Жулье у моря

Абхазия не может решиться на возврат отобранной у россиян собственности

Россия и Абхазия оказались в ситуации, способной серьезно осложнить двусторонние отношения. Речь идет о возврате недвижимости россиян, которая за годы абхазской самостоятельности явочным порядком перешла в руки местных жителей. Москва требует признать права собственности российских граждан, но Сухуми не спешит этого делать.

Захваты чужой недвижимости начались в Абхазии сразу после войны за независимость в начале 1990-х. Тогда жители республики в качестве трофеев присваивали себе дома, квартиры и другое имущество грузин, которые бежали из Абхазии с отступающей грузинской армией.

При этом собственность русскоязычных граждан, в том числе и тех, кто во время войны или после нее уехал из Абхазии, по негласному распоряжению властей долгое время оставалась неприкосновенной: портить отношения с Россией было ни к чему.

Но ситуация в корне изменилась после признания независимости республики Россией. Абхазы дождались определенности и стабильности, в республику хлынул поток российских инвестиций. Цены на недвижимость стали резко расти. Пустующие дома и квартиры начали интересовать дельцов всех мастей с новой силой.

Правда, поживиться местным жителям было уже практически нечем - всю мало-мальски стоящую грузинскую собственность давно разобрали, а новостройки, заложенные в основном на деньги российских инвесторов, для большинства просто не по карману. Поэтому внимание экспроприаторов привлекла недвижимость русскоязычных жителей республики, которые до сих пор проживают в Абхазии. Выбор пал на них по простой причине: любой абхаз, как правило, хорошо защищен от потенциальных рейдеров. Причем не только и столько законом, сколько многочисленной родней и разветвленными связями.

Русские же подобными преимуществами похвастаться в большинстве своем не могут, поэтому отъем жилья у них стал легким, исключительно прибыльным и совершенно безопасным бизнесом. Более того, мошенники получили юридическую поддержку от государства в виде совершенно секретной инструкции 002-С, которая попала в распоряжение "Московского комсомольца". В числе прочего этот документ предписывает судам признавать бесхозными дома и квартиры, оставленные выехавшими домовладельцами. А граждан, покинувших жилые помещения - признавать утратившими право пользования.

При этом срок отсутствия владельца, необходимый для признания квартиры бесхозной, указан не был. В результате в Абхазии сложились идеальные условия для сравнительно честного отъема жилья.

На деле все происходит так: человек уезжает из своей квартиры по каким-либо делам. За время его отсутствия суд признает его квартиру бесхозной. Затем жилье "перераспределяют" нужному человеку. Затем квартиру несколько раз перепродают, после чего конечный покупатель получает статус "добросовестного приобретателя". На реализацию всей схемы при грамотном подходе достаточно недели.

Законный владелец возвращается из командировки или от родственников и с удивлением обнаруживает, что оказался бездомным. Возмущенный сложившейся ситуацией, он идет в суд, где его доводы даже слушать не хотят - квартиры его лишили на совершенно законных основаниях. Ситуация осложняется тем, что "перераспределяется" жилье зачастую в пользу граждан Абхазии, имеющих заслуги перед страной - как правило, ветеранов войны против Грузии. Отнять жилье у борца за независимость никакой суд не решится.

Стоимость хорошей квартиры в Сухуми, например, может достигать ста тысяч долларов - овчинка выделки стоит. Поэтому процесс отъема жилья у русскоязычных жителей Абхазии принял лавинообразный характер: уже сотни людей оказались в подобной ситуации.

Абхазские суды на подобные дела смотрят сквозь пальцы, поэтому многие пострадавшие ищут защиты у Москвы: подавляющее большинство из них - граждане России (как, кстати, и сами абхазы - почти у всех жителей республики два паспорта). Однако МИД РФ долгое время не торопился заступаться за сограждан. Портить отношения с только что признанной Абхазией Москве не хотелось.

Однако ряды пострадавших стали шириться настолько стремительно, что закрывать глаза на происходящее стало уже совсем невозможно. Дополнительным стимулом для МИДа стало исковое заявление семи граждан России, которые подали на внешнеполитическое ведомство в суд за бездействие.

В Абхазию направили несколько нот протеста и просьб к руководству разобраться в ситуации. В Сухуми всякий раз обещали навести порядок, президент Сергей Багапш даже устроил разнос судьям и чиновникам, отвечающим за "перераспределение" жилья. Однако никаких изменений к лучшему лишившиеся жилья люди так и не почувствовали.

Проблема разрослась до таких размеров, что ее обсуждали даже президенты России и Абхазии во время недавнего визита Дмитрия Медведева в Сухуми. Они-то и договорились о том, что процесс возврата собственности законным владельцам будет запущен. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что вскоре в абхазскую прессу просочился документ, представляющий потенциальную угрозу для экспроприаторов.

"Концепция работы совместной российско-абхазской комиссии по вопросам восстановления имущественных прав граждан Российской Федерации в Республике Абхазия" была направлена российским МИДом на рассмотрение Сухуми для того, чтобы определить принципы, на которых собственность может быть возвращена законным владельцам.

В Абхазии этот документ вызвал бурю возмущения. Местные оппозиционеры заявили, что создание подобной комиссии откроет возможность для возврата в страну грузин, которые в свое время бежали из Абхазии не только на историческую родину, но и в РФ, где получили российское гражданство. Абхазские власти, напуганные тем, что их заподозрят в намерении продать интересы государства за хорошие отношения с Россией, поспешили заявить, что концепция неприемлема, поскольку "не учитывает реалии абхазской действительности".

Недостатком концепции премьер-министр Сергей Шамба, как и оппозиционеры, назвал то обстоятельство, что она не учитывает фактора грузин, получивших российское гражданство. Кроме того, по его словам, документ из Москвы не был оформлен должным образом, поэтому толком его никто даже и не читал.

Вместе с тем он не стал отметать возможность создания некоей смешанной российско-абхазской комиссии, которая в будущем займется разрешением имущественных споров - каждого в отдельности и с учетом всех обстоятельств.

В Москве предположения о том, что концепция была написана для последующего возврата в Абхазию грузин, назвали абсурдными, поскольку России самой это совершенно ни к чему. Источник "Коммерсанта" в МИДе пояснил: "Это даже не документ, а проект документа (...) В рамках проекта предполагалось создать российско-абхазскую комиссию, которая по каждому конкретному случаю принимала бы решение. Никто не говорит, что комиссия всем без разбора должна возвращать жилье".

Ситуация складывается странная: обе стороны не хотят возвращения грузин, обе хотят возвращать собственность не массово, а после разбора каждого конкретного случая, но комиссии почему-то как не было, так и нет.

Причины этого следует искать в тех самых "реалиях абхазской действительности" - а именно, политической действительности. Очевидно, что отбирать квартиры без связей в судах, правоохранительных органах и администрациях различных уровней - занятие сложное и хлопотное. Поэтому можно предположить, что в этом "бизнесе" участвовали очень высокопоставленные люди, которым совсем не хочется терять широкий и практически легальный финансовый поток.

Учитывая то обстоятельство, что за каждым из этих людей стоит большой и сплоченный клан, можно сказать, что прекращение подобной практики может ударить по значительному числу людей. Кроме того, зачастую отобранные квартиры достаются ветеранам войны, а это - организованная и вооруженная сила.

В общем, нерешительность властей Абхазии понятна. С одной стороны - Россия, граждан которой оптом "раскулачивают", требует прекратить беспредел. С другой стороны - родные кланы, чиновники и ветераны, которых не хочется обижать, чтобы не накликать беду.

Вот и приходится Сергею Багапшу и его соратникам юлить и выкручиваться, стараясь "замять" проблему и спустить ее с политического и межгосударственного уровня на частный. Только вот дальнейшая нерешительность приведет лишь к усугублению ситуации и еще более серьезным неприятностям в дальнейшем.

Бывший СССР00:0416 июля

«Вор в законе был чуть ли не в каждом дворе»

Криминальные авторитеты жили в Армении спокойно. Но у новой власти свои правила