"Не принимаю упрек в сервильности"

Интервью с Борисом Минаевым, биографом Бориса Ельцина

2 сентября на Московской книжной ярмарке будет представлена книга о первом президенте России Борисе Ельцине. Она выходит в серии "Жизнь замечательных людей" издательства "Молодая гвардия". Ее автор - Борис Минаев, главный редактор журнала "Медведь", редактор третьей книги Ельцина "Президентский марафон". Перед выходом книги Борис Минаев рассказал Ленте.Ру о том, как он работал над ней, и о том, почему ее нельзя считать официозной биографией Ельцина.

Лента.Ру: Вы сосредоточились на политике или на психологии? Пытались раскрыть в первую очередь личность Ельцина или его политические резоны? Ваша книга - скорее биография через историю или скорее история через биографию?

Борис Минаев: Я не политический обозреватель, не историк, не политолог, не философ. Конечно, мне была интересна, прежде всего, человеческая загадка Ельцина. Откуда он взялся такой, что его сформировало? Что им двигало, какие таинственные механизмы, архетипы сознания и особенности характера? Но все-таки книга - не художественная, а документальная. Переходить какую-то грань я не мог и не хотел. Старался отталкиваться от фактов, документов, много цитировал других авторов, оставивших свои мемуары о том времени. Поэтому две задачи как-то сомкнулись - я пытался нарисовать для поколения, которое это уже не помнит, некий портрет времени, нашего времени, в котором мы выросли, я и мои друзья (70-90-е), и сквозь это время провести линию судьбы президента Ельцина.

Какими источниками вы пользовались? Снабжали ли вас сведениями члены семьи Ельцина, его соратники и противники? Интервьюировали ли вы, например, Михаила Горбачева, Виктора Черномырдина, Анатолия Чубайса, Владимира Путина? Ну и самого Ельцина, конечно?

Ельцина не успел, но хотел. Работа началась в 2006 году, по заказу издательства "Молодая гвардия", они позвонили и предложили мне написать биографию Ельцина в серию "Биография продолжается", у них тогда она только что открылась. Мы с издательством заключили официальный договор. Я начал думать, писать пробные куски, что-то читать… Отчего-то казалось, что времени еще много, и когда подготовлюсь, напишу, мы обязательно с ним поговорим. Но Борис Николаевич умер. Снова раздался звонок из издательства. Они подтвердили свои намерения.

Я всегда очень любил Ельцина. Считал, что освобождение от советской власти для страны пришло во многом благодаря его личному мужеству. Смерть его была и моим личным горем. В эти первые дни после его кончины я понял, что это действительно мой долг и отступать некуда, надо обязательно сделать эту попытку. Хотя до этого момента были сомнения.

Просто в этом же, 2007 году, началась пропагандистская кампания - стали крыть почем зря "лихие 90-е", во всем винить Ельцина, некоторые издательства начали издавать гнусные книги про него. Это был для меня такой вызов. Тоже довольно мощный.

Касательно позиции Горбачева и его советников, членов его Политбюро - она очень подробно изложена в мемуарах. Что касается Путина - с ним не встречался. Работа над рукописью шла долго. Я принес ее в издательство в 2008 году, потом забрал, доработал, потом снова принес и продолжал дорабатывать, показывать разным людям, советоваться... А потом меня вызвали в издательство и сказали, что они сдают ее в набор и что к ней написал предисловие Путин.

Эпоха Ельцина отличается тем, что это была эпоха открытой политики, и она прекрасно отражена в огромном количестве книг, исторических и мемуарных. В книге есть список использованной литературы, и, поверьте, это только малая часть того, что я прочел и что можно прочесть вообще. Сотни книг. Абсолютно лишенных цензуры внутренней (то есть самоцензуры) и внешней. От Горбачева и Лигачева до Хинштейна и Коржакова.

Что касается Черномырдина - нет. Может быть, это одно из серьезных моих упущений.

Учитывая, что предисловие написал Путин, трудно не заподозрить в вашей книге этакую "официальную биографию"...

Не принимаю этот упрек в сервильности и официозе. Сервильность и официоз для меня - это как раз отрицание "лихих 90-х" (см. позицию моего однофамильца Сергея Минаева, его передачи, его статьи). Моя книга в этом смысле - противостоит официозу. Хотя Ельцин в ней, безусловно, настоящий герой. Но это я так к нему отношусь, а не официальная пропаганда. Она относится по-другому.

Путин читал вашу книгу? Обсуждал ее с вами? Читали ли ее Наина Ельцина, Татьяна Юмашева? Другие люди, окружавшие вашего героя?

С Путиным не встречался и не обсуждал. Но благодарен ему за предисловие.

Я много интервьюировал членов семьи Ельцина, в частности, Наину Иосифовну, Татьяну и Елену, его дочерей, а также Валентина Юмашева, который долго работал с Ельциным, был его советником и главой администрации в 1997-98 годах. Также я встречался с Чубайсом и Гайдаром, консультировался с ними, давал читать им мою книгу. Все они читали книгу, давали советы, делали замечания, которые я учитывал, поскольку они носили исключительно фактический характер.

Была ли в характере Ельцина какая-то определяющая черта? Многие говорят, например, о его невероятной воле к власти.

Нет. Определяющая черта - очень сложная. Ельцин не принимал того, что называется "неписаными законами", не терпел двойной морали. В этом он, глубоко русский человек, шел вопреки сложившемуся в истории российскому менталитету, как я его понимаю. В этом смысле он был человек более европейского типа. И второе важное для него качество: почти физическая невозможность проигрывать. Ну, это просто психология. Он дико переживал, даже уже в пожилом возрасте, на спортивной площадке, лишь бы не отдать противнику решающую подачу, выиграть очко. И так во всем.

В политической жизни Ельцина есть четыре очевидных периода: Свердловск, Москва, 91-й год и период президентства. Как по-вашему, в какой из этих периодов он был "настоящим", наиболее полно и ярко "раскрылся" как политик, как управленец, как человек?

91-й год - это не период, конечно. В 1987 году Ельцин попросил Горбачева об отставке, чтобы тот позволил ему выйти из состава Политбюро, а когда тот замолчал этот вопрос, Борис Николаевич выступил на пленуме ЦК КПСС с критикой генерального секретаря, его стиля работы. Пусть не все ему удалось тогда высказать, пусть многие слова ему приписали задним числом - но это был чрезвычайно смелый, удивительный поступок. Вот тогда и начался третий период. Ельцин стал неформальным лидером первой советской оппозиции, которая вскоре появилась. Потом - председателем российского парламента. А потом уже наступил 91-й год, когда он не дал ГКЧПистам ввести в стране режим чрезвычайного положения. Причем дважды не дал - в марте и в августе. Видите, даже вы, профессионалы, не помните и путаетесь в хронологии. Что уж говорить о простом читателе. Тем более о молодом.

В этом и есть главная задача книги - представить полный объем исторических фактов, и тут каждый период очень важен. Раскрылся он в каждом периоде по-разному, конечно. На последнем этапе, после 96-го, когда много болел - раскрылся особенно удивительно, хотя все считали, что его как бы уже нет, им управляют другие, а на самом деле он, действительно превозмогая свои тяжелейшие болячки, проявил тут удивительную мудрость и не дал прийти к власти нелегитимным путем никому, кто на это претендовал.

В 90-е годы много говорилось о так называемой "Семье". Но когда Ельцин ушел - "Семья", можно сказать, рассосалась. В чем, по-вашему, дело? Окружение Ельцина по-тихому отстранили от власти? А может, никакой "Семьи" как политической силы и не было никогда?

Конечно, не было. Это пропагандистский миф, вброшенный политическими противниками Ельцина - Лужковым и Примаковым - через свои СМИ в 1999 году. Специально под выборы. До этого момента никто о "Семье" не говорил.

Было другое: просто семья - обожавшая, любившая его и пришедшая ему на помощь в трудный момент. Она не "рассосалась", а просто осталась тем, чем была всегда - нормальной, дружной, очень теплой, поверьте мне, и в чем-то даже удивительной семьей.

По телевизионной картинке складывалось впечатление, что после отставки Ельцин чувствовал себя гораздо лучше, чем в последние годы президентства… Как ему далось расставание с властью, как он ощущал себя в качестве пенсионера?

В книге есть отдельная глава об этом, но очень маленькая. Конечно, груз упал с плеч. Хотя были и кризисы, в том числе и со здоровьем. Но в целом - да, был счастлив. Наверстывал упущенное - читал, путешествовал, рыбачил, общался с внуками, наслаждался каждой секундой. Об этом говорят его близкие.

Владимир Путин в предисловии к вашей книге говорит, что для "настоящей оценки" Ельцина прошло недостаточно времени. Как бы вы охарактеризовали нынешнюю общественную оценку Ельцина? По-вашему, готовы ли мы оценивать его отстраненно-исторически?

Пока не готовы. И я не знаю, когда будем готовы. Когда поймем весь масштаб его фигуры. Когда будем вспоминать 90-е не только как "лихие", хотя, конечно, и это было, но и как годы удивительных возможностей, годы прорыва. Ну... вот я и хотел что-нибудь сделать для этого, внести хоть малую толику - чтобы когда-нибудь у нас в мозгах все же это произошло, этот поворот к реальной, а не мифологической, не попсовой истории. Чтобы мы сами научились думать и не позволяли думать за нас - другим, специально обученным людям.