Не верные и не тупые

Московские омоновцы взбунтовались против начальства

В московском ОМОНе все плохо. Если коротко, именно этому было посвящено письмо бойцов 2-ого батальона на имя президента РФ и к этому же сводился их рассказ в редакции журнала The New Times. В ответ на все обвинения высшие милицейские чины заняли глухую оборону, обозвав омоновцев уволенными клеветниками, да к тому же еще и полууголовниками. Впрочем, отбившись от очередной волны критики, милиция в который раз продемонстрировала царящий в ней полный раздрай.

Тезисно рассказ обличителей из 2-го батальона ОМОН ГУВД Москвы можно передать следующим образом. Первое - у омоновцев тяжелая работа. На службе приходится находиться до двух недель подряд, по 20 часов в день без обеда, а от каждого бойца требуют выдумывать за смену троих задержанных. Иначе лишат мэрской надбавки - 10 тысяч рублей.

Второе - на простых омоновцах зарабатывают их начальники. Бойцов вынуждают покупать поддельные дипломы, а батальон используют для рейдерских захватов, "крышевания" и охраны. В том числе воров в законе.

Третье - ОМОН превратился в оружие для подавления политического и гражданского инакомыслия. 2-ой батальон используют для разгона несанкционированно марширующих несогласных, геев и пенсионеров. В том числе, неоправданно жестокого разгона.

Помимо этого, с каждым из вышеперечисленных пунктов хорошо соотносятся слова командира батальона Сергея Евтикова, процитированные одним из милиционеров: "Нам не нужны москвичи, они задают слишком много вопросов. Нам нужны иногородние, верные и тупые".

В итоге, устав мириться с подобным отношением, омоновцы (около 10 человек) написали письмо на имя президента РФ Дмитрия Медведева, послав его копию главе ГУВД Москвы Владимиру Колокольцеву, начальнику милиции общественной безопасности ГУВД Вячеславу Козлову, командиру отряда Вячеславу Хаустову, в Департамент собственной безопасности МВД и Генпрокуратуру. А потом, не добившись никакого ответа, пришли в редакцию The New Times.

После этой публикации МВД и ГУВД как будто прорвало. Сперва высказался первый заместитель главы МВД РФ Михаил Суходольский, который 2 февраля в Подмосковье представлял журналистам центр профессиональной подготовки ГУВД. О демарше 2-го батальона он в тот момент не знал ничего, но работники СМИ дали ему в руки нетбук, на котором Суходольский и прочитал все претензии спецназовцев.

Как пишет "Комсомольская правда", оторвавшись от монитора, заместитель главы МВД высказал сомнение, что эти факты подтвердятся. Однако пообещал проверить все написанное в журнальной статье. "Если указанные факты не подтвердятся, то мы будем защищать честь и достоинство наших сотрудников в соответствии с законодательством", - добавил Суходольский.

В ГУВД Москвы сориентировались быстрее, предоставив журналистам комментарий замначальника пресс-службы управления Жанны Ожиминой, по объему сопоставимый с публикацией The New Times. По ее словам (здесь и далее цитата по "Интерфаксу"), заявления аналогичного характера неоднократно поступали в ГУВД по Москве, после чего по ним проводилась проверка. "Факты не подтвердились и носят явно клеветнический характер", - резюмировала Ожимина.

На этом бы и остановиться, но представитель ГУВД и дальше продолжила разоблачать подписавших письмо омоновцев: "Алексей Волнушкин, Андрей Стручков, Сергей Таран уволены 3 ноября 2009 года. Осенью 2009 года в отношении них возбуждено уголовное дело за грабеж, где они выступают как подозреваемые. С тех пор они и развернули кампанию против сотрудников и руководства ОМОН". Еще один подписант, Алексей Попов, по ее словам, был уволен за подделку больничных листов.

Ожимина полностью разнесла все высказывания милиционеров про невыносимый график работы ("бойцы ОМОН несут службу два дня по 12 часов, а затем получают два выходных", "это не рядовое подразделение, а спецназ"), про норму по задержанным ("в прошлом году бойцы ОМОН оформили на 25 процентов людей меньше, и никто за это части зарплаты не лишался") и даже про москвичей ("в 2008 году на службу принято 52 жителя столицы, а в 2009 - 75 человек").

Досталось и изданию The New Times, которое перевело скандал из чисто общественной плоскости в медийную. По словам Ожиминой, в середине прошлой недели с ГУВД связался корреспондент Никита Аронов (один из двух авторов статьи, вторым был Илья Барабанов). "Мы объяснили, как реально обстоят дела, и предложили для объективности приехать в ОМОН, поговорить с бойцами батальона, посмотреть материалы проверок, иные документы, [...] но, судя по всему, объективное и всестороннее освещение этих вопросов не входило в задачи корреспондента и редакции", - сказала представитель ГУВД.

Тут, впрочем, есть нестыковка - сами журналисты The New Times утверждают, что пытались получить официальный комментарий от командования батальоном, однако начальник взбунтовавшихся омоновцев Сергей Евтиков от общения с редакцией отказался, заявив лишь: "Если уж завелась крыса, то она завелась".

Еще одна странность - с увольнением милиционеров и их уголовным делом. Во-первых, поспешив заявить об увольнении неугодных омоновцев, в ГУВД не учли тот факт, что в публикации The New Times раскрывается интересная схема: каждый поступающий на работу в ОМОН пишет заявление об увольнении с открытой датой. Это, по словам гостей редакции, дает начальству возможность, в случае необходимости, уволить человека задним числом.

Во-вторых, хотя часть мятежных омоновцев действительно была уволена еще в 2009 году, некоторые из них все еще остаются на службе. В частности, Илья Барабанов у себя в ЖЖ написал, что интервью журналу давали как бывшие, так и действующие сотрудники, причем действующих было даже больше. Это же "КП" подтвердил один из милиционеров, Сергей Таран, который добавил, что против этих людей могут быть сфальсифицированы уголовные дела.

Однако уголовное дело в отношении них, по всей видимости уже есть, и, как утверждает руководитель милицейского профсоюза Михаил Пашкин - это дело довольно темное. По его словам, оно началось с заявления двух азербайджанцев, которых в конце 2009 года группа этих самых омоновцев пыталась задержать как грабителей. Один из них убежал и позвонил в милицию, рассказав, что его избили и ограбили. После этого в батальоне началась внутренняя проверка, в ходе которой нескольких бойцов ОМОНа вынудили уволиться.

Оставшиеся в отряде милиционеры к своим бывшим коллегам, похоже, особой симпатии не питают. По крайней мере, об этом заявляют их руководители, распространившие 2 февраля информацию о прошедшем накануне собрании всего московского ОМОНа, на котором (как в советское время) обсуждался материал The New Times. Решения собрания следующие: осудить публикацию, защитить командира 2-го батальона Сергея Евтикова и - что самое главное - обратиться в судебные инстанции с иском о защите чести и достоинства ОМОН ГУВД по Москве и лично Евтикова.

Заявив о намерении подать в суд на The New Times, ГУВД поставило все с ног на голову. Конечно, после неоднократно "отличившегося" Алексея Дымовского, положившего начало жанру жалоб на тяжелую милицейскую долю, к каждому такому обращению отношение заранее складывается скептическое. Однако поверить в то, что московская милиция охраняет бандитов и за вполне конкретные суммы помогает рейдерским захватам, почему-то совсем не трудно. Впрочем, с журналистами воевать, конечно же, проще, чем разбираться во внутренних проблемах.

Действия руководства московской милиции вполне вписываются в отработанную на том же Дымовском схему, когда неугодного МВД милиционера затыкали уголовным делом, например, о мошенничестве; например, по факту присвоения 27 тысяч рублей, выделенных на проведение спецмероприятий. И применяли в качестве меры пресечения заключение под стражу, хотя власти страны в последнее время вроде бы взяли курс на либерализацию судебной системы.

После Дымовского такая же ситуация сложилась и вокруг бывшего заместителя прокурора Ухты Григория Чекалина, который имел неосторожность разоткровенничаться о поджоге торгового центра в Ухте в 2005 году. В истории с московским ОМОНом все происходит пугающе похоже - сначала в СМИ всплывает уголовное дело, а затем... Впрочем, что будет затем, все уже догадываются.