Интернет и СМИ

«Где же правда?» Люди покидают постсоветские страны, чтобы навсегда забыть свои корни. Почему это происходит?

22 фото

Глобализация, спорные политические решения и природные катастрофы приводят к тому, что людям приходится покидать родину и переселяться в другие места, иногда и вовсе непригодные для жизни. Некоторые навсегда теряют свою идентичность — старые традиции забываются, на их смену приходят новые, но чуждые.

В 2020 году британский фонд Calvert 22 совместно с The Calvert Journal провели конкурс New East Photo Prize, посвященный актуальной фотографии стран Восточной Европы, Балкан, России и Средней Азии. Фотографы представили работы, раскрывающие неординарный взгляд на мир. Наиболее впечатляющие снимки конкурса — в галерее «Ленты.ру».

Польский фотограф Томаш Либоска (Tomasz Liboska) в своих работах пытается выяснить, как люди существуют в обществе. Большинство его снимков сделаны в провинции Верхняя Силезия — крупнейшем промышленном районе Польши. После Второй мировой войны, в коммунистическую эпоху регион превратился в местное Эльдорадо: десятки тысяч людей надеялись найти там работу и лучшую жизнь.

Но социалистическая экономика оказалась для Верхней Силезии бомбой замедленного действия, на которую сначала никто не обратил внимание. Когда коммунизм рухнул, и Польша стала страной со свободной рыночной экономикой, этот регион больше всех пострадал от последствий. Многие угольные шахты и металлургические заводы закрылись, местные жители столкнулись с безработицей и отсутствием перспектив.

На фото Либоска запечатлел человека на фоне одной из немногих дымящихся труб, оставшихся в промышленном крае со времен коммунизма.

Фото: Tomasz Liboska / The New East photo prize 2020

Польский фотограф Томаш Либоска (Tomasz Liboska) в своих работах пытается выяснить, как люди существуют в обществе. Большинство его снимков сделаны в провинции Верхняя Силезия — крупнейшем промышленном районе Польши. После Второй мировой войны, в коммунистическую эпоху регион превратился в местное Эльдорадо: десятки тысяч людей надеялись найти там работу и лучшую жизнь.

Но социалистическая экономика оказалась для Верхней Силезии бомбой замедленного действия, на которую сначала никто не обратил внимание. Когда коммунизм рухнул, и Польша стала страной со свободной рыночной экономикой, этот регион больше всех пострадал от последствий. Многие угольные шахты и металлургические заводы закрылись, местные жители столкнулись с безработицей и отсутствием перспектив.

На фото Либоска запечатлел человека на фоне одной из немногих дымящихся труб, оставшихся в промышленном крае со времен коммунизма.

На этом снимке изображен беззаботный подросток, который качается на тарзанке. О том, что действие происходит в промышленном районе, говорит длинный и высокий типовой забор на заднем плане, который со временем практически разрушился.

Фото: Tomasz Liboska / The New East photo prize 2020

На этом снимке изображен беззаботный подросток, который качается на тарзанке. О том, что действие происходит в промышленном районе, говорит длинный и высокий типовой забор на заднем плане, который со временем практически разрушился.

Хассан Курбанбаев из Ташкента пытается ответить на вопросы идентичности Узбекистана и раскрыть потенциал современного культурного ландшафта. В частности, фотограф исследует тенденцию заимствования элементов массовой культуры в повседневную жизнь его родины.

Это фото — один из примеров того, о чем говорит Курбанбаев. В кадре женщина в модном костюме Prada и туфлях на высоких каблуках, но в руке у нее дешевый сорго-веник. Фотограф называет подобные иллюстрации кризисом самоидентификации страны во время глобализации.

Фото: Hassan Kurbanbaev / The New East photo prize 2020

Хассан Курбанбаев из Ташкента пытается ответить на вопросы идентичности Узбекистана и раскрыть потенциал современного культурного ландшафта. В частности, фотограф исследует тенденцию заимствования элементов массовой культуры в повседневную жизнь его родины.

Это фото — один из примеров того, о чем говорит Курбанбаев. В кадре женщина в модном костюме Prada и туфлях на высоких каблуках, но в руке у нее дешевый сорго-веник. Фотограф называет подобные иллюстрации кризисом самоидентификации страны во время глобализации.

Здесь Курбанбаев запечатлел узбекистанских женщин, которые сидят на ковре, пьют чай и едят национальные блюда. Однако их наряд сильно отличается от национального: вместо традиционного костюма узбечки надели платья от Louis Vuitton. А рядом с ними лежат смартфоны от Apple.

Фото: Hassan Kurbanbaev / The New East photo prize 2020

Здесь Курбанбаев запечатлел узбекистанских женщин, которые сидят на ковре, пьют чай и едят национальные блюда. Однако их наряд сильно отличается от национального: вместо традиционного костюма узбечки надели платья от Louis Vuitton. А рядом с ними лежат смартфоны от Apple.

Игорь Елуков — российский художник-визуалист родом из небольшой деревни на севере Архангельской области. В начале карьеры он документировал жизнь Крайнего Севера, а с 2016 года переключил внимание на постановочную фотографию.

Его серия снимков названа в честь одноименного произведения «Аугсбургская книга чудес» — немецкого иллюстрированного манускрипта XVI века, в котором перечисляются сверхъестественные явления вроде Всемирного потопа.

«Моей целью было найти технологию, позволяющую лишь частично контролировать результат, чтобы каждый снимок был сделан в гармонии со стихиями, ландшафтом, фауной», — описал рабочий процесс Елуков.

Фото: Igor Elukov / The New East photo prize 2020

Игорь Елуков — российский художник-визуалист родом из небольшой деревни на севере Архангельской области. В начале карьеры он документировал жизнь Крайнего Севера, а с 2016 года переключил внимание на постановочную фотографию.

Его серия снимков названа в честь одноименного произведения «Аугсбургская книга чудес» — немецкого иллюстрированного манускрипта XVI века, в котором перечисляются сверхъестественные явления вроде Всемирного потопа.

«Моей целью было найти технологию, позволяющую лишь частично контролировать результат, чтобы каждый снимок был сделан в гармонии со стихиями, ландшафтом, фауной», — описал рабочий процесс Елуков.

Фотограф старался задействовать в своих работах изображения реальных объектов и локаций, а вместо графики использовал пиротехнические элементы и световые инсталляции. Так и на этом снимке — горящее судно плывет по воде, поэтому оно максимально плотно интегрировано в природную среду.

Фото: Igor Elukov / The New East photo prize 2020

Фотограф старался задействовать в своих работах изображения реальных объектов и локаций, а вместо графики использовал пиротехнические элементы и световые инсталляции. Так и на этом снимке — горящее судно плывет по воде, поэтому оно максимально плотно интегрировано в природную среду.

Илир Цуко (Ilir Tsouko) родился в Албании, а вырос в Греции. Он — фотожурналист и документалист. Миграция, социальные проблемы, несправедливость — темы, которые его тревожат. Он отражает, как политические решения влияют на ситуацию в обществе. Так, он свел в один проект вопрос Чернобыльской катастрофы и войны на востоке Украины, запечатлев тех, кто бежал от войны, но оказался в небезопасных районах.

Фото: Ilir Tsouko / The New East photo prize 2020

Илир Цуко (Ilir Tsouko) родился в Албании, а вырос в Греции. Он — фотожурналист и документалист. Миграция, социальные проблемы, несправедливость — темы, которые его тревожат. Он отражает, как политические решения влияют на ситуацию в обществе. Так, он свел в один проект вопрос Чернобыльской катастрофы и войны на востоке Украины, запечатлев тех, кто бежал от войны, но оказался в небезопасных районах.

Серия фотографий Цуко посвящена людям с Донбасса, которые были вынуждены переселиться в деревни вокруг Чернобыльской зоны отчуждения. На снимках изображены украинцы, лишившиеся домов из-за войны. И хотя они получают небольшие выплаты от государства, им все равно приходится жить в опасных для здоровья условиях.

Фото: Ilir Tsouko / The New East photo prize 2020

Серия фотографий Цуко посвящена людям с Донбасса, которые были вынуждены переселиться в деревни вокруг Чернобыльской зоны отчуждения. На снимках изображены украинцы, лишившиеся домов из-за войны. И хотя они получают небольшие выплаты от государства, им все равно приходится жить в опасных для здоровья условиях.

Агнешка Сейуд (Agnieszka Sejud) живет и работает в Польше. В своей художественной практике она исследует темы идентичности, личной свободы и угнетения системой. Главное вдохновение фотографа — повседневная жизнь, ее обыденность и мечты о лучшем.

«Поток информации, поступающей из медиа-каналов, настолько разнится, что мы должны каждый день снова и снова спрашивать себя: "где же правда?"» — говорит Сейуд.

Фото: Agnieszka Sejud / The New East photo prize 2020

Агнешка Сейуд (Agnieszka Sejud) живет и работает в Польше. В своей художественной практике она исследует темы идентичности, личной свободы и угнетения системой. Главное вдохновение фотографа — повседневная жизнь, ее обыденность и мечты о лучшем.

«Поток информации, поступающей из медиа-каналов, настолько разнится, что мы должны каждый день снова и снова спрашивать себя: "где же правда?"» — говорит Сейуд.

Автор выступает против отделения церкви от государства, потому что этот шаг «порождает волнения и смятение». По ее мнению, католическая церковь является привилегированным институтом — не платит налоги, имеет широкое влияние на умы людей и несметные богатства. Сейуд также уверена, что из-за влияния церкви женщины и сексуальные меньшинства не могут стать полноправными гражданами страны.

«Настоящее — это мир постправды и фальшивых новостей, где трудно найти себя, но легко потерять и без того слабое чувство безопасности и уверенности в жизни», — замечает фотограф.

Фото: Agnieszka Sejud / The New East photo prize 2020

Автор выступает против отделения церкви от государства, потому что этот шаг «порождает волнения и смятение». По ее мнению, католическая церковь является привилегированным институтом — не платит налоги, имеет широкое влияние на умы людей и несметные богатства. Сейуд также уверена, что из-за влияния церкви женщины и сексуальные меньшинства не могут стать полноправными гражданами страны.

«Настоящее — это мир постправды и фальшивых новостей, где трудно найти себя, но легко потерять и без того слабое чувство безопасности и уверенности в жизни», — замечает фотограф.

Работы россиянки Марины Истоминой из цикла «Удушье» — способ противостоять стиранию из СМИ следов человеческого вмешательства, которое привело к катастрофам. Например, к масштабным лесным пожарам. По словам уроженки Иркутской области, журналисты сознательно покрывают мужчин, ответственных за горящие леса на ее родине. В 2019 году в России произошло более 14 тысяч природных пожаров, пятая часть из которых распространилась по Сибири и Иркутской области.

На одном из снимков Истоминой изображена девушка, которая сидит в снегу на фоне большого лесного массива.

Фото: Марина Истомина

Работы россиянки Марины Истоминой из цикла «Удушье» — способ противостоять стиранию из СМИ следов человеческого вмешательства, которое привело к катастрофам. Например, к масштабным лесным пожарам. По словам уроженки Иркутской области, журналисты сознательно покрывают мужчин, ответственных за горящие леса на ее родине. В 2019 году в России произошло более 14 тысяч природных пожаров, пятая часть из которых распространилась по Сибири и Иркутской области.

На одном из снимков Истоминой изображена девушка, которая сидит в снегу на фоне большого лесного массива.

Истомина объяснила задумку этого снимка тем, что «переворачивая обычные мужские роли вверх ногами», она передает невидимую силу в женскую. «Я противопоставляю рациональное эмоциональному, религиозное научному, реальному и воображаемому», — добавила фотограф.

Фото: Марина Истомина

Истомина объяснила задумку этого снимка тем, что «переворачивая обычные мужские роли вверх ногами», она передает невидимую силу в женскую. «Я противопоставляю рациональное эмоциональному, религиозное научному, реальному и воображаемому», — добавила фотограф.

Янош Р. Сабо (János R. Szabó) родился и вырос в Кемере — небольшой деревне на Северо-Востоке Венгрии. Это место играет важную роль в его творчестве: жители небольших селений нередко попадают в объектив фотографа.

Сабо замечает, что сельские общины сохраняют все меньше элементов своего некогда традиционного образа жизни. На этих снимках автор запечатлел деревенских жителей, чьи дома стоят вдоль реки Эрег-тур (она навевает фотографу воспоминания о детстве и юности).

Фото: János R Szabó ​/ The New East photo prize 2020

Янош Р. Сабо (János R. Szabó) родился и вырос в Кемере — небольшой деревне на Северо-Востоке Венгрии. Это место играет важную роль в его творчестве: жители небольших селений нередко попадают в объектив фотографа.

Сабо замечает, что сельские общины сохраняют все меньше элементов своего некогда традиционного образа жизни. На этих снимках автор запечатлел деревенских жителей, чьи дома стоят вдоль реки Эрег-тур (она навевает фотографу воспоминания о детстве и юности).

«На фотографиях я хотел показать собственный опыт, воспоминания и любительский интерес к окружающей среде и дикой природе», — отметил Сабо. По его словам, эта серия снимков исследует связь между рекой и людьми, живущими в ее окрестностях.

Фото: János R Szabó ​/ The New East photo prize 2020

«На фотографиях я хотел показать собственный опыт, воспоминания и любительский интерес к окружающей среде и дикой природе», — отметил Сабо. По его словам, эта серия снимков исследует связь между рекой и людьми, живущими в ее окрестностях.

Лилит Матевосян (Lilith Matevosyan) родилась в Тбилиси. Ее работы основываются на воспоминаниях из детства и семейных архивах — девушка решила провести документальное исследование прошлого через призму личной истории. Причем речь идет не только об истории конкретной семьи, но и в целом о поколении людей, живущих на Кавказе после распада СССР.

Фото: Lilith Matevosyan / The New East photo prize 2020

Лилит Матевосян (Lilith Matevosyan) родилась в Тбилиси. Ее работы основываются на воспоминаниях из детства и семейных архивах — девушка решила провести документальное исследование прошлого через призму личной истории. Причем речь идет не только об истории конкретной семьи, но и в целом о поколении людей, живущих на Кавказе после распада СССР.

«Моя цель состоит в том, чтобы попытаться восстановить связь, найти потерянные корни и узнать о настоящем, ища ключи в прошлом», — объясняет смысл своих работ Матевосян. Она говорит, что тема иммиграции позволила ей в итоге выйти за рамки личной истории.

Фото: Lilith Matevosyan / The New East photo prize 2020

«Моя цель состоит в том, чтобы попытаться восстановить связь, найти потерянные корни и узнать о настоящем, ища ключи в прошлом», — объясняет смысл своих работ Матевосян. Она говорит, что тема иммиграции позволила ей в итоге выйти за рамки личной истории.

Алексей Васильев родился в самом холодном регионе России — Якутии, где температура может достигать отметки минус 60 градусов по Цельсию. Возможно, во многом поэтому в своих работах он фокусируется на исследовании повседневной жизни людей Крайнего Севера и их национальной идентичности.

Васильев показал, как якуты занимаются кинематографом. В регионе снимаются 7-10 полнометражных фильмов в год, причем большинство актеров никогда раньше не работали в этой сфере.

Фото: Алексей Васильев

Алексей Васильев родился в самом холодном регионе России — Якутии, где температура может достигать отметки минус 60 градусов по Цельсию. Возможно, во многом поэтому в своих работах он фокусируется на исследовании повседневной жизни людей Крайнего Севера и их национальной идентичности.

Васильев показал, как якуты занимаются кинематографом. В регионе снимаются 7-10 полнометражных фильмов в год, причем большинство актеров никогда раньше не работали в этой сфере.

Васильев отмечает, что на съемки одной картины в Якутии тратятся смешные (даже по меркам российского кинематографа) деньги. В среднем производство одного фильма обходится в один-два миллиона рублей. «Несмотря на это, у якутских кинематографистов есть амбициозные планы — завоевать аудиторию в России, а затем и в мире», — рассказывает фотограф.

Фото: Алексей Васильев

Васильев отмечает, что на съемки одной картины в Якутии тратятся смешные (даже по меркам российского кинематографа) деньги. В среднем производство одного фильма обходится в один-два миллиона рублей. «Несмотря на это, у якутских кинематографистов есть амбициозные планы — завоевать аудиторию в России, а затем и в мире», — рассказывает фотограф.

Польский фотограф Юстина Гурняк (Justyna Górniak) работает в Восточной Европе и на Балканах. Частая тема ее проектов — вынужденное переселение населения. В частности, женщину заинтересовала судьба людей, которые покинули Крым после того, как полуостров присоединился к России в 2014 году. 

Речь идет о 20 тысячах крымских татар. Небольшая религиозная община нашла убежище в Дрогобыче на западе Украины. Чтобы сохранить самобытность, они продолжают следовать своим традициям и обычаям.

Фото: Justyna Górniak / The New East photo prize 2020

Польский фотограф Юстина Гурняк (Justyna Górniak) работает в Восточной Европе и на Балканах. Частая тема ее проектов — вынужденное переселение населения. В частности, женщину заинтересовала судьба людей, которые покинули Крым после того, как полуостров присоединился к России в 2014 году.

Речь идет о 20 тысячах крымских татар. Небольшая религиозная община нашла убежище в Дрогобыче на западе Украины. Чтобы сохранить самобытность, они продолжают следовать своим традициям и обычаям.

Женщина на снимке — одна из жительниц общины. Этой фотографией Гурняк хотела показать беспомощность простых людей перед геополитическими событиями и властью.

Фото: Justyna Górniak / The New East photo prize 2020

Женщина на снимке — одна из жительниц общины. Этой фотографией Гурняк хотела показать беспомощность простых людей перед геополитическими событиями и властью.

Практика Андраша Ладочи (András Ladocsi) начинается с исследования его окружения — венгерский фотограф старается изучить «кусочки истины в движениях». Находившийся постоянно в движении, смене мест и круга общения Ладочи понял, что вместе с этими переменами менялся и он сам. Автор пытается увидеть настоящее в моделях, с которыми работает. С 4 до 18 лет фотограф профессионально занимался плаванием, и цикл фотографий посвящен тому периоду его жизни.

Фото: András Ladocsi / The New East photo prize 2020

Практика Андраша Ладочи (András Ladocsi) начинается с исследования его окружения — венгерский фотограф старается изучить «кусочки истины в движениях». Находившийся постоянно в движении, смене мест и круга общения Ладочи понял, что вместе с этими переменами менялся и он сам. Автор пытается увидеть настоящее в моделях, с которыми работает. С 4 до 18 лет фотограф профессионально занимался плаванием, и цикл фотографий посвящен тому периоду его жизни.

«Я изо всех сил старался ассимилироваться в каждой компании, к которой принадлежал, и обнаружил, что эти компании узнавали во мне разных людей. Когда я вспоминаю тот период, мне вспоминаются меняющиеся жесты, голоса и мимика», — говорит Ладочи. Автор замечает, что изначально фотографировал только друзей, но позже в его объектив стали попадать и незнакомцы.

Фото: András Ladocsi / The New East photo prize 2020

«Я изо всех сил старался ассимилироваться в каждой компании, к которой принадлежал, и обнаружил, что эти компании узнавали во мне разных людей. Когда я вспоминаю тот период, мне вспоминаются меняющиеся жесты, голоса и мимика», — говорит Ладочи. Автор замечает, что изначально фотографировал только друзей, но позже в его объектив стали попадать и незнакомцы.

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.