Новости партнеров

Изгнание демонов и прелести не наших городков

Кинопремьеры 17 ноября

17 ноября в московский прокат выходят три фильма: "Шесть демонов Эмили Роуз" Скотта Дерриксона, "Элизабеттаун" Кэмерона Кроу и "Дырка в моем сердце" Лукаса Мудиссона. Проблемы экзорцизма, быт производителей домашнего порно и другие личные драмы американцев и шведов изучали обозреватели журнала TimeOut Москва.

Элизабеттаун / Elizabethtown

Режиссер Кэмерон Кроу. В главных ролях Орландо Блум, Кирстен Данст, Сьюзан Сэрэндон, Алек Болдуин. 123 мин.

В новом фильме Кэмерона Кроу ("Ванильное небо") соединились все самые жалостливые штампы, какие только бывают в кино: суицидальные тенденции, робкие порывы зарождающейся любви, тепло семейного очага, запоздалые сожаления и патриотизм. Деликатно-вкрадчивый соус и даже налет иронии, с которым все это подается, только отягчает преступление Кроу против хорошего вкуса. Вместо того, чтобы попросту снять фарс, он замахивается на что-то большее (явно подражая великим американским комикам Фрэнку Капра и особенно Престону Стерджесу) и в результате вообще теряет жанровые ориентиры.

Итак, тихо всхлипывать (или цинично хихикать - кому что нравится) тут положено с самого начала, в котором герой Блума, успешный молодой дизайнер кроссовок Дрю, теряет работу в фэшн-индустрии. Этой беды самой по себе достаточно, чтобы толкнуть героя в петлю, но она еще совпадает со смертью его отца, жившего где-то далеко-далеко, в Элизабеттауне, штат Кентукки. Дрю едет на похороны, в пути знакомится с симпатичной стюардессой Клэр (Данст) и, прибыв в отчий дом, неудачно пытается воссоединиться со своими колоритными родственниками, для которых он - отрезанный ломоть. Но беседы с новой знакомой оказывают на него оздоровительное воздействие: Дрю приходит в себя, понимает, что работа - это еще не вся жизнь, что семья - это очень важно, могила - не выход, ну и так далее. Усвоение прописных истин происходит на фоне долгой предпохоронной суеты и таких же долгих и скучных поминок (впрочем, для Дрю они несколько скрашиваются перемигиванием с Клэр).

Ничто в этой траурной комедии не предвещает особых свершений, комка в горле и Декларации Независимости, торжественно зачитываемой под барабанную дробь, пока герой Блума - внимание! - не выходит на шоссе, вооруженный подробнейшими картами и диском с дорожной музыкой, кропотливо составленным Клэр. Вы думаете, он едет на воды или на юга? Нет! Дрю обращается к символам американской истории (включая гостиницу, где был застрелен Мартин Лютер Кинг) и становится Настоящим Мужчиной. Такое очищающее от шелухи путешествие - одно из самых идиотских клише Голливуда, и от души посмеяться над ним можно, только когда оно исполнено с особым цинизмом. В большинстве же случаев подобное путешествие, скорее, вызывает сомнение в умственных способностях режиссера. Отсюда мораль: хочешь рассмешить зрителя - не выделывайся под умника, а просто покажи дулю. Собственно, этому и учил плохо понятый Кроу Престон Стерджес.

Дарья Серебряная, Time Out Москва

Шесть демонов Эмили Роуз / The Exorcism of Emily Rose

Режиссер Скотт Дерриксон. В главных ролях Лора Линни, Том Уилкинсон, Кэмпбелл Скотт, Дженнифер Карпентер. 119 мин.

Набожная деревенская зубрила Эмили Роуз (Дженнифер Карпентер) получила стипендию в университете, отправилась постигать науки в город, да так и не смогла получить диплом бакалавра. Поганой осенней ночью в Эмили вселились демоны, и не один, а целых шесть! Баал и компания сломали девушке кушетку, заломили руки за спину и строго-настрого запретили есть (соответственно, никакой зеленой рвоты в фильме не будет), пить и посещать храм. Для борьбы с бесами церковь командирует отца Мура (Том Уилкинсон), однозначно предпочитающего Иисусову молитву транквилизаторам. Но изгнать паразитов у Мура не получается, и Эмили Роуз умирает в мучениях - от анорексии, множественных ушибов и тоски. Теперь святого отца судят за доведение до самоубийства. Впрочем, Муру не страшно: скамья обвиняемых для него - та же кафедра, только аудитория побольше.

Снятый вроде бы по следам реальных событий и якобы в напоминание всем самоуверенным атеистам фильм Дерриксона на самом деле бесконечно далек и от беспристрастной документалистики (никакой Эмили Роуз в природе не существовало), и от миссионерства. "Шесть демонов" - это не что иное, как решительный апгрейд непревзойденного пока "Экзорциста" Уильяма Фридкина, непревзойденного только потому, что у авторов "Шести демонов" все-таки не хватило наглости на создание настоящего эпигонского шедевра. Хотя ресурсы вроде бы позволяли, художники "Демонов", например, черное с серым выкладывали щедрыми, доходчивыми мазками: если дождь - то тропический ливень, если ветер - то восьмибалльный ураган. Обветренный особняк Роузов утопает в таком густом кладбищенском тумане, что кажется, будто дело происходит на Солярисе, а Дженнифер Карпентер выдает такие акробатические трюки, каких не встретишь даже в жутковатом японском театре Буто (к слову, у Фридкина за Линду Блэр содрогался механический пупс особой конструкции). Хоррор-проектам вообще стоило бы обратить пристальное внимание на Карпетнер - выражение отупляющего ужаса смотрится на ее лице удивительно естественно, словно в ней и вправду завелись черти.

Но Дерриксон не ценит того, что умеет. Вместо того чтобы честно топтать проторенную Фридкином дорожку и уверенно держать курс в сторону фильма ужасов с акцентом на психологизм, он зачем-то прикрывает непристойно раскоряченную Эмили Роуз фиговым листочком строгой судебной драмы (хотя идея решать вопрос о существовании дьявола судом присяжных не лишена богохульственного остроумия). Вершиной же сусального лицемерия тут нужно считать явление Девы Марии, предлагающей одержимой девочке экспресс-вознесение. Эта сцена производит действительно сильное впечатление - не меньшее, чем слоган "Это не должно повториться!" на открывающих титрах "Ильзы, волчицы СС". И, разумеется, так же не вызывает доверия.

Василий Корецкий, Time Out Москва

Дырка в моем сердце / Ett hal i mitt hjarta

Режиссер Лукас Мудиссон. В главных ролях Бьорн Алмрот, Санна Брединг, Торстен Флинк, Горан Марьянович. 98 мин.

В маленькой шведской квартирке с трудом уживаются четверо: два мужика и потрепанная блондинка снимают домашнее порно, а грустный несовершеннолетний калека сидит, запершись в комнате, и день-деньской разводит земляных червей. Кроме того, он слушает какую-то зверски тяжелую музыку, а иногда делает тише и подслушивает через дверь - оттуда все время доносятся стоны, хлюпанье, а также рассказы, кто под кем задремал, у кого не встал, зачем актриса обрезала излишки половых губ и прочий производственный треп. Парень презирает кинематографистов. Хотя бы потому, что один из них - его папа.

На интернет-форумах любителей авторского кино о новом фильме Мудиссона ("Покажи мне любовь", "Лили навсегда") можно найти вполне вдохновенные отзывы. Вроде того, что это "жемчужина психологического кино", "смелая попытка приручить порнографию" и "большой фестивальный хит" ("Дыра" действительно участвовала в нескольких киносмотрах вроде московского, но наград пока нигде не взяла). По всему видно, что эти отзывы сочиняли крепкие и внимательные зрители, которые из любви к кино смогли преодолеть сразу несколько барьеров. Сперва - возрастной ценз (в тех европейских странах, где "Дыра" вышла в прокат, ей дали рейтинг "от 18"). Потом - внутренние ограничители, которые начинают тревожно мигать, едва на экране затягивается мутно снятая возня: расфокус, крупный план висящей под потолком петли, потом голые тела, отрывочные диалоги и спорные режиссерские находки: скажем, считается хорошим тоном запихнуть персонажа в шкаф и дать ему исповедаться. А главное, эти обозреватели смогли вознестись над нескончаемой случкой и оттуда, с высоты, разглядеть где-то на дне "Дыры" производственную драму. В ней подробно раскрываются духовная пустота сотрудников порноиндустрии, тщета всего сующего и какие-то другие важные вещи, которые рядовому эротоману лучше и не знать.

Кирилл Алехин, Time Out Москва