Новости партнеров

Возвращенец

Кадыров тянет Закаева в Чечню с молчаливого согласия Москвы

Власти Чечни вплотную подошли к тому, чтобы вернуть на родину своего бывшего врага, премьер-министра сепаратистской республики Ичкерия Ахмеда Закаева. Спикер чеченского парламента Дукваха Абдурахманов провел с Закаевым несколько раундов переговоров, по итогам которых обе стороны выразили сдержанный оптимизм. Для того, чтобы самолет с Закаевым приземлился в аэропорту Грозного, руководству Чечни осталось сделать совсем немного - уговорить Москву снять с него все обвинения.

Об очередных переговорах Ахмеда Закаева с властями Чечни в лице Дуквахи Абдурахманова стало известно журналистам AFP еще в начале июля. По их данным, общение двух чеченцев проходило в Осло при посредничестве руководителя норвежской правозащитной организации "Форум мира Чечни" Ивара Амундсена и с одобрения Рамзана Кадырова. Власти Чечни, правда, сразу же опровергли эти сообщения, но, как позже выяснилось, зря - через несколько дней уже сам Кадыров подтвердил факт переговоров. Он горячо защищал Закаева от журналистов, уверяя, что тот не совершал никаких тяжких преступлений и вообще - единственный ичкерийский лидер, достойный вернуться на родину.

Затем в СМИ начали появляться утечки - мол, переговоры были очень удачными и стороны вот-вот расскажут о скором возвращении Закаева. Сам Закаев, появившийся в эфире Русской службы "Би-би-си" 24 июля, однако, подчеркнул, что о его приезде в Чечню во время беседы с Абдурахмановым речи не было. Но при этом он фактически признал легитимность Кадырова ("На сегодняшний день это человек, которого Россия назначила президентом и доверила руководство в республике, и за ним стоит огромная страна"), а также назвал его зрелым политиком и чуть ли не отцом нации.

Позже Закаев через "Коммерсант" объявил о том, что с 1 августа ичкерийские "силы сопротивления" прекратят вооруженные действия против чеченской милиции. Несмотря на то, что раньше про эти самые "силы сопротивления" ничего не было слышно, обещание Закаева было воспринято с энтузиазмом. Особенно по душе заинтересованным сторонам наверняка пришлась фраза: "Я очень надеюсь, что с этого дня чеченцы больше никогда не будут друг в друга стрелять".

Абдурахманов также источал оптимизм: "Пришло время собирать камни. Нас, чеченцев, в мире не так много (всего 3 миллиона), чтобы мы делились "по политическим квартирам". Все, что нас разъединяло, - в прошлом". И, самое главное: "Президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров сумел воплотить в жизнь вековую мечту чеченцев. Это свобода вероисповедания и полное единение чеченцев живущих в Чеченской Республике".

Последняя цитата подтверждает, что возвращение Закаева в Чечню выгодно, в первую очередь, президенту Кадырову, который отчаянно хочет завоевать звание самого авторитетного и популярного руководителя на Северном Кавказе. Для него публичное раскаяние одного из последних оставшихся в живых лидеров сепаратистов будет мощным подтверждением собственной значимости. Для Кадырова, но не для простых чеченцев, которых сегодня заботит не судьба позабытых командиров войн десятилетней давности, а скорее собственная безопасность, которую чеченские власти обеспечить им не в состоянии.

Но если понятно, зачем Кадыров добивается репатриации Закаева, то совсем не так очевидно, зачем это нужно самому Закаеву и федеральному центру. В России Закаева знают не только как человека с репутацией и внешностью официального представителя горстки ичкерийских министров, но и как фигуранта нескольких уголовных дел, возбужденных по "тяжелым" статьям. Для властей привлечение его к суду всегда было делом принципа: Генпрокуратура и сейчас регулярно обновляет свой запрос об экстрадиции Закаева, посланный в Лондон еще несколько лет назад.

Кадыров же, объявляя об успешных переговорах с Закаевым, фактически говорит Москве, что ради достижения собственных целей он готов пойти наперекор и законам Российской Федерации, и прокуратуре, которая объявила представителя сепаратистов в розыск еще в 2001 году.

Впрочем, уголовное дело - еще не приговор суда, его можно и закрыть, и просто положить под сукно. Похоже, что все идет именно к такому варианту развития событий, учитывая затянувшееся молчание Москвы. Ничем иным, кроме как согласием с позицией Кадырова, его объяснить нельзя - ну не будет же делегат чеченского президента Абдурахманов в здравом уме встречаться с одним из бывших лидеров боевиков под прицелом фотокамер, не имея в кармане индульгенции с золотым тиснением и двуглавым орлом на печати.

Что же получит центр от возвращения Закаева? Сложно сказать. Существует возможность того, что, склонив Закаева на свою сторону, Москва попытается таким образом перекрыть зарубежный канал финансирования чеченских боевиков. Властям страны приходится спешить с решением этого вопроса, который, учитывая недавнее обострение ситуации в кавказских республиках, стоит перед ними как никогда остро.

А вот самому Закаеву торопиться совершенно незачем - Великобритания, где он живет, никогда не выдаст его российским властям, а по Европе он, имея статус беженца, может передвигаться абсолютно свободно. У большинства европейских политиков еще с 1990-х годов осталось извращенное понимание чеченских событий, на чем искусно играет Закаев. В Евросоюзе он - представитель свободолюбивой нации, которую злобный Кремль усмирял в течение двух войн. К тому же после того, как последний лидер боевиков Доку Умаров объявил о создании на руинах Ичкерии "эмирата Кавказа" и начал сближаться с "Аль-Каедой", имидж Закаева в глазах Запада как единственно адекватного чеченца-сепаратиста взлетел до небес.

При этом Закаев - не типичный борец за свободу "своей" республики. Он не бродит по чечено-ингушским лесам с автоматом и в камуфляже, как это делает тот же Умаров, и не объявляет нынешние власти Чечни "кафирами" (неверными). Для него все это в прошлом - теперь он одевается в дорогие костюмы, да и по-русски говорит намного лучше Кадырова, лишь изредка позволяя пробиться легкому акценту.

Тут дело не только в образовании (по некоторым данным, Закаев окончил ГИТИС) и в его актерском прошлом, о котором вспоминают всякий раз, когда вспоминают самого Закаева. Ахмед Халидович - умный и хитрый политик, но именно этот факт лишает его поддержки других чеченцев. Он уже не имеет прямого влияния на чеченских боевиков, для которых он, скорее, отступник, променявший войну в горах на мир в Великобритании. В связи с этим уверения Кадырова в том, что Закаев, вернувшись в Чечню, сможет отговорить местную молодежь от бандитского будущего, выглядят странными.

Так что вернется Закаев в Чечню или нет - для самой республики это абсолютно неважно. Коренным образом положение дел его приезд не изменит - теракты и нападения на милиционеров и военнослужащих здесь происходили и будут происходить независимо от желания Кадырова и его окружения. Все это мы уже проходили на примере отмены режима контртеррористической операции в Чечне, когда с подписанием официального документа Северный Кавказ захлестнула новая волна насилия, ставшая самой кровавой за последние годы.