Новости партнеров

Природа великих открытий

Интервью с лауреатом Нобелевской премии по химии за 2006 год

Зачем люди ходят на лекции выдающихся специалистов? Посмотреть на пожилого (или не очень пожилого) человека, который имеет отношение к чему-то великому, и взять у него автограф, конечно, неплохо, но вряд ли это единственная причина, по которой люди толпятся в очередях, а потом высиживают или выстаивают часы в душном зале. Приходя на лекции, посетители рассчитывают узнать, как именно мыслят великие люди, услышать, какие явления и события они считают важными, понять, как они представляют себе закономерности "работы" окружающего мира.

Самое интересное, что лекция вовсе не обязательно должна быть посвящена глобальным вопросам бытия - ученый может рассказывать о своих исследованиях, однако все те признаки нестандартного мышления, которые интересуют пришедших, проявляются в том, как именно лектор строит рассказ, какие детали выделяет и какие делает выводы.

На днях в Москву приезжал лауреат Нобелевской премии по химии 2006 года Роджер Дэвид Корнберг, и хотя его лекция, прочитанная в МГУ имени Ломоносова, была весьма узкоспециальной, в ней вполне явно сквозили все признаки необычного человека. Корнберг на безупречном английском, характерном скорее для ведущих британской корпорации BBC News, чем для американца из Миссури, рассказывал собравшимся о том, как он и его коллеги постепенно уточняли структуру РНК-полимеразы II - фермента, который "читает" информацию, заложенную практически во всех генах нашего генома и генома всех других организмов, в клетках которых есть ядро.

Корнберг потратил на изучение РНК-полимеразы II больше 30 лет - заниматься этой темой он начал в 1970-е годы. В то время не существовало методов, при помощи которых можно было бы восстановить структуру белка, представляющего собой одно из ключевых звеньев в цепи реализации заложенной в ДНК информации, поэтому первые десять лет ученый и его коллеги занимались поиском альтернативных подходов и, в конце концов, нашли их. Еще примерно десять лет ушло на отладку и доводку новой методики. Потраченные усилия окупились в полной мере - Корнбергу удалось выяснить строение РНК-полимеразы II вплоть до расположения отдельных атомов.

Казалось бы, зачем исследователям нужно знать детали строения отдельного фермента - пусть и очень важного - в таких мельчайших деталях? В самом начале лекции Корнберг объяснил, зачем он так стремился "разобрать" полимеразу на атомы - без знания точной структуры фермента невозможно до конца понять его функции. Ориентируясь на строение фермента, ученые выясняли отдельные детали считывания генетической информации и даже предсказывали существование еще не установленных аспектов этого важнейшего для живых существ процесса.

Это знание необходимо ученым не только для того, чтобы еще немного прояснить, как же функционирует жизнь. Понимая, какова правильная схема какого-либо процесса, исследователи могут придумывать более эффективные способы исправления процессов, идущих неправильно. Нарушения работы РНК-полимеразы II зачастую приводят к очень серьезным последствиям, нередко несовместимым с жизнью. Но некоторые болезни, возникающие из-за "поломок" фермента, не смертельны, хотя и опасны. К ним относится, например, повышенная чувствительность кожи к воздействию ультрафиолета. Существующие сегодня лекарства исправляют только последствия этого недуга, но не устраняют причину. По мере того, как ученые будут узнавать новые детали работы РНК-полимеразы II, они, возможно, сумеют создать препараты, полностью избавляющие людей от болезни.

Выяснение структуры РНК-полимеразы II, безусловно, входит в число самых выдающихся открытий XX столетия. Корреспонденту "Ленты.ру" удалось побеседовать с Роджером Корнбергом о том, какие еще открытия он считает столь же важными.

Лента.ру: По Вашему мнению, какие открытия из сделанных в последнее время могут быть удостоены Нобелевской премии в обозримом будущем? На ваш взгляд, есть ли шанс получить Нобелевку у ученых, занимающихся стволовыми клетками? Ведь эти исследования вызывают очень неоднозначную реакцию.

Роджер Корнберг: Мне кажется, все эти споры не скажутся на решении Нобелевского комитета. Напротив, я буду очень удивлен, если в ближайшие годы Нобелевская премия не будет вручена за важные открытия, которые были сделаны в этой области, в частности, за создание IPS-клеток (индуцированные плюрипотентные клетки - аналог эмбриональных стволовых клеток, которые получают, добавляя к "обычным" клеткам некоторые специфические гены - прим. Ленты.ру).

Но вообще, в недавнем прошлом было сделано множество открытий и работ, которые достойны Нобелевской премии.

Лента.ру: Например?

РК: Их множество. Я бы не хотел называть какое-то одно из них, потому что в этом случае я упущу остальные, а они будут не менее важными.

Роджер Корнберг вместе с Жоресом Алферовым является сопредседателем координационного научного совета инновационного центра "Сколково". Отвечая на вопрос слушателей об оценке этого амбициозного проекта, Корнберг отметил, что считает его эффективным в качестве одного из способов возрождения науки в России.

Давайте попробуем посмотреть на этот вопрос под другим углом. Кроме Нобелевской премии существуют другие серьезные научные награды, например премия Ласкера (престижная американская премия в области медицинских наук, которую рассматривают как своеобразный аналог Нобелевки - прим. Ленты.ру) или другие награды. Все они присуждаются за очень важные исследования, и таких исследований много. Каждое из исследований, которые удостоились этих наград, вполне достойны Нобелевских премий.

Посмотрите на лауреатов премии Ласкера последних лет - ученые, исследовавшие микро-РНК, ядерные рецепторы, те же самые ИПК. Все эти исследования рассматриваются Нобелевским комитетом как кандидаты на награду. Проблема в том, что Нобелевка присуждается только раз в году. Комитету приходится перебирать все эти достойные работы и все же делать выбор. Кому-то из ученых везет - как, например, мне, а кому-то нет.

Лента.ру: Можете ли вы предсказать, какие по-настоящему важные открытия могут быть сделаны в обозримом будущем?

РК: Думаю, я разочарую вас своим ответом. Природа по-настоящему великих открытий такова, что мы не можем ожидать, что они будут сделаны. И любой, кто пытается предсказать их, поступает как минимум неразумно, а по-моему, так и вовсе глупо.

Наука и техника00:0120 августа

«Обеспечили нацистам безопасный тыл»

Почему Сталин в 1939 году не захотел вместе с Западом остановить Гитлера