Новости партнеров

Пиночету грозит суд

Верховный суд Чили лишил неприкосновенности бывшего диктатора

26 августа 2004 года Верховный суд Чили принял решение снять с Пиночета парламентскую неприкосновенность, которой он пользовался как ушедший в отставку глава государства. 9 судей высказались за это решение, 8 проголосовали против. Защита экс-президента ссылалась на предыдущее решение Верховного суда, прекратившего два года назад процесс против бывшего диктатора в связи со старческими болезнями мозга. Теперь бывший чилийский диктатор может предстать перед судом по обвинению в преступлениях против человечности, предположительно совершенных им в ходе и после военного переворота, который в 1973 году привел его к власти.

Основное, что вменяют в вину Пиночету - подготовка и организация казней политических противников (среди которых был известный певец и композитор Виктор Хара), убитых в Сантьяго на стадионе, превращенном в концентрационный лагерь. Также бывший диктатор обвиняется в руководстве преступлениями так называемых "эскадронов смерти", ответственных за убийство 75 чилийских оппозиционеров во многих городах страны осенью 1973 года.

Еще Пиночета обвиняют в подготовке и осуществлении "Плана Кондор". Разработанный в 1975 году, этот план позволял секретным службам Чили, Аргентины, Боливии, Бразилии, Парагвая и Уругвая совместными усилиями уничтожать своих противников.

Пиночет - фигура противоречивая. Он не стремился к пролитию крови, но в тот момент, когда это показалось ему целесообразным, он встал у руля государства и ценой меньших жертв спас страну от значительных разрушений. То, какими методами он это делал, общественное мнение осудило. Теперь это осуждение могут закрепить юридически.

Правый военный в левой стране

Аугусто Хозе Рамон Пиночет Угарте родился в Вальпараисо 25 ноября 1915 года, в семье таможенного чиновника. Предки генерала по отцовской линии происходили из Франции, по материнской - из Испании. Родители были людьми религиозными, и сам Пиночет стал примерным католиком. Он закончил среднюю школу при семинарии Сан Рафаэль, католический институт Кийота и школу Отцов-францисканцев. В 1933 году он поступил в военное училище и через четыре года вышел оттуда в звании младшего лейтенанта.

Пиночет служил в различных гарнизонах, что не помешало ему получить высшее военное образование в Военной Академии Чили. К началу 1950-х годов он успел послужить на строевых и штабных должностях, а также побывал преподавателем. К тому же он проявил себя как редактор военного журнала Cien Aguilas и сумел получить степень бакалавра военных наук, а также закончить юридический факультет Чилийского университета.

Находясь в качестве советника военной миссии Чили в Эквадоре майор Пиночет активно изучал геополитику, военную географию и основы разведывательной деятельности. За свои военные и ученые заслуги в 1963 году он был назначен заместителем директора военной академии.

К началу 1970-х годов Пиночет стал генералом. В 1972 году президент Чили Сальвадор Альенде назначил его командующим сухопутными войсками. И с этого момента в жизнь Пиночета навсегда вошла политика.

После Второй Мировой войны мир, приходящий в себя от ее ужасов, начал открещиваться от любых проявлений правой идеологии как от чумы. Общий идеологический вектор явственно полевел. Социализм в интеллектуальной среде превратился в моду и даже стал чем-то вроде bon ton. В Африке полным ходом прошел процесс деколоннизации, послесталинский СССР вызывал искреннюю симпатию, в США набирала обороты десегрегация, и настрой идеологических кругов можно было охарактеризовать как леволиберальный.

В Латинской Америке левая идеология также пользовалась значительной популярностью. Аргентинский доктор Эрнесто Гевара де ла Серна на какое-то время стал одним из самых популярных людей планеты. И в свете этих либеральных веяний в Чили к власти пришло социалистическое правительство. В 1970 году президентом стал Сальвадор Альенде, набрав 36 процентов голосов и опередив кандидата от правых на 40 тысяч голосов.

Альенде был первым социалистическим лидером, который пришел к власти не в результате советской оккупации (как в Восточной Европе) или партизанской войны (как Фидель Кастро), а в результате вполне демократических выборов. И считался живым подтверждением новой геополитической теории, согласно которой социализм впредь так и будет мирно шествовать по планете.

Но первое, что начал делать новый президент - экспериментировать с экономикой. Расходы правительства начали расти, предприятия частного сектора постепенно переходили под контроль государства. Поначалу казалось, что такая стратегия экономических преобразований приносит свои плоды. ВВП и реальные доходы населения начали расти. Но одновременно начала расти и инфляция. Центробанк почти безостановочно печатал деньги, которых у чилийцев вскоре оказалось так много, что люди начали сметать товары с прилавков магазинов. Появилось понятие "дефицит". Как следствие в стране тут же возник черный рынок, на котором чилийцы были вынуждены приобретать основную массу товаров. В 1972 году ситуация стала угрожающей: разрыв в ценах между торговлей, контролируемой государством, и торговлей нелегальной начал быстро увеличиваться.

Цены росли быстрее, чем денежная масса. В 1972 году инфляция составила 260 процентов, увеличившись, по сравнению с предыдущим годом, в 12 раз, а в 1973 году - более 600 процентов. В 1972 году производство сократилось на 0,1 процент, а в 1973 году - уже на 4,3 процента. Реальные доходы стали ниже, чем перед приходом Альенде к власти. В 1973 году правительству пришлось сократить расходы и на зарплату, и на социальные пособия.

Поначалу власти уверяли, что "дефицит и черный рынок - это следствие контрреволюционных действий реакционных групп и врагов народа", но в 1973 году правительство было вынуждено предпринять какие-то меры. Но вместо того чтобы вернуться к системе рыночного регулирования, руководство страной окончательно перешло к чисто административным мерам экономической стабилизации.

Для этого в Чили был сформирован Национальный секретариат по распределению - нечто вроде министерства снабжения. Это было государственное агентство, куда все госпредприятия (а таковых было большинство) должны были в обязательном порядке поставлять свою продукцию. Частным предприятиям под угрозой ликвидации навязывали соглашения такого же рода. Распределение товаров осуществлялось путем создания нормированных пайков.

За 1000 дней правления Альенде Чили скатилось в то, что бывший чилийский президент Эдуардо Фрей Монтальва назвал "карнавалом безумия". За 11 месяцев до падения правительства Альенде Фрей высказался предельно откровенно: "Чили находится в спазмах экономического обвала: это не кризис, а полноценная катастрофа..."

Действительно, страна прямиком двигалась к крупнейшей экономической катастрофе. Но тогда над этим мало кто задумывался, и еще меньше было тех, кто это понимал. В Альенде верили многие, и встать на пути законно избранного президента не решались.

Но вскоре после этого замечания Фрея под Альенде зашаталась и политическая почва. И Верховный суд Чили, и Юридическая ассоциация, и придерживавшееся левых взглядов Медицинское общество, равно как и палата депутатов и главы провинциальных отделений Христианско-Демократической партии - все открыто заявляли о многочисленных нарушениях конституции и других законов со стороны Альенде.

К августу 1973 года более миллиона чилийцев - половина трудоспособного населения страны - выступала с забастовками, требуя ухода Альенде. Транспорт и промышленность были парализованы.

И при этом необходимо учитывать, что генерал Пиночет принадлежит к поколению, юность которого пришлась на период Великой депрессии рубежа 1920-30-х годов. О том, что такое развал в экономике, он, в отличие от послевоенных интеллектуалов, знал не понаслышке. Сам генерал экономикой никогда не занимался, но экономическим здравым смыслом обладал в большей степени, чем некоторые из министров кабинета Альенде.

Когда Альенде пришел к власти, армия, традиционно играющая значительную роль в политике большинства латиноамериканских стран, отнеслась к нему без особой симпатии. До раскола в рядах военных было далеко, но недовольство новым президентом начало потихоньку назревать.

Главнокомандующим чилийской армией при Альенде стал генерал Карлос Пратс. Альенде ему доверял и даже ввел его в правительство. Но летом 1973 года под давлением Пиночета Альенде сместил Пратса с поста главнокомандующего. Для Пиночета, трезво оценивавшего обстановку в стране, было очевидно, что Пратс не способен удержать армию от антиправительственных действий. Главнокомандующим стал Пиночет. Альенде полагал, что Пиночет пользуется у военных авторитетом, и не ошибся. Поставив под свой контроль всю чилийскую армию, Пиночет менее чем за три недели сам организовал путч.

"Армии пора взять власть в свои руки..."

11 сентября 1973 года вооруженные силы Чили приступили к отстранению Альенде от власти, вступив в схватку с его вооруженными отрядами. Через шесть часов после начала боёв, находясь в президентском дворце "Ла Монеда", Сальвадор Альенде застрелился.

На футбольном стадионе Сантьяго был устроен концлагерь. Как это всегда бывает при переворотах, армия особо не церемонилась и "гребла" всех подряд, оставив фильтрацию на потом. В числе попавших на стадион был и популярный чилийский певец Виктор Хара. Своих симпатий к социализму он никогда не скрывал и переворот встретил с негодованием. Вопреки легендам, появившимся потом в печати, Виктор Хара не был личным врагом генерала Пиночета. Более того, ему было предложено сотрудничество с новым режимом. Хара отказался и вскоре погиб. Впоследствии его друг Дин Рид, потрясенный этим событием, снял фильм о Викторе Хара.

К моменту завершения переворота генералы, его возглавившие, были героями, по крайней мере, для двух третей населения. Власть в Чили перешла к коллегиальному органу управления - военной хунте. Но уже в следующем году Пиночет стал единоличным лидером страны: сначала так называемым верховным главой нации, а затем - просто президентом.

Сейчас уже невозможно с достоверностью сказать, чем именно руководствовался Пиночет, принимая решение о перевороте. Но в любом случае, это не был выбор между абстрактными целями экономического развития и конкретными жизнями. Речь шла просто о человеческих жизнях. Пиночет решил не дожидаться окончательного краха страны, к которому она неизбежно бы пришла, продолжай правительство Альенде свои экономические эксперименты в социалистическом ключе.

Главным делом Пиночета стала экономическая реформа. Для вывода Чили из кризиса он призвал на помощь молодых чилийских экономистов, получивших прозвище "чикагские мальчики", поскольку почти все они окончили кузницу либеральных кадров того времени - Чикагский университет. Именно Серджио де Кастро, Пабло Бараона, Альваро Бардон, Герман Бюхи, Фернандо Лениц и другие, занявшие министерские посты, попытались привести экономику страны в нормальное состояние.

Финансовая стабилизация и переход к быстрому росту основывались на рецептах, ставших с тех пор стандартными. Либерализация цен, снятие ограничений на ведение бизнеса, сбалансированность бюджета, приватизация, свобода внешнеэкономических связей, построение пенсионной системы накопительного типа. При этом в стране сохранялась цензура и подавлялась свобода слова. Но в конечном счете, благодаря применению этих мер кризис был преодолен, и страна стала развиваться. Что интересно, военные перевороты в Чили с тех пор ни разу больше не повторялись.

Естественно, переход к экономическому росту произошел не сразу. Еще дважды чилийская экономика оказывалась на грани кризиса - в 1975 и в 1982 годах. В эти моменты многое, опять же, зависело от Пиночета. Он мог бы обратиться к привычным мерам государственного регулирования, но, как ни странно, сохранял веру в экономический либерализм, а потому продолжал реформы.

Террор или борьба с террором?

Практически сразу же после переворота генералы, взявшие власть, оказались под шквалом критики, направляемой из-за границы. Львиной долей этой пропаганды заправляла Москва. Но рядом с ней в кампании приняли участие и влиятельные левые круги Западной Европы. Отчасти эта "ярость благородная" объяснялась тем, что европейские социалисты в принципе не понимали, что представлял собой так называемый чилийский "социализм".

Социалистическая партия Чили была партией маоистского толка, и насилие было её главной составляющей. После переворота сеньор Фрей опять выступил со своим комментарием. В письме к председателю Всемирного союза христианских демократов, итальянскому премьеру Мариано Румору, экс-президент Чили писал: "Военные спасли Чили... Марксисты готовились устроить полномасштабную гражданскую войну... экономика страны полным ходом летела в пропасть... страна была фактически разрушена".

Фрей был не одинок в своих чувствах по отношению к событиям сентября 1973. Двое других экс-президентов Чили говорили то же самое. Один из них, Габриэль Гонзалес Видела, заявил: "У меня нет слов, чтобы поблагодарить вооруженные силы за то, что они вырвали нас из когтей марксистов". Глядя в будущее, он сказал, что ожидает "лучшего, поскольку армия нас спасла и в итоге позволит жить в демократических условиях… тоталитарный аппарат, готовившийся уничтожить нас всех, сам был уничтожен". Но эти настроения - высказывавшиеся и обычными чилийцами, а не только политиками - не уберегли военных от гнева левых политических элит всего мира.

Чтобы унять хорошо вооруженные и щедро финансируемые из-за рубежа отряды партизан и городских террористов, при правительстве в 1974 году было создано Управление военной разведки. В 1978 году Пиночет это управление ликвидировал, но именно оно стало той силой, которая несет ответственность за многочисленные нарушения прав человека.

О чём с тех пор обычно предпочитают не говорить, так это о том, что большинство жертв чилийского режима были террористами. В июне 1974 года компартия Чили, ушедшая в подполье, оповестила мир, что ее право на использование насилия против Пиночета "даже не обсуждается". Но поскольку компартия в этот момент отчаянно искала политических союзников, то открытые разговоры о насилии пришлось постепенно свести к минимуму. Однако в 1976 году главный партийный идеолог КП Чили, Володя Тейтельбойм, выступая по московскому радио, заявил, что назрела необходимость "пересмотра военной проблемы", поскольку коммунисты "не являются Гулливером, с ног до головы опутанным узами закона".

5 апреля 1977 года в Лондоне группа чилийских военных, с позором изгнанных из армии, объявила о создании "Фронта Демократических вооруженных сил Чили в изгнании". Вторая подобная группа в тот же день была сформирована в Брюсселе. Третья появилась немного позже в Восточном Берлине. 6 апреля 1977 года представитель всех этих группировок, поддерживаемых СССР, Хаиме Эстевез, выступая по московскому радио, объяснил цели и задачи своих союзников - "свержение фашистской хунты". В августе того же года Центральный комитет КП Чили официально назначил себя "Генеральным штабом революции".

В 1979 году, через месяц после того, как в Никарагуа к власти пришли сандинисты, генеральный секретарь КП Чили Луис Корвалан заявил, что "Чили может стать следующей Никарагуа". Еще месяц спустя он предупредил: "Если фашизм не будет вырван с корнем…терроризм расцветет в Чили пышным цветом". В 1980 году, находясь под защитой Москвы, он провозгласил новую эру "наивысшего терроризма". Корвалан публично одобрил партизанскую войну, терроризм и всеобщее вооруженное восстание.

Переход к демократии

Пиночет, однако, не был медноголовым воякой, считавшим, что воинский устав может заменить собой конституцию. В 1978 году в Чили появился закон о политической амнистии. Режим приостановил репрессии в отношении оппозиции, показав, что он все же отличается от традиционных диктаторских режимов, подобных, например, африканским, сменяющим одну полосу террора другой.

В 1980 году был проведен плебисцит по конституции. И в результате 67 процентов населения поддержало конституцию Пиночета. Согласно внесенным в нее положениям, он становился легитимным президентом страны.

В 1985 году власть даже начала диалог с оппозицией относительно дальнейшего развития страны. К 1986 году легализованная политическая активность в Чили набирала обороты, с тем чтобы в 1988 году обрести форму свободных выборов. Но в начале 1986 года военная разведка Чили обнаружила тайный склад оружия, едва ли не крупнейший в Западном полушарии - его было более чем достаточно, чтобы вооружить 5 тысяч человек. Следы вели на Кубу.

В том же году был раскрыт тщательно спланированный заговор с целью убийства генерала Пиночета. В заговоре участвовало около 70 террористов. Пиночет спасся чудом, пятеро охранников погибли. Покушение на Пиночета было совершено прокоммунистическим фронтом, тон в котором задавали опытные бойцы, получившие закалку на полях сражений в Никарагуа и вооруженные благодаря нелегальным поставкам с Кубы.

Кортеж автомобилей был обстрелян на горной дороге, соединяющей Сантьяго с загородной резиденцией генерала. Нападавших не остановило то, что с Пиночетом в машине находился девятилетний внук, получивший ранение осколками оконного стекла, разбитого пулей.

После этого правительство обрушилось на террористические группы. Как обычно бывает в таких случаях, в водоворот событий попали непричастные к покушению лица. В ответ вооруженное террористическое подполье развернуло по всей стране кампанию саботажа и убийств офицеров полиции.

Хотя к демократии Пиночет относился с неприязнью, в конце концов он повел себя как демократ. В 1988 году был проведен новый плебисцит по вопросу о том, должен ли генерал оставаться президентом до 1997 года. Это голосование Пиночет проиграл и согласился уйти.

Он еще оставался командующим сухопутными войсками Чили (до 1998 года), а также стал пожизненным сенатором. Его не увенчали лаврами спасителя отечества, но и не третировали как преступника. Несмотря на то, что страна раскололась на две большие группы по вопросу об отношении к эпохе правления Пиночета, в целом чилийцы предпочитали не погружаться в политические дрязги относительно своего недавнего прошлого. Можно сказать, что в стране воцарилось некое подобие национального согласия.

Демократические политики приняли страну и власть из рук своего врага, генерала-кровопийцы. Чили больше не нужен был диктатор. Нужно, чтобы всё было как у людей. И отголоском другой эры - эры, когда лилась кровь и жили люди, которые считали, что на свете есть вещи, за которые стоит ее проливать, - прозвучали однажды в новом демократическом Чили слова отошедшего на покой Пиночета: "В день, когда тронут первого из моих людей, правовое государство перестанет существовать. Я предупредил и повторяться не буду". По иронии судьбы первым человеком, которого тронули, оказался он сам.

Национальное согласие в Чили не остановило левых европейских радикалов, для которых настоящие проблемы чилийцев ничего не значили. Им нужна была мишень. Приехав в Англии на лечение осенью 1998 года, Пиночет был арестован. В СМИ развернулась кампания по преследованию ушедшего на покой генерала. Малоизвестный испанский судья, стремившийся сделать себе имя на громких делах, надеялся, что дело Пиночета "потянет" на новый Нюрнбергский трибунал. Но второго Нюрнберга не получилось.

При этом европейские социал-демократы, призывающие к преследованию Пиночета, предпочитают избегать такой же бескомпромиссной позиции, когда речь заходит, допустим, о Фиделе Кастро, на чьих руках гораздо больше крови. Пиночету выпала незавидная роль - на старости лет стать разменной картой в политической игре. С одной стороны, данный факт подчеркивает его значение для истории ХХ века, но с другой - затемняет реальную личность, вместо которой обывателю подсовывается абстрактный жупел.

Пиночет был вынужден провести в Англии пятьсот дней под неким подобием домашнего ареста, прежде чем британское правительство решилось отпустить его на родину, сославшись на его пошатнувшееся здоровье. Но на этом преследование Пиночета не закончилось. Чилийское правосудие, ощутившее международную поддержку, вынесло в 2001 году решение о помещении Пиночета под настоящий домашний арест.

Кто вы, дон Аугусто?

С тех пор вокруг бывшего диктатора не утихают споры. Страна в который раз раскололась на два лагеря: одни считают, что Пиночета необходимо судить, вторые призывают оставить его в покое. Родственники жертв режима не склонны разменивать память о погибших на экономическое благополучие и настроены решительно. Однако сам генерал не раз призывал сограждан "забыть прошлое и сосредоточиться на будущем".

В принципе, все высказывания по поводу бывшего диктатора можно свести к двум положениям:
Пиночет - герой, честный офицер и спаситель Чили от тоталитарного кошмара.
Пиночет - тиран, прямо или косвенно виновный в гибели трех с половиной тысяч коммунистов.
И оба высказывания верны.

Противники Пиночета любят напоминать о многочисленных жертвах в период правления хунты. При этом упускается из виду, что невинные жертвы были с обеих сторон гражданской войны. И не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что за все время в Чили погибло меньше людей, чем в любом другом вооруженном конфликте на территории Латинской Америки. Комиссия Реттига (учреждена первым гражданским правительством Чили для расследования нарушений прав человека и возглавляемая бывшим министром правительства Альенде) насчитала 2279 погибших и пропавших без вести с обеих сторон, причем 1261 человек из них погиб в первые три месяца сражений.

Если взглянуть на это беспристрастным взглядом и отставить в сторону риторику, то выходит, что Пиночет все же, скорее, герой. Да, при нем погибло три тысячи человек, но благодаря этому у остальных появилась возможность более или менее нормально жить. Малой кровью Пиночет остановил большую. Экономика Чили, в 1973 году лежавшая в руинах, к рубежу 90-х была в образцовом состоянии - во всяком случае, по меркам Латинской Америки. И, как выяснилось, это заслуга именно Пиночета. Чилийские вооруженные силы - одни из самых профессиональных и дисциплинированных на всём континенте - оставили после своего ухода с политической сцены страну, находящуюся в куда более лучшей форме, чем тот хаос, который они приняли в 1973 году.

Но вечный вопрос: могут ли какие угодно экономические успехи оправдать политический террор? - до сих пор остается открытым.

Сергей Карамаев

Другие материалы
Спорт00:02Сегодня
Леонид Слуцкий

Зона комфорта

Слуцкий уже побеждает с новой командой. Ему помогает «Челси»