Привычка объяснять

Астроном Владимир Сурдин рассказал, как пишутся научно-популярные книги

В пятницу, 18 ноября, в Москве были выбраны авторы лучших научно-популярных книг на русском языке, которым была вручена премия "Просветитель". В области гуманитарных наук победа была присуждена Сергею Иванову, автору книги "1000 лет озарений", а в естественно-научном блоке лауреатом стал Владимир Успенский, написавший книгу "Апология математики".

Жюри выбирало из девяти произведений, вошедших в короткий список. На красивой и действительно интересной церемонии награждения присутствовали все авторы произведений шорт-листа, а также победители прошлого года, ученые и журналисты. Выступавшие перед зрителями ораторы говорили о состоянии (далеком от идеального) культуры в современном обществе, о влиянии на него научно-популярной литературы и о важности просвещения.

Корреспондент "Ленты.Ру" поинтересовался у нескольких участников церемонии их мнением о значении премии для продвижения научно-популярных книг, а также выяснил, почему люди пишут такие книги и что надо сделать для того, чтобы хороших просветительских произведений стало больше.

Сегодня мы представляем интервью с автором и редактором книги "Путешествия к Луне", вошедшей в короткий список, кандидатом физико-математических наук, старшим научным сотрудником Государственного астрономического института имени Штернберга астрономом Владимиром Сурдиным.

Лента.Ру: Почему вы пишете научно-популярные книги?

Владимир Сурдин: Мне так проще обозревать то, чем я занимаюсь. Чем дольше работаешь, тем больше сужается тема. Мне ведь еще с юношеских лет хотелось охватить как можно больше. Сейчас, например, я кинулся на Солнечную систему, которой по профессии не занимаюсь. Если не изучать какую-то тему прицельно, то очень быстро отстаешь от жизни. А когда объясняешь другим, вдруг осознаешь, что многие вещи сам не до конца понимаешь. У меня есть друг, который пишет статьи следующим образом: пишет - зачеркивает, пишет - зачеркивает, и в итоге у него на листе остается 2-3 предложения, которые он и включает в окончательную редакцию. Я пишу по-другому: представляю себе некоего виртуального слушателя, которому рассказываю то, что хочу написать, и пытаюсь у себя в голове объяснить ему большой фрагмент темы. Когда сам себе все это в голове рассказал - жалко не записать то, что получилось. Поэтому книги у меня получаются сами собой.

Через некоторое время ты осознаешь, что мыслить иначе уже не можешь, и когда думаешь на ту или иную тему, то делаешь это так, как будто кому-то ее рассказываешь. Я подозреваю, что подобное происходит со многими учеными. У каждого, кто занимается наукой и читает лекции, однажды возникает мысль: "Черт возьми, неплохой материал, надо бы его как-то закрепить". Например, написав научно-популярную книгу.

И все же, далеко не все ученые, читающие лекции, пишут книги, ведь это очень большой труд, требующий времени. Как вы решаетесь отодвинуть на время работу и заняться, в общем-то, непрофильной деятельностью?

По-моему, сейчас огромное количество ученых либо поддерживают в Сети какой-то форум, либо ведут блоги. Я в этом плане немного отстал, в интернете совсем ничего не пишу по одной простой причине - качество страдает. Когда пишешь в Сети, очень большое искушение написать абы как - ведь в любой момент можно исправить. В итоге часто получается халтура, и ее в Сети, к сожалению, очень много.

Когда готовишь книгу, то 20 раз "облизываешь" текст, смотришь, как он выглядит на странице, проверяешь, чтобы читателю было удобно окидывать взглядом развороты, чтобы каждая картинка была к месту. Когда это все эти детали хорошо продуманы, то книжка читается с удовольствием. При написании книги ты контролируешь процесс работы над ней от начала до конца, до самого последнего макета и выхода в печать, и прикладываешь усилия, чтобы книжка получилась такой, как ты задумал.

Получается, что если решение написать книгу определяется внутренней потребностью, желанием ученого, то, выходит, что как-то стимулировать его, например, при помощи денежных поощрений, бесполезно. Это верно?

В этом вопросе важен один момент - как тот или иной специалист пришел в науку. Скажем, я, как и многие другие астрономы, пришел из любителей - мы еще в школе влюбились в этот предмет, увлеклись им. Но некоторые коллеги действуют иначе: для них наука - это карьера. Они строго идут от ступеньки к ступеньке, от степени к степени, завоевывают какие-то вершины - в общем, создают свою биографию. Быть романтически влюбленным в науку - это, с одной стороны, хорошо, а с другой, естественно, плохо. Я и некоторые мои коллеги, которые также приходили в науку по любви, не продвинулись в степенях, так и остались кандидатами.

Те, кто делают научную карьеру, работают на результат и ни на что другое не отвлекаются. Помню, однажды редактор газеты "Московские новости", куда я что-то писал, спросил меня: "Кто бы мог написать для нас вот на такую-то тему?" Я предложил несколько кандидатур, но редактор ответил: "Нет, что ты! Этот не будет писать, он идет в профессора, а этот тем более, он скоро станет член-корром. Нам бы какого-нибудь кандидата".

Но какой-то смысл для ученого в этой премии есть?

Организаторы обещали, что около 200 экземпляров нашей книги (книга “Путешествия к Луне”под редакцией Сурдина вошла в короткий список премии - прим. “Ленты.Ру”) будут разбросаны по библиотекам России. Вот это здорово! Вот это хорошо!

А деньги? Честно говоря, я побаиваюсь получать деньги. Они могут спровоцировать косые взгляды сотрудников: "Человек в рабочее время чем-то непонятным занимается, да еще и деньги за это получает".

Организаторы премии "Просветитель" подчеркивают, что она должна подхлестнуть интерес читателей к научно-популярной литературе. Вы согласны с такой точкой зрения?

Позавчера я зашел в книжный магазин, посмотрел, какие книги продаются в секции научно-популярной литературы. И знаете, там выставлены хорошие книги. Я бы раньше на книжку издательства "АСТ" не посмотрел, потому что оно выпускало плохие книги, но сейчас все иначе. В частности, фонд "Династия" способствует выпуску хороших книг и обеспечивает им достойный перевод, который даже слабенькую книжку вытягивает на приемлемый литературный уровень. На мой взгляд, фонд бы мог даже обойтись без денежных премий, а просто поддерживать издание хороших книг. Мне кажется, это было бы даже интереснее.

Но в тех же секциях научно-популярной литературы зачастую представлены очень сомнительные книги, граничащие уже с лженаукой или шарлатанством. У вас есть какие-нибудь идеи, как можно оценивать качество книг?

Книги можно оценивать по рецензиям на них, по отзывам читателей-специалистов. Например, в издательстве "Эксмо" в 2007 году вышла книга под названием "Большая астрономическая энциклопедия". Мои коллеги прочитали эту книгу - она оказалось ужасной - и написали жесткую рецензию, которую опубликовали в интернете. Представители издательства извинились перед нами, перед читателями и заявили, что примут обратно все купленные книги. На моей памяти такое происходит впервые. Я сейчас сотрудничаю с "Эксмо" и вижу, что они стали к себе относиться жестче. Надеюсь, что это следствие нашей рецензии.

Ваша рецензия – это была единичная акция. А как можно было бы контролировать качество книг в массовом порядке?

Надо писать рецензии регулярно. Например, в РАН есть Совет по астрономии. Я в него вхожу, и меня обязали возглавить Комиссию по популяризации. Пришлось, раз надо, хотя я не знаю, зачем. Думаю, что мы будем регулярно писать свои отзывы на сайте, хотя, к сожалению, это будут отзывы об уже вышедших книгах. Обсуждать что-то задним числом, конечно, плохо, но если каким-то издателям мы раза два или три вывесим такие "черные метки" (и я даже знаю, каким именно – уже известно, кто выпускает халтуру), может быть, читатель насторожится.

Эти рецензии будут публиковаться на сайте РАН?

Да, страница Комиссии по популяризации будет частью общего сайта РАН… Туда никто не ходит, да? Тогда будем дублировать их еще где-то. Хотя книжки по астрономии обычно выходят тиражами от двух до трех тысяч экземпляров, и все эти две-три тысячи читателей заходят на сайт РАН.

Получается, что это будут хорошие книжки только для своих?

Да, для своих, к сожалению. В советское время мои книги выходили тиражом 50-100 тысяч экземпляров, а вот как сделать, чтобы сейчас научно-популярная литература издавалась в таких количествах…

За границей большие тиражи научно-популярных книг выходят только благодаря очень серьезным усилиям, затраченным на пиар. Вот, например, сейчас массово издаются книжки Стивена Хокинга. Но он парализован и не может говорить - очевидно, что не он занимается их выпуском и продвижением, а целая команда очень опытных людей. Я переводил эти книги, читал их на английском языке и вижу, что от него там идеи и имя, а гигантская черновая работа сделана большой и опытной командой. В России пока не сложилась такая традиция - чтобы кто-то взял очевидно хорошую книгу и раскрутил ее так, чтобы люди слышали о ней за полгода до выхода, ждали ее выхода и выстраивались в очередь, чтобы купить ее. Разумеется, речь не о триллерах, а о хорошем научпопе.

Кто должен взять на себя функции пиара? Литературные агенты или еще кто-то?

Даже не знаю. Например, возникает вопрос, сотрудничать с телевидением или нет? Я почти на все предложения отвечаю отказом, и вот почему. На мой взгляд, что если ты пришел на передачу и серьезно на ней поработал, то есть заранее подготовил какой-то сценарий, а не два слова сказал, то за это должны платить. Зарплаты у ученых мизерные, а если я неделю потрачу на подготовку к передаче, то эта неделя для основной работы будет потеряна полностью. И хорошо еще, если потеряно только время; а то ведь по вине безграмотного редактора можешь потерять и репутацию. У моих коллег и у меня уже сложилось твердое мнение, что с телевидением можно сотрудничать только на равных: контролировать качество работы, отвечать за него и получать гонорар как полноправный участник этой работы. Но удается это редко. Помню, несколько лет назад с моей подачи ученым стали платить в передаче Александра Гордона "Ночной эфир". И я видел, как серьезно люди готовились к участию в этой передаче. По-моему, зрители это оценили.

А просто так ходить на телевидение и "раскручиваться", чтобы лучше продавались твои книги, - это мерзко.

В следующей публикации мы представим интервью с сопредседателем оргкомитета премии писателем и телеведущим Александром Архангельским.