Суд присяжных как предпосылка Беслана

Факт наличия судимости у одного из боевиков заставил депутатов придти к довольно странным выводам.

Чем старательней депутаты ГД, следователи и журналисты стараются выяснить, что же дало террористам возможность осуществить в начале сентября захват школы в Беслане, тем к более странным выводам они приходят. 19 октября группа думцев получила от правоохранительных органов ответ на запрос, направленный в Генпрокуратуру и МВД еще 10 сентября.

Отправить силовикам запрос депутатов заставила распространенная еще 7 сентября информация о том, что некоторые из боевиков, участвовавших, согласно результатам опознания, в захвате школы в Беслане, должны были во время бесланских событий находиться в тюрьме, так как задолго до этого были задержаны за различные преступления, связанные с терроризмом. Народные избранники хотели понять, каким образом эти люди оказались в Беслане.

И вот вечером 18 октября правоохранительные органы ответили депутатам. Широкой же общественности подробности их ответа стали известны чуть позже - 20 октября. Впрочем, ознакомившись с ними, многие граждане могут и пожалеть о том, что так поспешили узнать правду. По утверждению МВД, как минимум шестеро из участвовавших в захвате боевиков ранее задерживались правоохранительными органами.

Правда, подробная официальная информация пока предоставлена только о двоих из них. Первый - Майрбек Шайбекханов - был случайно задержан милицией при попытке скрыться и избежать проверки документов. Случилось это в 2003 году, и милиционеры обвинили его в участии в нападении на колонну федеральных войск, совершенном 7 августа 2003 года между станицей Нестеровской и селением Алхасты Сунженского района Чечни. Сначала задержанный признался в совершении этого преступления, но потом - на суде - вдруг заявил, что признание было выбито у него под пытками. Тут и оказалось, что доказательная база обвинения не выдерживала никакой критики, так что присяжным пришлось оправдать Шайбекханова и отпустить его на свободу прямо в зале суда.

Все это рассказывают о Шайбекханове сейчас. А "желтая пресса" расцвечивает его биографию множеством ярких подробностей. На данным момент СМИ уже успели приписать этому человеку участие в нападении на Гудермес (каком именно - неизвестно), руководство группой подготовки шахидок, а также искреннюю приверженность семейным ценностям - дело в том, что, согласно распространенной версии, одна из погибших в Беслане террористок была как раз женой Шайбекханова.

Этот поток информации все же не позволяет нам забывать о том, что еще в сентябре газета "Коммерсант" решила проверить слухи о причастности тогда уже опознанного Шайбекханова к террористической деятельности. Ее корреспондент обратился в чеченский ОМОН, и заместитель его командира Бувади Дахиев ответственно заявил, что никаких данных о причастности Шайбекханова к каким-либо преступлениям ОМОНом обнаружено не было. Впрочем, у нас нет никаких причин доверять информации, поступившей от чеченского ОМОНа больше, чем сообщению МВД РФ.

Что касается второго террориста, уже подвергавшегося судебному преследованию, то его зовут Нур-Паши Кулаев и он - единственный из оставшихся в живых участников захвата школы. Об этом человеке известно даже больше, чем о Шайбекханове. Писали, что он не являлся высокопоставленным членом террористической группы, а отправился "на дело" вместе со старшим братом (Хан-Паши), чье тело также опознали после окончания штурма школы. Известно, что Кулаев - уроженец села Энгегой. СМИ утверждают, что в отряде боевиков он выполнял в основном хозяйственные функции, хотя и участвовал в летнем наступлении на Ингушетию. Простым же россиянам Кулаев запомнился своим поведением при аресте, четками и криками "Клянусь Аллахом, я хочу жить!". По поступившей сегодня в прессу информации. Кулаев, как и Шайбекханов, уже задерживался правоохранительными органами, однако уголовное дело в отношении него было прекращено по достаточно странным основаниям: "из-за общей обстановки в республике".

По утверждению Александра Хинштейна - члена депутатской группы, направившей пресловутый запрос, - данные о еще четверых ранее арестованных и затем отпущенных на свободу террористов, будут опубликованы позднее. При этом депутат считает случаи этих четверых боевиков "вопиющими". Одного из них, например, следователь отпустил на основании "положительной характеристики с места жительства". При этом в его деле фигурировала отрицательная характеристика от участкового.

Все эти данные могут говорить, как минимум, об определенном беспорядке, царящем в российских органах внутренних дел. Однако наибольший интерес вызывают даже не открытия, сделанные депутатской группой, а выводы, к которым ее члены успели придти, ознакомившись с ответом на свой запрос. Оказалось, что в захвате школы в Беслане виноваты…присяжные. Ведь если бы они вершили объективный суд, то Майрбек Шайбекханов (а его дело слушала именно коллегия присяжных) никогда не оказался бы на свободе. Так и получается, что для борьбы с терроризмом необходимо в первую очередь ослабить едва появившийся в России институт присяжных заседателей

С характерной для некоторых российских законодателей политнекорректностью депутат Хинштейн заявил корреспонденту "Газеты.Ru", что "присяжные должны быть объективными и беспристрастными, но найти в кавказских республиках таких людей довольно сложно". И добавил, что собирается добиваться привлечения к ответственности присяжных, оправдавших Шайбекханова. И тот факт, что решение коллегии присяжных было впоследствии одобрено республиканским верховным судом, так как у следователя действительно не было доказательств виновности Шайбекханова, вряд ли смягчит депутатов. В их ближайших планах - внесение в законодательство поправок, которые запретят присяжным судить людей, обвиняемых по статьям, связанным с терроризмом. Видимо, депутаты уверены, что другие дела присяжные с Кавказа все же смогут рассматривать "объективно и беспристрастно".

На самом деле ажиотаж, вызванный сообщением о судимостях захвативших школу боевиков, является абсолютно необоснованным. Обсуждая эту проблему, журналисты и депутаты, видимо, забыли, что речь идет о людях, проведших последние годы своей жизни в Чечне, то есть - в республике, где любого молодого мужчину могли арестовать, и обвинить в совершении каких угодно преступлений. Аресты и задержания в Чечне происходили в последние годы так часто, что удивительно, почему только шесть из пары десятков участвовавших в захвате чеченцев попали в анналы правоохранительных органов.

Елена Любарская

Другие материалы