе с числом жителей. В августе 2019 года в Умете работало всего 78 заведений.

«Тяжело сейчас, гостей стало меньше. А те, кто заезжает, берут обычно только первое блюдо, в основном — суп. Обеднели люди после санкций, а иностранных фур вообще теперь не стало».

Карен, владелец кафе «Лори»

Фото: Михаил Лебедев

«Тяжело сейчас, гостей стало меньше. А те, кто заезжает, берут обычно только первое блюдо, в основном — суп. Обеднели люди после санкций, а иностранных фур вообще теперь не стало».